Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду - Маккензи Рид

была без сознания. Он отдал мне это, чтобы я передала тебе. Знаю, мне следовало отдать вещь сразу, как только ты очнулась, но… — Она шмыгает носом. — Ты была такой хрупкой. Я только что вытащила тебя буквально с того света, а все вокруг считали его плохим парнем. Я не знала, что и думать. Но ты заслуживаешь правды, какой бы она ни была. Я ее не читала.

Она кивает на клинок. К рукояти, привязанный шнурком от какого-то платья, прикреплен листок бумаги. Развязав его, я понимаю, что размашистым, но аккуратным почерком исписана вся обратная сторона. Это письмо.

Дорогая Бри,

С чего начать? Снова извиняться за полуправду и ложь о себе на прошлой неделе? Умолять о прощении, пока не иссякнут чернила? Или порвать это письмо и рискнуть объявиться, когда ты проснешься, чтобы поцеловать тебя напоследок перед уходом?

Я бы так и сделал, но тогда я, пожалуй, уже не смог бы уйти.

Мне жаль за всё, но не за это: я заключил сделку с братом, чтобы вернуть нас обратно. Но это моя сделка — не твоя. Как бы сильно я ни хотел продолжить наше совместное время, я не собираюсь обрекать тебя на судьбу, которую ты не заслуживаешь. Я сделал это с матерью, с братом, с самим собой. С тобой я так не поступлю.

Я хочу, чтобы этот кинжал остался у тебя. Если тебе когда-нибудь понадобится найти меня, ты знаешь как. Но тебе будет лучше, если ты этого не сделаешь.

Ты невероятная, прекрасная и храбрая. Не забывай об этом. Я уж точно не забуду.

Спасибо за то, что была моим компаньоном и лучшим напарником по спасению, о котором я мог только мечтать (или, признаться честно, не мечтать). Я обязан тебе своей жизнью и своей человечностью.

И самое главное — спасибо, что починила этот гребаный сломанный факс. Все миры у тебя в долгу. Абсолютно все.

Пройдя сквозь ад и обратно,

Люк

P.S. — И еще прости за то, что недооценил лук и стрелы. Беру свои слова назад и признаю поражение.

Сдавленный смешок вырывается у меня вместе с последней строчкой. Я кладу письмо на колени и вытираю глаза.

— Хочешь, я сделаю вид, что не читала его из-за твоего плеча? — тихо спрашивает Кристал, перекрывая мои шмыганья.

— Честно говоря, я впечатлена, что ты продержалась так долго. — Я качаю головой, снова смеясь, и вместе с этим на глаза наворачиваются новые слезы. Наверное, она думала, что я рассержусь из-за того, что она скрывала это до сих пор, заставляя меня верить, будто Люк ушел без прощания. Но после того, как мы едва не потеряли друг друга, это такая мелочь. Она просто пыталась защитить меня, как и я пыталась защитить ее.

Она с облегчением выдыхает и улыбается.

— Это было непросто.

Я обвиваю руками ее шею.

— Спасибо, что отдала его мне. Я просто… я правда очень по нему скучаю.

Люк. Мой незабываемый мужчина. Интересно — скучает ли он по мне тоже?

Кристал обнимает меня в ответ, сжимая так крепко, что становится больно. Но это хорошая боль. Боль, которую я с радостью ощущала бы снова и снова.

— Мне нужны подробности! — возбужденно подпрыгивает Кристал, когда мы отстраняемся. — У вас был классический страстный поцелуй после всего экшена? Он убирал волосы с твоих глаз? И почему ты была в бальном платье? Это значит, что он был твоим кавалером? — Она ахает. — Ты видела его в смокинге?

Я делаю вид, что задумываюсь.

— Хм, да, да, мы пробрались на маскарадный вечер, да и да. И, прежде чем ты спросишь, да, в смокинге он выглядит потрясающе горячо. О, и еще кое-что. Но это уже слишком интимно.

— Мы связаны общей травмой. Уверена, понятия «слишком интимно» для нас больше не существует. Выкладывай.

Сложив руки рупором у рта, я шепчу ей на ухо:

— Он ласкал меня на ванной раковине в доме его детства, а потом у нас был секс.

У нее отвисает челюсть.

— Бри, если ты мне врешь, клянусь…

— Я не вру, — смеюсь я. Мои щеки горят, но в самом лучшем смысле. — Сама до сих пор не могу поверить.

— Так где же он? Почему он не здесь и не пытается трахнуть тебя в моей гостевой спальне?

— Тсс! — шиплю я, косясь на дом, где ее дети и родные едят пирог. К счастью, окна закрыты, чтобы не пропускать осеннюю прохладу. — Ты же читала письмо. Он не мог остаться. Помимо того факта, что его разыскивают как похитителя, ему нужно кое-куда… съездить. Это было частью сделки, чтобы вернуть меня домой живой. А он относится к сделкам очень серьезно.

— Что это за сделка такая? И у него есть брат? Он что, в банде? В мафии? В наркокартеле?

— Нет! Нет, ничего подобного, но… — Возможно, всё еще хуже. — И все же. Он явно не хочет, чтобы я к нему присоединилась.

Она морщит нос, будто чувствует какой-то отвратительный запах. — Так типично по-мужски. Он пытается защитить тебя и считает, что ты заслуживаешь лучшего — хотя, пойми меня правильно, никто тебя не достоин, — но между вами что-то было. Я видела это до того, как меня отравили, видела, когда я была отравлена, и вижу сейчас. Ты не можешь отпустить такое. Чего хочет Бри?

Чего хочу я? Уж точно не возвращаться в понедельник к роли безотказной секретарши, таскающей бутыли с водой в «Курированных услугах». Или когда-либо вообще.

Я думаю об этом весь оставшийся вечер: пока ем пирог, зажатая между Орелией и Кэссиди на диване за чтением сказки на ночь, и когда лежу в гостевой кровати, глядя в потолок. Кристал права. Я несчастлива. Я просто не замечала этого, потому что не была счастлива уже больше года.

Но с Люком были моменты, когда вся шелуха слетала. И пусть у меня полно причин злиться на него, я бы предпочла злиться на него. И, может быть, ему понадобится помощь. Он думал, что справится в аду сам, но я доказала обратное.

Еще темно, когда я выскальзываю из постели. Большая часть моих вещей все еще упакована после того, как я заглядывала в квартиру. Я засовываю ноги в кеды и надеваю запасные очки. Последнее, что я делаю — достаю письмо и кинжал из-под подушки и аккуратно прячу клинок в карман джинсовой куртки, которую Кристал постирала и вернула мне.

Моя рука уже лежит на дверной ручке, когда я замечаю, что за стойкой кто-то сидит. Глаза привыкают к слабому