Рябиновая кровь - Марина Адлер

это сбудется только при условии, что твое сердце чистое словно хрусталь. Не знает ни единого греха! — Голос рассмеялся. Эхо лилось и падало на меня еще большей тьмой. Проход впереди поглотила чернота.

— Я грех свой знала и простила родных. Они не виноваты были передо мной. Ты это знаешь, ведь твой слуга их оплел своими путами. Так, Чернобог? Жаль тебе своего прихвостня?

Тени замелькали меж сухих стволов, стали собираться в гадкий образ. Вскоре передо мной стояло громадное существо из чистого мрака. С рогами, зубами в широком рту и бордовыми глазами-щелками. Оно глядело на меня, а казалось, что впитывает мою жизнь, ослабляя, заставляя ноги подкашиваться.

— Знаешь с кем говоришь и так дерзишь? — Зверь усмехнулся. — Однако… Однако… Смелая. И вид мой не пугает…

Не успела я моргнуть, а чудище вдруг взмыло вихрем, обернулось в юношу. Бледного, высокого и худощавого, да с черными как смоль, длинными волосами до пят. В руках он держал посох из сухого кривого дерева в навершии которого виднелось место для камня, но самого камня и след простыл. Одежды Чернобога сияли белизной. В глазах же цвета золотого заката плескалась вечность. Если и представляла бы когда такое злобное Божество, то точно не… красивым, юным, хрупким, хоть и имел он облик мужчины.

На лице моем замерло удивление, а сухие тонкие губы парня изогнулись в ухмылке.

— Любуешься?

— Отпусти меня. Я исполнила все, что требовалось, — проигнорировала вопрос, что был призван лишь сбивать с толку.

Но юноша не унимался. Стал медленно расхаживать вокруг меня.

— Нет. Не могу. Говорю же, грех мой на тебе. Злоба. Непрощенная, коварная, да плотно засевшая в душе. Она как заноза там, но ты уже не видишь.

— Ты лжешь! — не оборачиваясь выкрикнула Чернобогу.

А он лишь пуще прежнего рассмеялся за спиной. Обошел полностью и навис своим непомерным ростом надо мной. Стал с интересом рассматривать, вглядываясь в глаза. Даже принюхался, изучая словно диковинку.

— Не лгу. Видишь, закрылся путь к отступлению. Значит, не лгу, — проговорил Зверь елейным голоском. — Но ты можешь мне сказать свой грех, а я его сотру с тебя. Заберу себе. Или же оставь мне один из своих цветков.

— Нет, — отшатнулась я мгновенно. — Они мне оба нужны, чтобы спасти близких сердцу людей! Не отдам! Нет!

Чернобог ринулся за мной. Больно схватил за предплечье, впиваясь нечеловечески сильными пальцами в плоть. Хотел другой рукой провести по волосам, но отдернул руку и покривился, заметив в моих волосах обереги русалок.

— Тогда ответь мне, Ягда, что за проступок ты совершила, что это место не отпускает, приняв за свое дитя? Отдашь свой грех мне, и отпущу.

Я задумалась и осознала:

— Не помню.

Глаза юноши сверкнули весельем пуще прежнего.

— В этом и веселье! — Всплеснул он руками. — Попытка отгадать свою черноту лишь одна! Кроме того, нужно спешить. Время здесь течет иначе…

Я прикрыла глаза, перебирая в голове все детские шалости, моменты, когда разозлилась невзначай, но все эти поступки были просто смешными. И близко не походили на истинную злобу о которой говорил Чернобог. Но кое-что все же меня мучило. То, что могло принести страдание другому человеку, хоть и вида он мне не подал, великодушно отпуская.

— Я оставила мужа умирать одного. Это мой худший поступок.

— Уверена? — скучающе переспросил парень.

— Да. Уверена. Я сильно его обидела тем.

Юноша разочарованно выдохнул, на его лице отобразилась печаль. Я уж поверила, что верно отгадала, ведь он действительно выглядел расстроенным.

— Нет, же. Нет! — Разозлился парень. — Одно мелкое злобное зерно носишь в себе и не смогла отгадать?! — Он сплюнул под ноги. — Люди… Теперь ты должна отдать мне один цветок. Я верну его на место. Таковы правила.

Чернобог протянул руку с изящными длинными пальцами. В глазах защипало.

— Пожалуйста… — прижала к груди оба пылающих бутона. — Я не смогу… Не смогу спасти их обоих.

— Тогда придется выбрать. — Щелкнул пальцами Чернобог и один из алых цветков тут же возник в его руке, исчезая в моей. — Отныне хорошо будешь запоминать злобу, с которой приказала побить обычного пьяницу. Он издевался над детьми и поступок твой был не так ужасен на первый взгляд. Но смогла ли ты искоренить это черное зерно из сердца? А, Ягда? А я точно знаю — не смогла.

Внутри тут же заревело жуткое сожаление. Как я могла забыть!? Как могла забыть ту злость?! Не успела побежать к юноше, чтобы попытаться забрать алый цветок, как мир сразу поменялся. Чернобог исчез. Под ногами вновь вспыхнула покрытая изумрудным блеском тропа, а впереди обозначился светлый проход, где виднелась сокрушенная фигура Яромира. Уняв горечь в груди, побежала к нему. 

Глава 40. Исцеление

Влетела в объятия Яромира с разбега. Руки любимого сжали так сильно, что стало сложно вдохнуть. Или же это горе так сдавило грудь? Он осел на землю вместе со мной, оглядел цепким взором лицо и тело. После воззрился на сияющий в руках бутон. Его невозможно было не заметить.

— У тебя получилось, — выдохнул ошарашено парень. — Получилось! — Уложил он широкую ладонь на свою грудь. — Сердце, оно вновь бьется!

— Но как? Я не загадывала еще желания, — сказала и тут же поняла, что испугалась. Я не понимала, как совершить тяжкий выбор, но знала, что колдун уже умирает. А Яромир… Он хоть и не жив, но и не мертв…

— Вблизи волшебного цветка всякий исцеляется от недугов, — не прекращая утешать. Сжал крепко плечи. — Невероятное диво.

Но я уж опустила взор к ногам.

— У меня не вышло достать два цветка. Он позволил вынести лишь один.

Яромир тут же выловил мой взгляд, приподнимая лицо.

— А зачем тебе два, Ягодка? Колдовские чары на нас одни и те же с колдуном. Вот и подумай. — Улыбнулся он.

Я сразу воспрянула духом и дала волю чувствам. Горячие дорожки слез побежали по щекам.

— Так это значит, что смогу спасти вас обоих?!

Парень порывисто обнял.

— Конечно, ласточка моя. — Прижал он меня к своей груди. — Прости, что раньше не сказал. Но не спеши с желанием. Есть у нас время до рассвета. Позволь побыть с тобой живым. С часто бьющимся сердцем в груди. С теплотой в теле. — Провел ладонями парень по спине и ощутила, что они полны жара. — Отдай свою руку и стань моей по всем законам дивного Ярого княжества. А после, как первый золотой лучик коснется земли, загадаешь избавить нас с колдуном от лихого колдовства.

Парень обнял мое лицо руками и поцеловал так сладко,