Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

Наконец, я не словами, но глазами сказал Веспер, что с ней все будет в порядке. Что я о ней позабочусь.

Я постоянно лгу. Я – ебучая ложь. Но Веспер обмолвилась, что подумывала о том, чтобы сбежать со мной. Что она выбрала меня. И мне пришлось сказать ей, что я могу это устроить. Что могу дать ей новую свободу, зная, что единственная свобода, которую она обретет, — это смерть от моих рук. И мне никогда еще не было так больно обманывать.

Обещая уберечь Весп от опасности, в то время как опасность исходит непосредственно от меня, я ничем не отличаюсь от своей матери.

— Сэм, я думала, что дорога тебе. Что нужна тебе. Думала, мы будем вместе, — всхлипывает она.

В кои-то веки я рад, что не могу с ней поговорить. Я разрезаю пакет для мусора и надеваю на нее через голову. Не хочу, чтобы кто-нибудь застал ее голой, но мне совершенно не нужно, чтобы на ней была сшитая мной одежда. Может, по ней полиция сможет выйти на меня, даже если мой брат попытается отвлечь оперативную группу.

Веспер пытается убежать, но теряет равновесие и падает. Мне больно видеть, в каком жалком состоянии она находится. Я так жестоко одурачил её. Единственного человека, благодаря которому перестал чувствовать себя монстром.

Я спокойно подхожу к ней, а она, связанная и с наволочкой на голове, елозит ногами по земле, отчаянно пытаясь от меня ускользнуть.

Я поднимаю Веспер на колени, но она сникает, приняв позу человека, который сдался. Который все боролся, боролся, и у него больше не осталось сил на борьбу.

Она скулит, но под наволочкой это больше похоже на бормотание — тихое, мелодичное.

Я вытаскиваю из-за пояса пистолет и приставляю его к ее затылку.

— Пожалуйста, — причитает она.

Мой палец опускается на спусковой крючок, но рука отчаянно дрожит. Я морщусь и делаю глубокий вдох, пытаясь сфокусировать взгляд. Стоит мне лишь слегка надавить пальцем на курок, и Веспер не станет. Она вошла в мою жизнь, перевернула ее с ног на голову, оставив мне лишь мучительные воспоминания, я делал то же самое с бесчисленным количеством своих жертв. Теперь я на их месте. Я тот, чья жизнь уже никогда не будет прежней.

Я так долго заботился о ней. Она была моей подопечной. Я в ответе за нее.

Нет.

Это полная чушь. Веспер — это нечто большее. Она — моя одержимость. Мое сердцебиение. Моя награда. Она, черт возьми, единственная. Не одна из многих. Она — другая часть меня. Убить ее равносильно самоубийству.

Так что я опускаю сжимающую пистолет руку и склоняю голову. Если я собираюсь покончить с собой, то пусть все будет так, как должно быть. А не так, как требует этот чертов Скут.

— Прости, — шепчу я в страхе сказать что-нибудь еще. В страхе, что начну заикаться. Потому что здесь меня не переполняет такое желание ею верховодить. Она меня контролирует.

Я подхожу к ней и срываю наволочку. Глаза Веспер дикие и покрасневшие. Она тяжело дышит сквозь неконтролируемые рыдания. Я опускаюсь на колени и, встретившись с ней взглядом, целую ее. Последний поцелуй. Поцелуй, который я буду чувствовать на своих губах до конца своего жалкого существования. Скитания. Попыток снова ощутить это чувство, прежде чем умру.

Это нежно, наши губы едва соприкасаются. Веспер не отвечает на поцелуй, она слишком растеряна. Поэтому я отстраняюсь, не в силах уйти, просто желая еще раз попробовать ее на вкус.

— Ты оставляешь меня здесь? — с отчаянием в голосе спрашивает она.

Я снова целую Веспер, на этот раз взяв ее лицо в ладони, ощущая вкус ее слез, чувствуя, как у моих губ дрожат ее губы.

Я храню памятные сувениры обо всех местах, где побывал. О людях, у которых что-то отнял. И этот поцелуй — сувенир, который будет напоминать мне о ней. Веспер не такая, как другие. Я никогда не возвращаю того, что взял. Но сейчас достаю из кармана когда-то украденную у нее маленькую цепочку с кулоном в виде луны и надеваю ей на шею.

— Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну, — умоляет она.

Веспер может меня ненавидеть, так и должно быть.

Я встаю и пишу ей последнюю записку.

«Делай, что должна».

Я смотрю, как она пробегает по ней глазами. Убеждаюсь, что Веспер поняла. Затем рву листок и кладу обрывки себе в карман. Я возвращаюсь к своему грузовику.

— Сэм? — спрашивает Веспер, как будто все еще верит, что все это блеф.

Я столько гребаных раз играл с ее разумом, что она даже не понимает, где ложь, а где истина.

— Сэм!

На этот раз это уже резкий возглас, в ее голосе слышится гнев.

— Сэм! — кричит она, глядя, как я сажусь на водительское сиденье.

Я еду по тропинке в сторону рабочей дороги, наблюдая в зеркало заднего вида, как в след за мной бежит Веспер. Она босая, вся в грязи, со связанными за спиной руками. До меня доносятся ее жалобные крики, но когда я отдаляюсь на приличное расстояние, ее голос стихает. В нависшей над лесом тьме она становится всего лишь пятнышком в зеркале заднего вида. Я жму на тормоза и оборачиваюсь в последний раз. Просто чтобы бросить еще один взгляд. Но чувствую опасное притяжение. Поэтому поворачиваюсь спиной к Веспер и смотрю вперед.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА 31

ВЕСПЕР

Меня зовут Веспер Риверс.

Раньше мне было очень легко произносить эти слова незнакомым людям. Я никогда не задумывалась о том, что они значат. Все эти мелкие детали, образы и тени, скрывающиеся за этим именем. Может, потому, что я была всего лишь двухмерным наброском человека. Толстыми линиями, обрисовывающими мою личность. Плоским изображением.

Но теперь на нем появились заломы и множество маленьких, почти невидимых борозд, которые, объединяясь, создают глубину и пространство. Делают картину настолько сложной, что в зависимости от угла, под которым я на себя смотрю, каждый раз мне видится кого-то другой.

Но произнести эти слова сейчас, сказать незнакомому человеку, кто я такая, — это перебор. Слишком серьезное признание. Смотритель парка подумает, что знает меня по информации из новостей или по обстоятельствам моего исчезновения. Но это взгляд только с одной стороны. Если бы он увидел всё