Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

покинули таверну, так же молча дошли до машины. По лицу Адриэна, как обычно, ничего понять было нельзя. Уже сидя в автомобиле, я искоса поглядывала на его профиль. В конце концов муж, не отрывая взгляда от дороги, спросил:

— Со мной что-то не так?

Ну да, совсем забыла, что он всё замечает.

— Нет-нет, всё нормально, — поспешно пробормотала я.

— Если всё в порядке, то почему вы так на меня коситесь?

— Я… э-э… любуюсь вашим гордым профилем.

Слова вылетели будто сами собой, и я прикрыла рот обеими руками. Однако Адриэн только усмехнулся.

— Польщён, конечно, что вас так восхищаю, и всё-таки хотелось бы услышать ответ на свой вопрос.

Ладони как-то разом вспотели, и я скомкала край накидки, не зная, стоит ли признаваться или лучше перевести всё в шутку, пусть даже Адриэн её не оценит. Ладно, надо сказать, он же не отстанет.

— Я просто размышляю, когда же вы сделаете мне выговор.

Адриэн как раз затормозил на перекрёстке и обернулся ко мне, удивлённо вскинув брови.

— А за что, по-вашему, я должен делать вам выговор?

— Ну-у… вы же сами понимаете.

— Будем считать, что не понимаю. Объяснитесь.

Я демонстративно издала тяжёлый вздох. Видимо, мужу приятно слышать, как я перечисляю собственные промахи. Что ж, пусть наслаждается.

— Я дерзила господину Алиенсу, нарочно уронила ложку и… сказала слово «уборная».

Адриэн перевёл взгляд на регулировщика и осторожно тронулся дальше. И я могла бы поклясться, что он улыбнулся после моих слов. Вот это да! Получается, он и не сердится, а я переживаю. Могла бы вообще молчать.

— В любой другой ситуации вы бы получили выговор, но, пожалуй, Румо Алиенс иного и не заслуживает. Однако это не означает, что, если мы его снова встретим, вы можете и дальше вести себя подобным образом.

— Поняла, — кивнула я, и на этом разговор прервался.

Дома Адриэн сразу же ушёл в кабинет, а я отправилась к себе и без особых угрызений совести завалилась на кровать. А что такого? Имею право. Сегодня был тяжёлый день: сначала страшное бюро архивов, потом шатание по магазинчикам, а под конец и вовсе жуткий Алиенс с его гадкими замечаниями. Но кое-какая польза от него всё же была: я теперь знаю, что первую жену Адриэна звали Линара. Понятия не имею, зачем мне её имя, но это хоть какая-то крупица информации.

Повертевшись с боку на бок, я кое-как задремала и, кажется, провалялась гораздо дольше, чем планировала. Ещё и этот сон… Я зажмурилась и снова открыла глаза, пытаясь взбодриться. Кое-как села на кровати, свесила ноги и сунула их в тапочки.

Как раз в это время входная дверь снова щёлкнула, и спустя несколько секунд раздался тихий стук. Это уже ко мне. Вот те раз! С чего это Адриэн вдруг стал таким деликатным? Я встрепенулась, быстро пригладила волосы и внезапно охрипшим голосом произнесла:

— Войдите.

Дверь открылась, и в проёме появился Адриэн. В руках он держал несколько бумажных пакетов, кое-как прижимая их к себе, чтобы не упали. Сгрузил их прямо на пол посередине комнаты и спросил, глядя на меня:

— Кажется, я вас разбудил?

Я потёрла глаза и поёжилась: после сна чувствовала лёгкий озноб.

— Нет, я уже, как видите, проснулась. А… что это вы принесли?

— Это ваше, — ответил муж и внимательно посмотрел на меня. — Как себя чувствуете? Выглядите неважно. Место укола не болит?

Пришлось задрать рукав и посмотреть. Небольшая ранка есть, но вроде бы ничего серьёзного. Адриэн подошёл, тоже взглянул и покивал.

— Отлично. Я пока займусь ужином и позову вас.

Он резко развернулся и в два шага покинул спальню. А я встала, снова поёжившись, и подошла к пакетам. Что в них? Вроде бы багаж уже привезли… Я открыла первый попавшийся под руку, и брови сами собой поползли на лоб. Да это же… Нет, не может быть.

Я извлекла из пакета настольную лампу. Ну да, именно она мне так понравилась: на подставке «сидит» девушка, играющая с кошкой. Блин! Мистика какая-то. Как Адриэн это провернул? Он же смотрел совсем на другие полки. Отставив лампу, я полезла в другие пакеты. Ну да, точно, вот те три статуэтки, которые мне почему-то приглянулись — девушка в пышном платье, пастушка с флейтой и лежащая собака. И та картина с соснами в песках. И ложка с вычурной ручкой, и та смешная чашка в виде пня. Да не может быть!

Даже музыкальная шкатулка у меня теперь есть. Не музыкальный центр, конечно, но хоть что-то. А вообще, было бы здорово заполучить местное пианино. Интересно, играют на нём так же? Ладно, это я что-то совсем размечталась. А между тем Адриэн купил всё, на что смотрела в книжном, начиная от открыток и заканчивая книгами. Вот книги точно лишние, хотя… Наверняка Адриэн взял их нарочно, чтобы меня подразнить. Я вынула их и обнаружила ещё одну. Её я точно не видела в магазине.

По обложке, конечно, ничего не понятно… Я раскрыла книгу на середине, глянула на страницу, и по телу прошёл холодок, а руки тут же вспотели. Это букварь! Сомнений быть не может. Вот большая местная буква, вот слова, которые на неё начинаются. Картинки тоже присутствуют: понятно, книга же для детей. Какое-то большое дерево, круглый хлеб, лист бумаги. Ну точно, букварь.

Это что же получается? Намёк от Адриэна? Он понял, что я не умею читать? Но тогда… мог догадаться и о том, что я самозванка? Или всё-таки одно с другим не связано? Блин, вот это, конечно, поворот… Руки начали мелко дрожать, и я захлопнула книгу, отложив её к двум остальным. Ладно, буду решать проблемы по мере поступления. Вроде пока Адриэн никак не показывает, что подозревает меня в чём-то преступном.

Я ещё немного посидела, стараясь дышать ровно, и снова заглянула в пакет из книжного. Что ж, теперь у меня есть ещё и раскраски, набор карандашей, ручки, тетради, блокнот, в котором точно буду вести дневник, надо только продумать, куда его надёжнее прятать.

Сложив всё это добро на стол Элианны, я полюбовалась им и почувствовала, как жжёт глаза от непрошенных слёз. Нет, ну в самом деле, как понять этого мужика? Сначала сообщил, что ночь со мной ничем не отличается ото всех прочих, всячески давал понять, что моё присутствие ему в тягость, а потом ходил и каким-то образом отмечал то, на что я смотрю в магазинах, и решил порадовать. И ведь это правда очень мило. Наверное, я здорово облегчила бы ему