Рябиновая кровь - Марина Адлер

на дальней родственнице женится. Мать моя из семьи бояр, что в далеком прошлом породнились с княжеской семьей. Но священник, прознав про это, да взвесив все за и против, разрешил им повенчаться. Счел, что дальнее родство не имеет значения, если любовь столь сильна. А поэтому, князь, крепка во мне Дарийская кровь. Можешь быть уверен, ведь вижу: отчего-то это весьма важно для тебя.

— Важно. Ты права, Ягда, — подтвердил колдун. — И мне жаль, что не могу рассказать отчего это столь весомо.

Яромир выдохнул с грустью. А я поджала губы, и кивнула мужчинам, понимая, что ни один из них не может мне открыть своих тайн и оба они связаны общей бедой. Оставалось совсем мало времени до праздника солнцеворота. В ту ночь я и собиралась все переиначить. Оставалось лишь ждать. А после я открыть правду. Взгляну ей в глаза.

Сейчас же важным оставалось одно — спасти мужчин, что стали дороги как друзья, а один из них и вовсе…

Я отвела глаза от Яромира, осознав, что гляжу на него слишком долго. Он в ответ тоже не отводил от меня глаз. Почуяв неладное, князь взял мою руку и стал перевязывать рану на ладони заранее подготовленной слугами тканью. Яромир еще недолго постоял, наблюдая, как муж за мной ухаживает, попутно приговаривая слова успокоения, чтобы не было так больно. После резко поклонился и так же быстро вышел из просторного зала, оставляя нас наедине с колдуном.

В груди тут же словно нечто оборвалось. Я зажмурилась, чтобы не выдать своих чувств, но то было невозможно.

— Больно? — спросил меня князь, увязывая рану покрепче, и я на миг оторопела, не понимая, что именно он имеет в виду.

— Больно… — надсадно выдавила сквозь зубы. В глазах тут же собрались слезы.

Серые глаза смотрели прямо в душу. А руки князя ласково гладили мои, успокаивая. После мы отправились отужинать. Весь оставшийся вечер муж был молчалив, задумчив, но обходителен. Мне и не хотелось говорить по душам, как это обычно меж нами бывало. В голове был лишь один образ, зеленовласого парня, что в этот раз не улыбался мне игриво. А в груди нещадно саднило от боли. Я была права. Увидев раз Яромира, рана в душе стала только шире, а сердце кровоточило от того, как легко покинул меня. Отказался вновь.

Но зла держать на болотного хозяина не стала. Он не таков как я и прекрасно сам это понимает. Наши миры разделены границей жизни и смерти. Его сердце принадлежит холоду нави, а мое жару яви. Я желала спасти и Яромира. И колдуна сберечь хотелось не меньше. Но понимала — предстоит выбрать кому окончательно отдам сердце, хоть и полюбила их обоих. Каждого по-своему. До праздника стоило принять решение. Больше и тянуть было некогда.

Князь все так же молча отвел к двери покоев. Сегодня не предлагал ни прогулок, ни разговоров. Был сдержан и без промедления попрощался. А я, как и обычно, стала готовиться ко сну. Даже девушек-помощниц отправила спать, пожелав остаться одна.

От мерного расплетания косы отвлек удар в окно. Один, второй. На третий раз уж подошла к нему с замиранием сердца. А вскоре разочаровавшись выдохнула, ведь то была ветвь близстоящего дуба, которая и стучала о деревянную раму, напоминая тем желанного гостя.

— Не расплетай косу при водяном, княжна. Ни то утащит навсегда с собой, — раздался мужской голос за спиной, а я так взвизгнула и подпрыгнула на месте, что это вполне могли услышать обитатели дворца.

Резко обернувшись, увидела перед собой Яромира. Он оглядел меня в ночном убранстве, но сразу подал накидку, что висела у входа.

— Что ты здесь делаешь?! Если кто увидит…

— Не увидит. Я лишь поговорить пришел, — словно не отвечая, а прося позволения, проговорил с тоской парень, попутно наблюдая как одеваюсь и обратно заплетаю наполовину распущенную косу. — Не стану досаждать, княжна. Обещаю. Быстро уйду. Никто и бровью не поведет.

Присев у окна на лавку и расправив мнимые складки на дорогой бархатной накидке, приготовилась выслушать водяного. Не верилось и вовсе, что он пожаловал ко мне. Решился все-таки навестить.

— Говори, Яромир.

Парень слегка занервничал, глядя как стала серьезна. Пропустил пряди пятерню и заметила, что руки его дрожат от волнения.

— Прости меня, ягодка. Обидел тебя. И сам извожусь, что посмел расстроить.

Яромир шагнул ко мне, а после неожиданно его ноги подогнулись. Заставляя резко подняться с места, парень изумил своим жестом, падая передо мной на колени и тут же крепко обнимая руками. Вжался в меня всем телом. Плечи его задрожали от переживаний. А я лишь смела стоять, приподняв руки и не понимая, что с тем делать.

Так и продолжал меня держать. Не смел даже пошевелиться. Только когда мои ладони вдруг коснулись его головы, повели пальцы по шелковистым волосам, успокаивая, поднял на меня взор полный раскаяния.

— Не держу на тебя зла. Поднимись. — Потянула его выше за плечи. Яромир послушно сел на лавку, сама села рядом. Коснулась любимого до невозможности лица, проводя рукой по щеке парня.

Он поймал меня за запястье и поцеловал ладонь. Кротко, нежно. Так, что ахнула от восторга и быстро выдернула руку из его хватки, остерегаясь сама тех чувств, которые он во мне пробуждает.

— Ты любишь его? — спокойно спросил водяной. А я не знала, что сказать в ответ. Ведь и сама терялась. Не понимала, любовь ли это. Или сильнейшее уважение и благодарность. Но тогда почему так тянет к колдуну? Почему жар в груди разрастается от его касаний? — Можешь не отвечать, княжна. Вижу, что зима вас сблизила. Как и предполагал…

— От стал мне дорог, Яромир. Ты прав. Но то, кому доверить свое сердце, не могу решить, — ответила правдой, какой бы она ни была.

Водяной, однако, странно ухмыльнулся. Не расстроился. Напротив, в его глазах вместе с отражающимся пламенем от свечи мелькнула скрытая надежда.

— Скоро уж праздник, княжна. У тебя есть время обдумать все. А как обдумаешь, приходи на солнцеворот. Знаю, что многие тайны разгадала и будешь искать в ту ночь нечто важное для других, не для себя. В ту ночь и мне дай ответ чьей станешь. Его или моей.

Важнее всего оставалось найти способ помочь князю, поселить жизнь в теле Яромира. Но я уверенно качнула головой, ведь и сама желала наконец огласить открыто свой выбор, спасая не только других, но и надеясь обрести счастье для себя. Внутри с самого начала теплился ответ, кому отдала уж свое сердце, хоть и