Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

- Юн Хо! – Лера уперлась ладонями в грудь мужчины, отстраняясь. – Что ты делаешь! Мы же в храме!

- Будда знает, что я люблю тебя больше жизни! – усмехнулся парень, однако же, оставил попытки обнять ее еще раз. – Ты одна пришла?

- Что ты! Мать сейчас контролирует каждый мой шаг, – пожаловалась девушка. – Мало того, что заставила ехать сюда в паланкине, так еще и стражников в сопровождение отправила.

- А твоя служанка?

- И она здесь. Я попросила ее пока помолиться, чтобы, даже если кто-то из охранников заглянет в храм, увидел ее. Поэтому сбежать не получится…

- А жаль! – протянул разбойник, прикоснувшись кончиками пальцев к ее щеке, а затем обведя нежный контур девичьего личика.

- А что – ты бы хотел сбежать со мной? – вдруг спросила Лера, пытливо глядя на него.

Мужчина вздохнул:

- Ты же знаешь, что да! Но… куда бы я привел тебя? В какую-то деревенскую хижину, где не будет ничего из того, к чему ты привыкла?.. Или в наше тайное убежище в горах, где тебя будут окружать только грубые мужчины?.. И я… слишком много людей надеется на меня…

- Все понятно, – погрустнела Лера, забирая руку из его пальцев.

Вернее, хотела забрать, но кто же ей даст! Юн Хо удержал изящную кисть и притянул-таки снова к себе девушку, ловя ее взгляд, но она упорно отводила глаза в сторону.

- Со Хён, любовь моя! Ну, ты чего?.. Ты же знаешь, что я безмерно люблю тебя! Но я был бы последним подлецом, если бы обрек тебя на страдания и трудности… Девочка моя! Верь мне! Я обязательно что-нибудь придумаю!

- Я была бы счастлива с тобой везде, Юн Хо! Где угодно – хоть в бедной деревенской хижине, хоть в пещере в горах! Где угодно – лишь бы с тобой! – от волнения она не заметила, что повысила голос, и разбойник накрыл пальцами ее губы, прошептав:

- Чшш, тише, милая! Тебя, и впрямь, могут услышать! – а потом, все же не удержавшись, наклонился к ее лицу и накрыл подрагивающие губы своими, лишая возможности произнести хоть что-то. И Лера затихла в его руках, прикрывая глаза, но предательские слезинки всё же скатились по щекам. И это не осталось незамеченным мужчиной, потому что, оторвавшись от нее, он снова вздохнул и большими пальцами отер влагу с девичьего лица и прошептал снова. – Девочка моя, не плачь, заклинаю тебя!

Она судорожно вздохнула, усилием воли приказывая себе прекратить этот слезный дождь, а потом открыла глаза и, в упор посмотрев на Юн Хо, сказала:

- Я в порядке, не обращай внимания! Просто, видимо, я, действительно слишком замечталась… Прости, сейчас мне лучше, и правда, помолиться Будде…

- Со Хён… – начал он.

- Нет, Юн Хо! Ты не обязан ничего говорить! И не должен давать мне каких-либо обещаний… Я все понимаю! Мы оба, кажется, слишком заигрались!.. Прости, я должна идти!

- Постой, Со Хён! – в его голосе прозвучало отчаяние. – Клянусь, я сделаю всё…

- Нет, не надо! – покачала она головой. – Не нужно клятв, которые не сможешь выполнить…

- Не уходи вот так! – он схватил ее за запястье, удерживая, но Лера, крепко сжав губы, осторожно сняла его пальцы другой рукой и, с печальной улыбкой покачав головой, пошла от колонны в помещение храма, заметив рядом с Ха Юль свободную подушку.

В горле ее стоял комок, а в голове сплошной каруселью крутились мысли:

«Дура! Какая же ты дура, Лерка! Ты ведь с самого начала знала, что из этого ничего путнего не выйдет! И все равно позволила себе влюбиться в него! Увязла в нем, как муха в меду… И что теперь?! Тебе прямо сказали, что никто тебе не обещает «долго и счастливо»… Чего ты ждала?! Что приедет принц на белом коне и увезет тебя в светлую даль?! Вот только принц оказался обычным разбойником, а «светлая даль» – не так уж и светла…»

Она опустилась коленями на плоскую подушку, сложила ладони перед грудью и сомкнула веки. Почувствовала, как по щекам снова побежали мокрые дорожки, уже не пытаясь их вытирать… Ее душа плакала, изливаясь сейчас этими слезами. Девушке было очень горько…

Оставался ли дальше в храме Юн Хо – она не знает. Как долго она сидела так, оплакивая свою любовь – девушка не знала. Но в какой-то момент услышала рядом шепот Ха Юль:

- Госпожа моя, почему вы плачете?

Лера открыла глаза: служанка присела рядом и озабоченно всматривалась в ее лицо.

Девушка покачала головой, но служаночка не унималась:

- Он что, обидел вас?!

- Нет, Ха Юль… Нет… просто что-то так грустно стало! Ладно! Пора возвращаться домой! – она провела пальчиками по щекам, вытирая их, и поднялась на ноги.

Поклонилась статуе божества и решительно направилась на улицу.

Глава 41

Лера

А поздно вечером ее ждало потрясение. Девушка уже искупалась перед сном, Ха Юль помогла своей барышне облачиться в ночной ханбок и, постелив постель для госпожи, отправилась в свою каморку, уставшая со всеми хлопотами, связанными со служением дочери советника.

Лера улеглась на мягкие одеяла, вытянулась на спине и закрыла глаза. В покоях было темно. Даже маленький фонарик-ночник она погасила, желая остаться в полной темноте. Она все прокручивала в мозгу сегодняшнюю встречу с разбойником, вспоминала его слова о том, что он «что-нибудь придумает» и уже не верила ни во что. Ну, что тут можно придумать, если ее пасут, как бесценное сокровище, не позволяя никуда ходить без сопровождения стражников, следя едва ли не за каждым шагом…

Девушка уже почти уплыла в глубины сна, пригревшись под пышным одеялом, сшитым из гладкого, приятного на ощупь шелка, когда где-то на грани сознания услышала тихий шорох, не поняв поначалу, что это за звук, и лишь мгновения спустя догадалась – так всегда шуршала дверь в покои, когда кто-то из входивших сдвигал ее в сторону в пазах, подобно купейным дверям в вагонах поезда.

- Что ты, Ха Юль? – спросила она сонно, недоумевая, что могло служанке понадобиться в такой час.

И резко села на постели, распахнув глаза, когда услышала тихий ответ:

- Не Ха Юль! Это я, сердце мое!..

Лера схватилась за