Леди и вор - Мария Камардина

Аннабель стиснула рукоять револьвера, прикидывая масштабы. У нее недоставало воображения представить, как все произойдет. Как бы там ни было, самое главное — спасти Джеймса. И Элессара по возможности.

Ангар заполнился топотом человеческих ног, небольшие отряды сотрудников «Щита» выстраивались в шеренги под ногами паровых солдат — департамент вовсю готовился к операции.

— Аннабель Грей, я полагаю? — раздался позади нее приятный женский голос.

Анна обернулась. Перед ней стояла женщина в форменной одежде департамента, миловидная, темноволосая, с приятной улыбкой.

— Кэтрин, — не дожидаясь вопроса, незнакомка по-мужски протянула руку. Анна машинально ответила на рукопожатие, внимательно всматриваясь в лицо женщины — черты его казались знакомыми. — Рада наконец встретиться.

— Наконец? — Анна с недоумением оглянулась на Льюиса, но тот копался в очередном гробу и ни на что не обращал внимания.

— Отойдем, пусть мальчики поиграют, — Кэтрин, не отпуская руки Анны, потянула ее за собой с прохода. Голос ее звучал мягко и чуть снисходительно, словно мать семейства говорила о несмышленых сыновьях, и эта интонация невольно вызывала доверие. — Не бойтесь, я не похищу вас надолго.

Они отошли к стене. Судя по реакции майора на появление Анны, женщины на базе появлялись нечасто. Кем же может быть Кэтрин? Чья-то жена или дочь? Но вряд ли кто-то потащил бы семью на боевую операцию…

Кэтрин отпустила ее руку и мягко улыбнулась, снова вызвав странное чувство узнавания.

— Я не стала бы тратить ваше время, но не хочу, чтобы вы узнали от кого-то другого. Тем более — от Элессара. Он неплох, но характер… — Она поджала губы. — Скажем так, специфический. А вопрос достаточно деликатный. Я хочу поговорить о вашем муже.

— Я вдова.

— Простите?

Кэтрин удивленно изогнула брови, и Аннабель постаралась унять раздражение, вызванное напоминанием о ее неопределенном статусе.

— Официально Реджинальд Грей уже десять лет мертв.

Новая знакомая понимающе кивнула.

— Да, мне говорили. Но это имеет значение лишь для людей.

Анна глубоко вздохнула и отвернулась, следя за движением очередной группы. Льюис поднял голову, нашел ее взглядом, кивнул и снова занялся оружием. Увлеченный делом, он вдруг выражением лица так напомнил Джеймса, что у Анны защемило сердце.

Она стиснула рукоять револьвера и обернулась.

— Я — человек.

Кэтрин склонила голову к плечу.

— А я — нет.

Анна замерла, чувствуя, как по спине ползет холодок. Женщина. Не человек. Дракон? Но Королеву драконов зовут Ясмин, Элессар об этом говорил… И почему ей так интересен Грей?

Догадка мелькнула в голове молнией. И эта улыбка, мягкая, чуть виноватая — Анна видела ее очень редко, потому и не поняла сразу…

— Гэбриэл, — выдохнула она. — Вы — мать Гэбриэла!

По лицу Кэтрин скользнула тень.

— Элессар обещал молчать… Анна, я ни в коем случае не хочу, чтобы вы думали, будто я собираюсь отобрать у вас мужа, титул или поместье. Я знаю, насколько важен статус в вашем обществе…

— К черту общество! — нетерпеливо перебила Аннабель. Она ощутила дрожь в пальцах, и поспешно сунула револьвер в кобуру. Мысли крутились в голове со скоростью бешеного дракона — вот он, шанс! Если Грей был официально женат до нее, то и по драконьим законам их брак наверняка можно будет считать недействительным. Уильям признан наследником официально, Элессар это точно подтвердил, и она может не беспокоиться о правах сына…

А вот собственную личную жизнь нужно брать в свои руки, и быстро.

— Расскажите все, — попросила она, усаживаясь на ближайший ящик.

Кэтрин, помедлив, кивнула и присела рядом.

Глава 53, в которой дамы обсуждают мужчин и детей

Разумеется, ее звали не Кэтрин.

Женщины среди драконов слишком редки, чтобы давать новорожденным столь простые имена. Традиция предписывала назвать будущую Королеву сложно и красиво: «Серебряная роса на лепестках алой розы», «Бутон золотой фиалки в июльских сумерках», «Нежный цветок жасмина на ладони зари»… Потом, конечно, сократили бы, по — домашнему, до Роуз, Виолетты или Ясмин. А истинное имя знали бы лишь Совет Мудрейших да родители.

Отец называл ее своим котеночком, Китти. А мать… Мать не захотела ее знать.

Пока новорожденный дракончик не вылупился из яйца, никому неизвестно, мальчик там или девочка. Легенда гласят, что в давние времена Королев было несколько — старшая и ее сестры или дочери, способные в случае необходимости продлить род. Однако те времена ушли в прошлое, и долгое время у драконьего народа была лишь одна женщина — единственная, драгоценнейшая, хранительница крови и силы.

И ей нравилось быть одной. Блистать, править, знать, что любая воля будет исполнена.

Не каждая душа способна устоять перед искушением бесконечной власти и вседозволенности.

Память о том, что именно сделала триста лет назад Королева, хранится лишь в тайных записях Совета. Но проступок был серьезным. Лишить жизни единственную Мать драконов — все равно что принять решение о самоубийстве. Совет запер своевольную Королеву на острове, запретив покидать его под страхом лишения магии — а еще велел думать о рождении наследницы.

Королеву слушается каждый в отдельности — но Совета троих Мудрейших вынуждена слушать и Королева. Она удалилась на Остров, полная злобы и страха — что сделают с нею, если родится новая Королева? Лишат власти, магии — или жизни? Может ли Совет тайно подослать к ней убийцу, не решаясь на громкую казнь?

Страх породил ненависть, ненависть подсказала решение.

Любое драконье дитя — драгоценный дар, но рождение будущей Королевы — событие величайшей важности. У кладки дежурят день и ночь, и доверенные слуги, и будущие отцы. Каждый из них мог узнать свое дитя с первого взгляда, каждый втайне мечтал о дочери…

И одному улыбнулась удача.

— Он как-то узнал, что она захочет меня убить, — негромко рассказывала Кэтрин. — Заранее вызвал друзей. Они увезли меня сразу, а он остался, прикрывать…

Анна поежилась. Элессар упоминал, что старая Королева обладала крутым нравом, но чтобы убить родную дочь… Однако отец Кэтрин знал ее достаточно хорошо. Его знаний хватило на то, чтобы спасти малышку — но не себя.

Доверенные слуги Королевы разыскивали девочку по всему миру, но раз за разом возвращались к своей повелительнице ни с чем. Никто и представить не мое, что искать юную принцессу нужно было вовсе не на земле.

— Отец тайно изучал русалок, как-то сумел с ними договориться. У его друзей было подводное убежище, лаборатория, а я с рождения умела плавать. Можно сказать, что меня вырастили русалки. Они же дали мне имя, правда, на человеческом языке оно непроизносимо. А люди продолжали звать меня Китти или Кэт. Так и пристало.

Анна недоверчиво сдвинула брови