Рябиновая кровь - Марина Адлер

Очнулись от наваждения, стоя у ствола одного из деревьев, к которому прижимал меня спиной Яромир. Стали порывисто дышать, хватая воздух.

— Ответь мне, Ягда, станешь ли моей невестой, а после женой, когда вернешься? — задал вопрос хозяин болот, который произносил не раз, вопрошая ответ.

— Стану. И вернусь. Обещаю. Нет. Клянусь.

Более и не требовалось никаких слов. Яромир прижался лбом к моему, и я увидела, как из глаз водяного полились сияющие зеленью слезы. Как изумрудные узоры взвились на траве, освещая путь в темный лес.

— Я не смогу пойти с тобой, любимая, но уложу твой путь своим колдовством, не позволяя заблудиться. — Яромир обхватил мое лицо обеими ладонями, заставляя пристально посмотреть в его глаза. Они были напуганы. В них плескалась живая печаль. — Слушай внимательно, Ягда. Я буду на этой стороне, но бывал и на той. Знаю что ждет путников в его владениях. Иди вперед пока не увидишь алые цветы, что сияют подобно луне на небе. И сразу рви. После беги со всех ног. Не оборачивайся на любой зов, то обман. Но более всего прочего остерегайся искушения сойти с тропы. Ступай ровно по узорам и придешь ко мне. Если не успеешь выбраться до восхода солнца…

Я прижала руку к губам Яромира.

— Успею. 

Глава 39. Алый цветок

Буквально вырвавшись из объятий любимого, я ланью вскочила на тропу и побежала, пока он не передумал. Дикий вопль за спиной быстро сожрала всепоглощающая тьма. Все звуки в одно мгновение стихли, а проход к Яромиру затянул густой сизый туман. Холод окутал все тело, но я продолжила идти вперед, обняв себя руками. Кривые ветви сосен стали походить на лапы монстров. А шелест в кустах напомнил о том, что путь мой уже сопровождают кровожадные существа.

«Нечисть… Нечисть» — как наяву послышался тоненький голосок старшей сестры, что любила в детстве пугать меня страшными байками. «Береги себя» — вспомнился глубокий голос колдуна. И я вспомнила зачем здесь и как важна цель. Храбро распрямила плечи, быстрее пошагала по сияющей зелеными узорами тропе. Яромир не мог пойти со мной. Такому как он не было места на границе между явью и навью. Только обычный человек мог добыть цветок. Но его колдовство помогало. Согревало путь в чертогах смерти.

Шла я долго, казалось, что вовсе пейзажи вокруг начали повторяться. Но после, присмотревшись, заметила на холме папоротниковую рощу, что алела заревом света. Она выглядела в этом страшном месте всполохом огня среди непроглядной тьмы. Я сразу поняла, что настигла цель. Хотела уж сойти с тропы, но взглянула под ноги. Узоры Яромира указывали иной путь. В совсем другую сторону. Это настораживало. И я доверилась любимому, прошла мимо рощи под некое тихое недовольное шептание, что осталось вскоре позади.

Шорохи, треск веток и скрежет деревьев стал все чаще обозначаться по сторонам. Вскоре послышались странные голоса в глубинах леса. И только я хотела обернуться, чтобы отметить сколько прошла и как долог мой путь, как впереди показалась новая папоротниковая роща. Она не горела алым, а пылала. Звала.

И к ней вела моя тропа.

Не мешкая, тут же побежала, улыбаясь сама себе. Вдали уже легко распознавались очертания алых цветов. А когда вошла в рощу, осознала — здесь их десятки. Алые светящиеся крупные бутоны гнездились на кустарниках папоротников. Сверкали, пели колдовской силой, соблазняя сорвать.

Я потянулась за крупным цветком, чтобы сорвать его, но потом решила, что нужно сделать это быстро. А поскольку мне необходимо было спасти две жизни, то другой рукой обвила еще один стебель.

Рванула их одновременно и сжалась от ужаса в ту же секунду. Все вокруг сжалось, увяло и сгинуло. Тропа моя погасла. Все вокруг превратилось в сухую почву под ногами и сухие стволы деревьев, стоящие в кромешной тьме. Роща тоже исчезла, словно никогда не существовала. Только два горящих ярких огонька в моих руках отныне освещали мой путь.

Стало совсем тихо. Эта мертвая тишина позволяла услышать, как гулко бьется собственное сердце в груди. Началось мое истинное испытание.

Красные точки сначала вспыхнули справа. Парами. Словно чьи-то глаза. Тонкие щелки мигали, расширялись и становились больше. Приближались.

Тогда-то я и рванула в сторону, откуда предположительно пришла. Ноги несли словно по ветру. Земля не ощущалась от страха стать пойманной. «Не оборачивайся. Только не оборачивайся» — напомнила себе. После этого и раздался первый зов, что заставил замереть на месте.

— Ягдушка, доченька, помоги! — жалобно позвала няня. Послышались крики, лай собак, которые терзали свою жертву.

Я зажмурилась, тряхнула головой, избавляясь от морока и поняла, насколько хитры козни местного хозяина. Они били прямо в сердце. По самым больным местам, задевая жуткие воспоминания.

— Она жива. Она в порядке. Ложь. Это ложь.

Я вновь побежала, а сухие ветви кустов словно останавливая, стали цепляться за юбки платья. Разрывали ткань и до ран хлестали по рукам.

Вскоре позади остались голоса отца, матери, сестер, братьев и даже малознакомых мне людей, вопрошающих о помощи. Ни на один зов я не обернулась. Смогла выстоять.

Когда под ногами вновь засверкали колдовские узоры Яромира, указывающие правильную дорогу, вовсе просияла и облегченно выдохнула. Я шла в верном направлении с двумя желанными цветками в руках. Но когда подняла глаза выше, чтобы оценить длину тропы, резко остановилась и попятилась от страха.

Передо мной, на четвереньках, прямо на тропе, стояло человекоподобное существо, отдаленно напоминающего лысого зверя с красными глазами и острыми зубами. Лицо нечисти напоминало лицо женщины, но рот. Он был широким. Оно осклабилось, глядя на меня, а после заговорило голосом князя:

— Ты бросила меня. Оставила погибать одного. Я там гнию заживо, пока ты развлекаешься со своим любимым. Ты не сможешь спасти двоих. Не сможешь! Не сможешь!

— Нет, смогу! — Оскалилась я не меньше, а после разогналась и перепрыгнула через чудовище, как это делала прежде с костром.

Сущь взвыла от недовольства. Позади уж слышался целый хор клацанья зубов. Они ревели, звали, гавкали и пели как самые звонкие птицы. Но все это не имело веса для меня. Ничто не могло меня остановить. Ничто не могло соблазнить обернуться.

Впереди в проходе зарослей уж виднелась полная луна. Светлая точка манила в этой непроглядной черноте. Но усталость навалилась неожиданно сильно.

— Тебе не выбраться отсюда с обеими цветками, ягда! — раздался грозный голос сразу ото всюду. — Есть одно условие в этом месте: ты сможешь забрать два цветка, но и