Твои условия - Лина Мур

Павел сглатывает и с опаской смотрит на меня.

— Ты мне дорог. Не дай мне потерять тебя снова, Павел. Пожалуйста, позволь старшему брату позаботиться о тебе. Павел, — вглядываюсь в его глаза, надавив в последний раз.

— Грег, — выдыхает он.

— Прости? — недоумённо переспрашиваю его.

— Это Грег, Михаил. Он это Грег. Григорий Фролов. Он не мёртв. Он жив, и всё это время был жив, — быстро шепчет Павел.

— Нет, — я мотаю головой и отпускаю его. — Нет. Он умер, Павел. Это не он. Он мёртв. Это другой…

— Думаешь, я не узнаю своего отца, Михаил? — рявкает он. — Это он. Грег подстроил свою смерть. Ему помогли сбежать именно те, кого он держал за яйца. Многие понимали, что если он откроет рот, или же его убьют, то все тайны вскроются. Они не хотели так рисковать и подстроили взрыв в машине, в которой якобы он ехал. В ней его не было. Он ранее пересел в другую машину. А в машине, которая взорвалась, находились похожие на него люди. Экспертиза была фальсифицирована. Грег жив, Михаил. И он ждёт тебя.

В шоке смотрю на Павла. В моей голове это просто не укладывается. Абсолютно не укладывается.

— Меня забрали из приюта и вернули ему. Под его руководство. Я думал, что сойду с ума, а тебя не было рядом. Ты меня бросил.

— Я… я не бросал. Я… господи, — запускаю руку в волосы.

— Вот. Теперь ты меня ненавидишь, да? Ты вынудил меня сказать, и теперь…

— Нет! — выкрикиваю я. — Я тебя не ненавижу. Я… скажи мне, ты мог сбежать? Ты мог хотя бы как-то противостоять взрослому мужчине-психу?

— Он держал меня, как и раньше, в доме. На мне были датчики слежения и три браслета. Я пытался сбежать, и у меня остановилось сердце от разряда тока. Меня едва спасли, отсюда проблемы с сердцем.

— Боже! Боже мой! — тру лицо руками, чтобы как-то справиться с паникой внутри себя.

Грег жив. Этот мудак жив, и он пришёл за нами. Теперь я понимаю, зачем им нужен мой отец. Я понимаю, почему такая необходимость убить Лопесов. Грег возвращает себе власть и параллельно собирается мстить каждому, кто его бросил.

— Чего он хочет? — сдавленно спрашиваю Павла.

— Тебя. Как всегда, тебя, — усмехается он. — Грег до сих пор свихнут на желании обладать тобой, и он зол, Михаил. Ты не выполнил условия сделки. Ты бросил его и забыл, что принадлежишь ему. Ну и забрать то, что не отдал ему Доминик, когда он потребовал. Он давно это планировал. Сначала мы затаились, затем лет через десять уже начали выходить на улицу и показываться людям. Мы жили в Европе, вернулись в Америку около четырёх лет назад и начали наблюдать за тобой. Грег собирался к тебе прийти, но постоянно откладывал, пока не появилась девчонка Лопесов. Тогда он разозлился и начал действовать. За тобой никто не придёт, Михаил. Ты должен сам прийти к нему.

— Добровольно, — шепчу я. — Показать ему, что я готов к будущему. Это одно из условий, которому он следовал. Прийти добровольно. Убить для него добровольно. Быть его добровольно. И неважно, что это всё было шантажом. Ему важен антураж и игра. Эмоции.

— Именно, — кивает Павел. — Утром ты получишь загадки, которые тебе нужно будет разгадать. Они приведут тебя к месту, где все тебя ждут, как и он. Там никто тебя не найдёт, Михаил, потому что любой сигнал внизу глушится. Основная часть находится под землёй, поэтому… оттуда не выбраться.

— Это не так, — я дёргаю головой. — Мы выберемся. И я не собираюсь ждать, когда меня соизволят пригласить. Я пойду сам, и ты мне покажешь дорогу, Павел. Веди меня к нему. Я готов. Я хочу встретиться с Грегом.

— Михаил, это…

— Ему понравится. Я знаю его. Он любит, когда нарушают его планы, точнее, когда нарушают так, чтобы возвысить его и продемонстрировать любовь к нему. Вспомни, я всегда шёл мириться первым, даже когда он запрещал нам выходить из спальни. И Грег был рад. Это то, что он хочет. Это то, что его возбуждает.

— Ты не понимаешь, Михаил. Грег стал хуже. В разы хуже. Он жесток и зол. Он будет мстить.

— Я знаю. Как раз я знаю, чего он хочет. Грег собирается восстановить своё раненое эго. И я помогу ему. Веди, Павел. Покажи мне дорогу к Грегу.

— Михаил, — качает головой Павел. — Я пришёл к тебе, чтобы помочь тебе сбежать отсюда, а не вести к нему.

— Я не собираюсь убегать. Никогда. Это должно решиться раз и навсегда. И я выбираю время. Это сейчас. Я не брошу ни тебя, ни свою семью там. Нет. Делай со мной то, что должен, Павел. И отведи меня к нему. Давай, — подхожу к нему вплотную. — Я знаю, что у тебя припасено в кармане, Павел. Ты думал, что если я не соглашусь бежать, ты усыпишь меня и всё равно спрячешь. Спасибо тебе, но я не брошу вас. Нет. Поэтому не подставляй себя, и мы идём за своей семьёй, Павел. Мы будем бороться.

— Он убьёт их твоими руками, Михаил. Я не могу позволить этому случиться, — шепчет Павел.

— Мы справимся. Ты мой брат. Мы едины. Мы Фроловы, лучшая её часть. И пришло время, Павел, показать, кто мы такие. Я верю тебе. И я не откажусь от тебя, что бы ты ни сделал. Оберегай себя и не дай себя убить, хорошо? Ты мне очень дорог. Не дай мне потерять тебя. А я постараюсь спасти остальных. Я смогу. Даже если придётся умереть, я вытащу их. Не бросай меня сейчас, Павел. Не бросай, потому что мы должны выиграть в этот раз. Это наши жизни. Наше будущее. Мы обязаны убить его любым способом, даже если это означает убить себя. Поэтому давай, — наклоняю голову, открывая ему шею. — Давай сделай это. Веди меня к нему.

— Я не смогу тебе там помочь, Михаил.

— Знаю, но никогда, запомни, никогда я не изменю своих чувств к тебе. Никогда. Я знаю тебя. И знаю, какой ты, Павел. Никто не испортит о тебе моё мнение. Никто. Даже если ты сделаешь плохое, я буду любить тебя. Всегда. Давай.

Павел достаёт шприц и тяжело вздыхает.

— Тогда встретимся в другой жизни, да? — произносит он.

Его губы дрожат, когда он прокалывает кожу моей шеи и надавливает на поршень шприца.

— Нет, братишка, в этой. Это наша жизнь. И мы её выиграем, — отвечаю и улыбаюсь ему, подбадривая его.

Не знаю, с чем столкнусь дальше. Но я знаю, что был счастлив, когда собирался встретиться со своим личным адом. Я буду помнить, что у меня есть, и за что я борюсь. Мне не страшно идти туда. Там меня ждёт семья. И я буду с ними.

Глава 18

Раэлия

«Михаил был прав», — именно эта мысль бьётся в моей голове, когда я слышу какие-то голоса. Я думала об этом в тот самый момент, и мне было безумно больно. Да, хотелось отмахнуться от слов Михаила и сказать ему, что не стоит подозревать всех подряд. И у нас не принято отгораживаться от семьи. Но он стоял на своём. Михаил запретил кому-либо рассказывать о наших разговорах. Он был убеждён, что я не стану сопротивляться, а буду слишком зациклена на моменте предательства, которого не ожидала. Так же как и в случае со своей матерью. Я не думала о том, что она уничтожит большую часть моей жизни. Это больно. Это очень больно.

— Раэлия, — голос отца пробивается сквозь мутную дымку моего сознания. Меня тошнит. Мне очень хочется пить.

— Рэй, ну же, давай.

Роко?

Распахиваю глаза, по которым бьёт неприятный холодный свет, а затем снова их