Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

друг в друга, как семь цветов радуги. Вокруг нее в зеркале было темно, но сама кожа незнакомки будто светилась изнутри легчайшим золотистым отблеском. Длинные, черные, словно самая темная ночь, волосы спускались по плечам, и в них, так же как по ткани, пробегали разноцветные яркие искорки, придавая облику незнакомки совсем уж сказочный вид.

- Вы ведь – не человек? – внезапно догадалась Лера. И продолжила, осознавая. – Это вы перенесли меня сюда?

Ей показалось, что женщина едва заметно улыбнулась, но ничего не ответила. И девушка заторопилась, испугавшись, что та внезапно исчезнет:

- Это вы спасли меня в той аварии? Тогда где Со Хён? Она сейчас в моем мире? В моем теле? Ответьте!

Женщина некоторое время просто смотрела на нее из зеркала, потом снова раздался ее голос:

- Так было нужно… Со Хён, Со Хён… Это та юная девочка, которая погибла от стрелы разбойника?..

- Как – погибла? – ахнула Валерия. – Но я… однажды видела ее в зеркале! Так же, как вас сейчас! Она что-то пыталась сказать мне! Но я не услышала ни звука!..

- Не она!

- Что?

- Не она, ее душа!

- Но я видела ее так, как будто она была в моем теле… – залепетала, ничего не понимая, девушка.

- Так было нужно, – снова повторила незнакомка в радужном одеянии.

- Но зачем… Зачем вы спасли меня? – дрожащим голосом спросила Лера. – Ведь я должна была погибнуть, так?

- Нельзя. Ты должна была встретить свою искорку…

- Искорку?..

- Свою половинку души…

- А… Разве у нее, у Со Хён, не было такой половинки?

- Не здесь. Не в этой жизни, – довольно равнодушно ответила женщина.

Лере показалось, что та сейчас развернется и уйдет вглубь зеркала, и она схватила непослушными пальцами рамку, стоящую на треугольной подставке, и быстро заговорила:

- Подождите! Еще чуть-чуть! Ответьте мне…

- Три вопроса, – прохладно отозвалась женщина.

- А?

- Отвечу на три вопроса.

- Хорошо! Спасибо вам! Спасибо!

- Не благодари. Задавай свои вопросы.

- Хорошо! Первый: моя половинка здесь – это Юн Хо, да?

- Ты сама должна понять это.

- Но что, если я…

- Второй вопрос.

- Ох! Хорошо, хорошо! – Лера поставила зеркало на столик и в волнении переплела пальцы рук. – Я смогу вернуться домой?..

- Это зависит от тебя.

- Но…

- Третий вопрос, девочка. И подумай хорошенько, что ты хочешь знать.

«Бли-и-ин! – выругалась про себя Валерия и попыталась сосредоточиться. – А! Точно! Вот же оно!»

И выпалила:

- Я хочу понимать письменность этого мира! И уметь читать и писать!

- Это вопрос?

- Скорее просьба! Прошу вас – сделайте так! А вопрос… Со Хён была грамотной?

-Да.

- Тогда… Пожалуйста, пожалуйста…

- Тебе пора!

- Пожалуйста, прошу вас! Мне это очень важно! – умоляюще заговорила девушка.

- И мне пора!

- Но вы же можете! Вы же – богиня! Прошу вас! – с отчаянием повторяла она.

А богиня вдруг протянула вперед руку, и Лера увидела, как сквозь зеркальную поверхность ртутно блестящей амальгамы к ней протянулись золотистые длинные пальцы и легонько толкнули ее в лоб:

- Всё! Просыпайся!

Девушка вдруг почувствовала, как что-то неуловимо меняется в окружавшем ее пространстве, которое пошло широкими безобразными трещинами, а затем стало стремительно рассыпаться на цветные искорки, которые заполнили все вокруг. Свечение от них становилось все более ярким и невыносимым для глаз. А потом разом полыхнуло, ослепив Леру. И вокруг воцарилась темнота.

 

 

Девушка испугалась, что она ослепла. Но несколько бесконечно долгих минут спустя она все же решилась осторожно приоткрыть веки и – засмеялась от радости: зрение никуда не делось. Она различила заметно потускневшие фонари на столе – видимо, масло в светильниках почти прогорело, и мрак вокруг нее стал еще гуще. Только располагались они как-то странно, словно лежали на боку. Потом Лера почувствовала под щекой гладкую поверхность и поняла, что лежит головой на все том же столике. Зеркало, видимо, от ее движений, опрокинулось, подставка сложилась вдвое. Хорошо еще, что не упало на пол.

Она подняла голову и ощутила, как неприятные мурашки побежали по затекшим от неудобного положения ногам. Вероятно, девушка не заметила сама, когда заснула.

«Это был сон? – спросила она себя. И тут же ответила. – Ну, конечно, сон! Откуда бы здесь взяться золотистой богине в радужной одежде?! Э-эх, Лера, Лера! Мечтаешь о возвращении домой – вот тебе и вопросы о доме. Скучаешь по Юн Хо, подспудно мечтая о том, чтобы быть с ним вместе, – вот и разговоры о второй половинке. Ну, и этот твой вечный страх о грамотности Со Хён… Да нет! Ерунда какая-то! Конечно, это был лишь сон!»

И тут же она поймала себя на мысли, что хочется вскочить и бежать в библиотеку отца, чтобы проверить свою догадку.

«Ай, Лера! Прекрати! Что, по щучьему веленью, по моему хотенью?! Дурочка какая! Это тебе не сказки! Все гораздо прозаичнее и страшнее. Кто-то, а конкретно, эта вот радужная тётка, забросила твою гибнущую в аварии душу неизвестно куда, в тело девочки, которая и так уже погибла… Ма-ма!.. Господи, у меня сейчас мозг взорвется! Надо нормально ложиться, в постель, и спать-спать-спать! Ага! Уже поспала! Такого увидела, что… Бли-и-ин! Лерка! Прекращай рефлексировать уже! И – бегом в постель! Утро вечера мудренее!»

Она опасливо огляделась по сторонам, словно ожидала, что в комнате опять, неизвестно откуда, появится нечаянная гостья. Но страхи ее были напрасны. И тогда девушка осторожно задула один фонарь, а второй забрала с собой, направляясь к давно уже приготовленной служанкой постели. Уселась, накрывшись шелковым одеялом, погасила фонарь и вытянулась во весь рост, поудобнее умостив под головой подушку.

Девушка проспала без сновидений всю ночь и проснулась только тогда, когда верная Ха Юль пришла будить свою госпожу. Позёвывая, она начала умываться, потом служаночка помогла ей переодеться, тщательно расчесала прекрасные шелковистые волосы, заплетя их в тугую косу и украсив широкой нежно-голубой лентой.

Все это время какая-то неуловимая смутная мысль не давала ей покоя. Она пыталась что-то вспомнить, но тщетно. Ха Юль, заметив, что ее барышня непривычно задумчива в это утро, попыталась осторожно расспросить ее, что случилось. Но девушка лишь качнула несколько раз головой, а сосредоточенное выражение с ее лица так и не исчезло.

После завтрака