Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

можно с легкостью распустить узел. Чогори надевать не стала – после секса с Юн Хо ей все еще было жарко. Поправила постель – любопытной Ха Юль ни к чему было знать, что ночью в спальне ее барышни происходило что-то запретное.

А потом резво вскочила и, побежав к окну, распахнула обе створки, впуская в комнату поток свежего ночного воздуха, – вытесняя любое воспоминание о том, что происходило здесь совсем недавно. Ароматы цветущих деревьев ворвались в опочивальню, заполняя ее, стирая всякое напоминание о том, что случилось какие-то минуты назад. Встревоженно прислушалась, ловя малейшие звуки с улицы – не заметил ли кто чужака, проникшего на территорию имения королевского советника, не поднял ли тревогу. Но минута бежала за минутой, а ничто не нарушало тишину. Стоял тот глухой час, когда весь город, видимо, затихал, утомившись за долгий день, и даже у стражей, несущих караул, притуплялось в это время внимание. Вот этот час и выбрал Юн Хо, чтобы незамеченным ускользнуть из усадьбы.

«Час Быка» – вспомнила внезапно Лера название знаменитого фантастического романа Ивана Ефремова, которым зачитывалась еще в ранней юности, учась в старших классах школы. Автоматически отметила, что час быка – это время между часом и тремя ночи, как объяснялось в старой, изданной еще в советское время энциклопедии. Вот, похоже, сейчас время как раз и подходило к трем часам пополуночи, потому что было еще очень темно, на небе тут и там мерцали крупные звезды. Таких Лера никогда не видела дома, несмотря даже на то, что ее родной городок вовсе не был похож на мегаполисы, и большая часть домов составляла частный сектор.

Сам рисунок созвездий был незнаком ей. Кто знает, похожи ли они на те созвездия, что украшали небо Кореи из ее родного мира. Лера никогда не бывала в этой азиатской стране, поэтому сказать наверняка не могла. Но здешние звезды завораживали своим блеском и яркостью. Девушка залюбовалась ночным небом, но вдруг услышала тонкий звенящий звук у самого уха, раздражающий своей назойливостью: комар! Вот же гадство! Нужно срочно закрывать окно, иначе эти кровопийцы налетят в комнату и не дадут ей покоя!

Валерия отмахнулась от звенящего насекомого и, взявшись пальцами за обе створки окна, втянула их внутрь, накинув крошечный крючочек на петельку на одной из створок и, таким образом, запирая окно. Хоть и не очень крепкая, но все же защита от проникновения снаружи.

Вернулась к постели и внезапно почувствовала, как в горле пересохло: занятия любовью заставили ее прилично попотеть, и теперь обезвоженный организм требовал восполнить запасы жидкости.

Она прокралась босыми ногами к низкому столику, на котором стоял кувшин и чистая чашка – на случай, если молодой госпоже захочется пить. Тут же лежало сухое, хрупкое печенье из рисовой муки.

Девушка с наслаждением выпила полную чашу воды, а затем рука ее машинально потянулась к вазочке с печеньем, и вот уже она хрустела тонким лакомством, посмеиваясь про себя: неожиданное, но такое приятное свидание с Юн Хо отняло у нее довольно много энергии.

Однако же, нужно было ложиться в постель – утром Ха Юль не добудится ее, что вызовет у служанки ненужные вопросы. А кроме того… нужно было убрать следы того, что тело Со Хён лишилось девственности. Конечно, Лера всегда могла представить перед наперсницей, что у нее начались «женские дни», но ушлая служанка лучше самой госпожи знала ее лунные ритмы. А это опять могло навести ее на какие-нибудь сомнения. Так что Лера достала из нижнего ящика комода мягкую тряпочку – одну из тех, что использовались местными женщинами вместо гигиенических прокладок и, окропив ее водой всё из того же кувшина, тщательно протерла внутреннюю поверхность бедер, убирая «улики». Тряпочку туго скрутила и засунула под комод, намереваясь потом незаметно вытащить и выбросить в уборной. Натянула длинные штаны и, наконец, улеглась в постель, которая, казалось, все еще хранит запах тела Юн Хо.

Лера свернулась клубочком и закрыла глаза. Затем завозилась, вытягиваясь на спине, и прикоснулась пальцами к груди, вспоминая, как мужчина ласкал и целовал ее. И вдруг снова почувствовала возбуждение внизу живота, отозвавшееся сладкими спазмами. И засмеялась над собой.

«Ох, Лера, Лера! Ты все-таки получила этого мужчину! Молодец! Сама спровоцировала его. А то он бы еще долго ходил вокруг да около, не решившись прикоснуться к тебе! Зато теперь ты знаешь, как это сладко – когда тебя кто-то любит! Но что, если… если мать каким-то образом догадается, что Со Хён изменилась?.. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Уж если они не распознали подмены их дочери на какую-то попаданку, то уж такую мелочь, как потеря ею девственности, и вовсе пройдет мимо их внимания!" А она, Лера, будет вести себя тихо, как мышка, чтобы этого не произошло!

С этими мыслями девушка затихла, закрыла глаза и вскоре уже размеренно сопела, погрузившись в сон.

 

 

Распущен узел, сброшены одежды,

И ты кусаешь губы, чтобы стон,

Который был рождён из нашей страсти нежной,

Служанки не услышали твои.

Я, как разбойник, ночью и тайком,

Украл твою свободу,

Королева.

(Мара Вересень)

 

Конец первой книги

 

Книга вторая

 

 

Приключения Леры Власовой, обычной девушки, попавшей в эпоху Чосон, продолжаются. Судьба готовит ей новые испытания. Как выжить, если кругом не только доброжелатели, но и враги, так и ждущие, когда она оступится? Что ждет ее? Сможет ли она остаться с любимым и быть счастливой с ним?

 

Глава 1

 

Лера

- Барышня, барышня Со Хён! Просыпайтесь, барышня! – ворвался в ее сновидение жалобный голос Ха Юль.

- М-м-м… – промычала Лера, вся еще находясь во власти сна, в котором Юн Хо так жарко, так сладко целовал ее, а потом они снова занимались любовью, и это было так прекрасно, так чувственно, что все тело девушки было наполнено приятным томлением.

А неугомонная служанка не унималась:

- Барышня, да что ж вы не просыпаетесь?! Госпожа прикажет побить меня палками за то, что вовремя не разбудила вас! Ну, барышня Со Хён, пощадите меня!

- Ой, Ха Юль!.. Да что ж ты так кричишь?.. – пробурчала она, потягиваясь всем телом. – Все, все, я проснулась! Только не вопи! Оглушила совсем!

- Так я войду, госпожа моя? – раздалось за дверью.

- Входи уже! –