Твои условия - Лина Мур

class="p">С грохотом и хохотом мы падаем на пол и начинаем по нему кататься, как полные придурки, то есть как в детстве. Чтобы как-то отвлечь Павла от страха в прошлом, я всегда его дразнил, заставляя гоняться за мной, потом драться, а затем мы просто лежали рядом и смотрели в потолок, как и сейчас.

— Мне этого не хватало, — шёпотом признаётся Павел, тяжело дыша.

— Знаешь, мне тоже. За все эти годы я не позволял себе никакого веселья. Мне было стыдно за то, что я живой. Я рад, что ты вернулся, — поворачиваю голову к нему и вижу его грустную улыбку.

— Скажи, как они там? Как моя семья? — прошу его.

— Нормально. Они крепкие орешки. Один Дрон чего стоит. Он убил двоих, пока его тащили. Убил своими грёбаными кулаками. Он охренеть какой сильный. А Роко? Он просто псих, если тронуть его мужа. Доминик так, вообще, мрачная туча ненависти и угроз, а его девчонка болтает без умолку. За ними весело наблюдать на самом деле.

— Они такие, — улыбаюсь я, гордясь, что никто из них не сдался.

Они борются. Они семья.

— А мой отец? Он тоже там?

— Да. И он уже получил до хрена обвинений в свой адрес от всех. Он бесит всех, к слову. Меня тоже. Я ненавижу его.

— Но ты же променял свою жизнь и на его тоже, — хмурюсь я.

— Ты прав, — Павел садится на полу, как и я. — Потому что ты никогда бы меня не простил, если бы я не попытался, хотя бы сделать вид, что он мне важен.

— Павел, — кладу ладонь на его светлые волосы и взъерошиваю их.

— Мне страшно, Михаил, — шепчет он, подняв на меня полные боли глаза. — Мне очень страшно.

— Эй, — придвигаюсь к нему ближе и прижимаюсь к его виску своим. — Мы справимся. Мы выиграем, Павел. Помнишь, мы с тобой говорили об этом? Сейчас это лишь период жизни, и он проходит. Завтра будет другой день и другие проблемы. А мы будем живы, чтобы увидеть их.

— Но я не хочу видеть это «завтра». Мне оно не нужно. Потому что завтра ты уже никогда меня не простишь.

Я внимательно смотрю на него.

— Павел, что происходит? Всех ведь собрали не просто так, да? У них есть цель, и что это за цель? Кто это делает? Кто завербовал тебя, и почему ты так легко сдался? — хмурюсь я.

— Не могу тебе рассказать, уж лучше завтра, — качает он головой.

— Мне нужно знать сейчас. Павел, против кого мы дерёмся? Кто наш враг? Ты его видел?

Он кивает, но не смотрит на меня. Я насильно поднимаю его голову к себе, вглядываясь в глаза.

— Павел, ты же не такой. Мы с тобой никогда не хотели причинять боль невинным людям. Лейк точно невинна. Она беременна, внутри неё невинный ребёнок. Раэлия ничего тебе не сделала, как и Доминик, как и Роко с Дроном. Они никого не трогали. Они хотели просто жить и тоже прошли очень много плохого, Павел. Они пережили насилие, похищения, избиения, изнасилования. Все они прошли через это. Каждый. Они не заслужили умереть там, Павел. Они же как мы с тобой тоже в ловушке.

— Знаю. Я знаю о них всё. Добрался до записей ваших разговоров, — тихо отвечает он. — Я видел тебя, как Мигеля. Ты был таким противным. Гадость. Сейчас ты настоящий, а тогда был просто… странным дебилом. И другие… я знаю. Но мы отвечаем за грехи наших родителей.

— Так говорил Грег. Но ты не должен отвечать за его грехи. Это его грехи, Павел, а не твои и не мои. Он заставлял нас убивать. Заставлял смотреть. Тогда у нас не было выбора, но у нас есть выбор сейчас. Мы выросли, Павел, и имеем право защищаться. Если ты не хочешь делать то, что тебе говорят, то не делай, мы справимся, — уверяю его.

Его глаза увлажняются, и по щеке скатывается слеза, которую я вытираю пальцем.

— Ты и я, как раньше. У тебя есть семья, Павел. На самом деле у тебя даже есть выбор из семей. Поверь мне, Доминик примет тебя к нам, как и мама. Только подумай, у тебя есть мама, два брата и сестра. Есть племянница. Есть друзья, Павел. Раэлия потрясающий друг. Она убьёт за своих друзей. Доминик иногда очень сварливый, но это возраст. Лейк потрясающе печёт и всегда разряжает обстановку. Роко иногда двинутый, но с ним приятно разговаривать. Дрон заботливый и добрый. Посмотри, сколько людей ждут тебя, как и я, Павел.

Он совсем расклеивается. По его щекам текут слёзы, и он, рыдает, утыкаясь мне в плечо.

— Он говорил, что ты ненавидишь меня, поэтому меня бросили в приюте.

— Это не так. Я не знал, Павел. Я же не знал. Я бы никогда тебя не отдал. Ты часть семьи.

— Ты не пришёл за мной, и я… я… думал, что ты меня бросил. В приюте не было плохо, я был даже рад. Но я так сильно обижался на тебя. Я сильно обижался, Михаил. И я планировал вырасти и дать тебе под зад, или подбросить жуков тебе в кровать.

— Ненавижу их, — меня передёргивает.

— Я знаю. Поэтому и хотел так отомстить. Но потом… потом всё разрушилось снова. Он говорил и говорил мне, что я никому не нужен. Я ничтожество для вас всех. А ты счастлив. Ты со своей семьёй, а я стал лишним. Я наблюдал за тобой иногда, и ты никогда не вспоминал обо мне. Никогда. А я… ждал и ждал, когда ты обернёшься и увидишь меня. Но ты никогда не видел. Никогда. Я даже сталкивался с тобой специально, но ты словно смотрел сквозь меня, вежливо улыбаясь мне.

— Что? Я не помню такого.

— Конечно, ты не помнишь. Ты меня не помнил, вообще. А потом я сдался. Я понял, что не нужен тебе, и решил, что верну тебя другим способом. Силой. Угрозами. Требованиями. Условиями. Тогда я и совершил ошибку. Я ему поверил. Поверил, что ты больше никогда не захочешь быть моим братом.

— Павел, — обхватываю его мокрое лицо и поднимаю. — Скажи мне, кто он? Кто этот человек, который настроил тебя против меня? Кто это сделал? Мой отец? Кто он?

— Я не могу, — он мотает головой и вырывается из моей хватки. Подскочив на ноги, Павел вытирает лицо рукавом кофты.

— Почему? Это же поможет мне понять, как действовать дальше, Павел, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Павел, пожалуйста.

— Я не могу! — выкрикивает он.

— Почему? Назови мне имя. Просто имя. Ты же знаешь его. Почему ты не хочешь, чтобы я спас свою семью, Павел? Они мне дороги! — возмущаюсь я, сжимая кулак.

— Я не могу, — тише повторяет он. — Я не могу. Ты меня возненавидишь. Ты поймёшь, что я такой же, как мой отец.

— Это не так. Я знаю тебя и знаю, что ни ты, ни я не похожи на него. Он чудовище, Павел. Грег всегда был психом и насильником. Он был ублюдком. Я не буду тебя ненавидеть, обещаю тебе. Но помоги мне, Павел. Помоги мне, вернуть свою семью домой. Свою женщину. Я люблю Раэлию, Павел. Я её очень люблю. Я люблю их всех. Каждого. Помоги мне, пожалуйста, брат, помоги мне, — умоляя, хватаю его за руку и сжимаю его прохладные пальцы в своих.

— Помоги, — шепчу я. — Павел, помоги мне понять, кто мой враг. Помоги. Ты можешь довериться мне. Я никогда не предавал тебя. Прошу, Павел, ты же понимаешь, что я понятия не имел, что ты жив, а потом просто неосознанно подавил эти болезненные воспоминания. Я был ребёнком, как и ты. И мне очень жаль, Павел. Мне очень, очень жаль, что я потерял тебя. Но у нас есть шанс. У тебя есть шанс. Давай вместе, а? Ты и я. Мы справимся с ними. Только вместе, как раньше. Павел. Кто он?