Рябиновая кровь - Марина Адлер

Ратибор был непрост. Потянулся к ножнам, где у него тоже было припасено оружие. Он не обращал внимания на своего засланного «черного слугу» и его попытки спастись. Но колдовство и голоса вокруг вдруг закричали и словно незримыми путами опоясали мужчину. Не позволили более пошевелиться виновникам, которые мыслили бесчестную расправу над моими родными. Их хитрость и подлость были изворотливы, сильны, но сила этих мест, что звалась справедливостью, мгновенно сожрала крохи подлых ухищрений. Не думал Ратибор, что вскроются его черные планы именно здесь, в Темном Лесу

В следующий миг колдовские узоры князя, которые до этого выглядели для меня словно сверкающий прекрасный иней, опоясали врагов. Легли на шею Макотя, и тот захрипел. Обвили руки Ратибора.

— Это тебе за то, что посмел трогать не просто мою жену! Дважды согрешил и знаешь это.

Глаза варского княжича раскрылись от удивления и прилипли ко мне. Красивое лицо мужчины исказил ужас. Младший варский тоже всмотрелся в меня с ужасом и взмолился:

— Не трогай моего брата, колдун! Молю!

Но проклятый государь и не мог уже пожалеть врага, даже, если бы того желал. Смерти их желали души, что хранили это место.

Вскоре раздался громкий хруст. Я не выдержала и отвернулась в миг, когда брызнула кровь. Мужской нечеловеческий рев пронзил пространство зала чистым страданием. Хрип и хлюпанье слились с шумом ранее ворвавшейся в помещение вьюги. Когда пальцев коснулось тепло, не выдержав, посмотрела перед собой. И тут же отшатнулась. Передо мной на полу лежали обе руки Ратибора, а кровь алым блестящим покрывалом расползалась по нему. Чуть дальше в углу лежало обездвиженное и обезглавленное тело Макотя. Князь перешагнул мои ноги и с холодной уверенностью двинулся к старшему княжичу, что содрогался и кричал в агонии из-за потери обеих рук. Ударил о пол посохом и тело Ратибора вмиг покрылось сиянием более мелких, филигранных узоров. Он обмяк мгновенно. Побледнел и испустил последний дух. В этот же момент рев вьюги, гул голосов и древние напевы утихли. Створки окон заперлись сами по себе. Даже ставни с грохотом затворились снаружи.

— Рада! — окликнул меня батюшкин дрожащий голос.

Позабыв обо всем, я бросилась к князю Литороду, чей взор стал вновь ясным словно голубые небеса, а в глазах загорелись такие любовь и раскаяние, что сердце облилось кровью.

— Папенька! — я влетела в распахнутые объятия отца и его сильные руки сомкнулись в любящие крепкие объятия.

Борис и Влад уставились на меня, после поднялись на ноги, немного шатаясь. Слезы покатились по щекам, когда поняла, что отцовская холодность испарилась вместе с колдовскими чарами, наложенными Макотем. Следом братья обняли нас, когда к ним пришло полное осознание.

— Мы заберем тебя отсюда. Ягдушка, доченька! Как мог отдать родную дочь? Приказал казнить! Прости, доченька! Но нет тому прощения! — Стал запинаться отец, обнимая мое лицо дрожащими руками. Борис снял со своих плеч кафтан, оставаясь в рубахе и набросил его на меня, скрывая наготу.

-только скажи, Ягда, и тут же заберем. Ничто не остановит, — подтвердил Борис, глядя даже не на меня, а поверх моей головы на того, кому ранее добровольно отдали в невесты. Влад тоже настороженно замер, держа мою руку так крепко, словно никогда в жизни не собирался отпускать.

Настороженно я обернулась. В двери грохотали, но они были заперты. Младший варский княжич молча стоял на коленях и смотрел на труп своего брата, не смея проронить и слова. Мужья моей сестры и их отец, князь Покров глядели сокрушенно. Осознавая в какую западню угодили все. Я уже была женой проклятого государя. Поменять этого было нельзя.

Кроме всего прочего… Долг Литорода перед колдуном был отдан в виде дочери. Возвратить меня он ни за что не согласился бы.

Я подняла глаза на мужа. Осторожно. С опаской. Не понимая, захочу ли возвратиться домой даже если он отпустит…

Князь не стал говорить, лишь щелкнул пальцами, отворяя двери. Внутрь тут же хлынули воины с мечами наготове. Они не смели нападать в этом месте, ведь знали, если свершилась кара над кем-то, то того требовали духи Темного Леса. Наверняка они и сами слыхали те напевы их голосов.

— Выбирай, Ягда. Можешь поехать со своей семьей в родной край, позабыв обо мне навсегда. А можешь вернуться домой вместе со мной, — протянул мне руку колдун, — Неволить тебя мне не в милость. Выбирай вольно.

Я выдохнула. Посмотрела на братьев, отца. Смотрели на меня не менее внимательно все, кто собрался в этом зале. Даже варский княжич пытливо всматривался, ожидая, что скажу.

Колдун так и стоял, протянув мне свою руку, а я отчего-то даже не сомневалась в своем выборе:

— Я поеду со своим мужем. Отныне моя родина — Ярое Княжество.

Влад потянул меня за руку, отвлекая, пока все остальные переваривали услышанное, потупив удивленные взгляды:

— Ягда, сестра, подумай хорошенько. Не неволит же. Мстить не обещает. Ты можешь вернуться домой. Нечего более бояться, — тихо обратился брат, пристально глядя мне в глаза.

— Я не страшусь своего мужа, — подтвердила выбор уверенно, — и останусь с ним. 

Глава 36. Возвращение домой

— Как же так, Ягда? — все не переставала гладить мои плечи матушка, а сестры побледнев, осматривали лицо в неверии. Слуги уж собирали вещи в путь. — Отпустил же. Сам.

Софья глядела с надеждой. Авось, да передумаю. Я же любовалась здравием княгини, радуясь освобождению от колдовских сил. Впервые тревоги моих родных так умиляли взор. Каждое их слово отныне услаждало слух. Но я ответила твердо:

— Есть у меня важное дело в Яром Княжестве. Пока не завершу его, не могу воротиться.

— А после? — спохватилась первой Злата. За ней и Мира раскрыла глаза шире.

— Всякое возможно. — Мне вспомнился взор Яромира. Те добрые поступки, которыми окутывал колдун. И сердце невольно дрогнуло в груди. «Я помогу им, а после будет ясно» — подумалось мне. Оба стали мне небезразличны. Оба легли в сердце. Хоть и каждый по-своему. Но смогла ли полюбить лишь одного как своего нареченного? Казалось, что и вовсе невозможно такое, но в сердце нашлось место для обоих. От этого стало тошно. Виделось в любви к двоим греховное, неправильное. То, за что и сама себя осуждала вдоволь. — Но уверена, я смогу навестить вас уже летом, — поспешила успокоить Софью.

Я обняла мать, глаза которой увлажнились. Затем крепко прижала к себе каждую из сестер. Коснулась живота Миры:

— Береги себя, сестра. Желаю родить крепкого да ладного наследника. А