Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

и он так же говорил! Просто этими же самыми словами. Что ж, я скажу вам. Но, прошу, молодая госпожа: будьте очень осторожны! Не нужно, чтобы кто-то видел вас вместе – поползут слухи…

- Я постараюсь, госпожа…

Лекарка несколько суховато объяснила, как найти тот дом в деревне, где остановился парень, и обрадованная Лера метнулась было к калитке, но у самого выхода со двора вспомнила о просьбе матери и окликнула лекарку немного виновато:

- Госпожа! Матушка просила дать ей какого-нибудь снадобья от мигрени.

- А! Хорошо, сейчас дам.

- И скажите, сколько я должна заплатить за лекарства? Матушка дала мне деньги.

- Четыре няна и семь пун, – ответила женщина, направляясь за нужным средством. Вынесла его из ханока, положила в корзинку, которую держала все время стоявшая безмолвной тенью позади своей молодой госпожи Ха Юль.

Валерия расплатилась, и после уважительного поклона девушки, наконец, покинули дом лекарки, поспешив по деревенской улице в том направлении, которое указала Лере женщина.

- Барышня, – зашептала Ха Юль, стоило им удалиться на приличное расстояние. – Как вы беспечны! А если эта лекарка выдаст вас матушке?!

- Не выдаст, – отмахнулась девушка. – Ты же слышала, что она сказала? – Он когда-то помог ей…

- И все равно, барышня Со Хён… Вам надо быть очень осторожной…

- Я знаю, знаю, Ха Юль… Но я так скучаю по нему!

- Ох, госпожа моя!... Как бы беды какой не случилось… – вздохнула девчонка, поудобнее перехватывая пальцами ручку корзинки.

- Не накаркай, Ха Юль! – сверкнула на нее глазами Лера. – Всё будет хорошо, я чувствую… Теперь бы только он оказался дома…

И она прибавила шаг, подгоняемая желанием увидеть своего Юн Хо.

 

 

Кажется, в этот день небесная канцелярия работала без сбоев и просьбы простых смертных доходили до нее вовремя и решались довольно быстро и качественно.

Потому что, когда девушки подошли к указанному дому, крытому, как и все прочие дома в деревне, соломой, до слуха наперсниц донесся звонкий стук топора по дереву. А затем они увидели и источник этого стука: в дальнем углу двора расположился разбойник и, положив на деревянную колоду толстую и длинную сухую ветку – скорее даже, целый стволик, освобожденный от веток, одним сильным взмахом топора, разделял его на небольшие дрова, удобные для того, чтобы положить их в очаг.

Девушки остановились, и Лера невольно залюбовалась, глядя, как мышцы перекатываются на спине парня под простой старенькой одеждой обычного крестьянина.

Некоторое время он продолжал свою работу, но потом, видно, почувствовав пристальное внимание, поднял голову и увидел девушек, так и замерев с топором в руке.

Лера улыбнулась немого смущенно, а парень, сильным ударом вогнав топор в колоду, быстро подошел к ограде и, расплывшись в улыбке, спросил изумленно:

- Со Хён?!.. Что ты здесь делаешь?..

- То же самое я хотела спросить у тебя, когда ты пришел на днях в наш дом, – свела она брови в одну линию, но парень распахнул калитку и, бросив быстрый взгляд на улицу, которая, к счастью, была сейчас пустынна, произнес:

- Заходите скорее! Вас могли увидеть…

Девушки послушно проскользнули внутрь, причем, Ха Юль смотрела на разбойника с опаской, а Лера так вся и светилась от радости.

Из небольшого ханока вышла женщина, одетая бедно, но опрятно, и застыла, увидев неожиданных гостей. Однако быстро опомнилась и низко поклонилась, узнав в богато одетой девушке молодую госпожу.

- Госпожа, это честь – ваш приход к нам!

- Тетушка Гон Шим! Скажите, где я могу поговорить с молодой госпожой так, чтобы никто не мог помешать? – перебил ее мягко, но настойчиво Юн Хо.

- Так э-э-э… Ну… Можете пройти в ханок, вот только молодой госпоже…

- Не беспокойтесь, тетушка! Мне только нужно передать несколько слов… Долго мы не задержимся… – неловко улыбнулась Лера, которой приход сюда уже не казался такой удачной идеей.

- Идем, – взяв ее за прикрытое манжетой чогори запястье, Юн Хо повлек девушку в приоткрытую входную дверь – та едва успела сбросить на плоском камне башмачки.

А мужчина уже нетерпеливо тянул ее в комнатку, которую занимал в доме хозяев. Задвинув полотно двери, он повернулся к девушке, неподвижно стоявшей за его спиной, и выдохнул:

- Голубка моя! Ты пришла!..

И тут же сжал ее в объятьях, прижав к груди, шепча бессвязно:

- Моя красавица… Любимая моя… Как же я скучаю!..

Девушка обхватила его обеими руками за пояс, привстала на носочки, потянулась к губам:

- Юн Хо! Поцелуй меня!

- Все, что ты прикажешь, моя принцесса!

- Что?.. – растерянно воскликнула она.

Но парень уже накрыл ее губы своими – горячими, упругими и жаждущими, словно путник в жаркой пустыне, добравшийся до воды и стремившийся утолить жажду. И все вопросы словно выдуло из головы Леры – осталось лишь желание стоять вот так вечно и пробовать вкус любимых губ, и ощущать разгоряченное физической работой крепкое, молодое мужское тело.

Когда же воздух в легких у обоих закончился, а сердца бились где-то в горле, норовя выпрыгнуть из груди, она все же отстранилась немного, чтобы увидеть любимое лицо, и спросила шепотом:

- Почему ты назвал меня принцессой?

- Потому что ты и есть моя принцесса! Нет, ты – моя королева! – ответил он страстно, поглаживая пальцами нежную бархатную щечку, разрумянившуюся от долгого поцелуя.

- Нет, Юн Хо! Не говори так! Ты не должен!

- Почему, любовь моя?

- Разве я – королева?..

- Да, моя королева! – убежденно произнес мужчина и, нежно обхватив ладонями лицо девушки, повторил. – Ты – моя любимая королева! Моя единственная! Только ты! Одна ты!

- Ты не должен говорить так, любимый! А что, если тебя кто-нибудь услышит и донесет?! Тебя казнят за оскорбление короны!..

- Но ты ведь не выдашь меня, моя сладкая девочка? Нет? – усмехнулся он так лукаво, что Валерия нахмурила тонкие брови и пробурчала:

- Ты смеешься надо мной?!

- Как я могу?! – поднял он одну бровь. – Ты – моя владычица! Моя королева! Самая прекрасная! И самая любимая!

- Нет, ты определенно насмехаешься надо мной! – поджала девушка пунцовые от поцелуев губы, и Юн Хо, не выдержав, засмеялся.

- Голубка моя, я просто счастлив, что вижу тебя, что могу обнимать, – обвил руками ее талию, – и целовать свою