После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

— Я рассказываю это потому, — продолжил говорить Гидеон, — что я злился на тебя. Пытался себя убедить, что ты ничего для меня не значишь. Ни ты, ни твое ко мне отношение. Что я дракон и имею право на любую женщину, которую могу взять — а взять я могу многих.

— Ну разумеется.

— Но правда была и всегда будет в том, что мне не нужен никто, кроме тебя. С того самого момента, как ты появилась в моей жизни. Я люблю только тебя, беспокоюсь только за тебя, хочу быть только с тобой, все, что угодно, хочу, если с тобой. И это не изменится даже тогда, когда мой гроб заколотят, потому что я надеюсь на то, что нас похоронят рядом.

От неожиданности я закашлялась. Приплыли. Начали, как говорится, за здравие, а кончили за упокой.

Ругнувшись, Гидеон схватил с тумбочки у кровати оба стакана и вылетел в коридор. Вернулся он спустя несколько секунд с новой порцией воды. Отпивая немного через трубочку, я подумала, что пора с этим завязывать, иначе скоро мне понадобится утка, а пользоваться ею не входило в мои планы. Еще и при Гидеоне.

Должна все-таки в женщине оставаться загадка.

— Мы развелись.

— Ты не даешь мне об этом забыть.

— Ты сказал мне, что я пожалею об этом. Что я ничего без тебя не стою и буду умолять принять меня обратно.

Он отвел взгляд.

— Мне бы этого хотелось. Но правда в том, что это я без тебя ничего не стою. И это я с первого дня, как ты перенесла вещи в гостевую спальню, был готов на коленях просить, чтобы ты взяла меня обратно. Я ненавидел тебя за это. Истинность обернулась для меня безумием. А тебе было плевать. Ты не плакала, не уговаривала, не закатывала скандалов. Ты просто подала на развод. Это вообще-то было обидно.

Гидеон отстранился и вдруг погладил меня по щеке большим пальцем.

— Гидеон…

— Как бы я себя ни обманывал, без тебя я жить просто не могу. Когда тебя похитили, я в очередной раз это понял. Правда, в этот раз тебе не потребовалась моя помощь.

Я подняла руку, чтобы убрать его ладонь с моего лица, и замерла.

Метка. Она все еще была там.

Я думала, мне почудилось, но…

Проведя пальцем по узору, я испуганно зажмурилась.

— Метка. Ты теперь моя, — хмыкнул Гидеон.

В первую встречу он сказал мне то же самое.

— Не думаю. Это какая-то ошибка. Метка исчезла, когда я потеряла способность рожать. В нашей связи истинных просто не было больше толку, она себя исчерпала.

Гидеон кивнул.

— Целители, с которыми я говорил об этом, считают так же. Похоже, способность рожать к тебе вернулась.

— Что?! — оторопев, я села и попыталась выбраться из кровати.

Все тело было слабым, как желе, но меня это не останавливало.

— Элли! — Гидеон, упав на одно колено, придержал меня за плечи. — Элли, стой, тебе нельзя вставать!

— Я сама решу, что мне можно, а что нельзя!

— Элли…

— У тебя здесь какие-то сумасшедшие целители, которые считают, что фертильность женщины — это как сыпь, то исчезает, то появляется. Ни минуты здесь больше не останусь!

— Элли…

— Да пусти меня!

— Сначала послушай. — Гидеон крепче сжал мои плечи, его глаза оказались так близко, что я могла бы увидеть свое отражение в острых зрачках. — Я поговорил с целителями, у которых ты обследовалась. Они считают, что, выносив двух драконов, твое тело себя исчерпало.

— Или ты сейчас же уберешь руки — или я буду кричать.

— Но те целители не знали о том, какой огромный объем магии ты в себе заперла.

— Я… Что?

От беспомощности хотелось кричать. Я уже ничего не понимала.

— Я думал, забыть обо всем будет лучше для тебя, но ошибся. Ты заперла свою магию внутри, а сейчас, когда она вырвалась на свободу…

— Мое тело наконец заработало, как надо? — онемевшими губами пробормотала я. — И я… я здорова? Я не… Я считала себя уродом. Какой-то неправильной женщиной.

Глазам снова стало горячо, и я зажмурилась, а затем почувствовала, что Гидеон кончиком пальца вытирает у меня со щек слезы.

— Ты всегда была и будешь самой правильной женщиной. Независимо от того, сколько детей можешь или не можешь мне подарить. Ты всегда будешь единственной. Прости меня, что тебе пришлось в этом сомневаться. И прости за то, через что тебе пришлось пройти из-за того, что я — упертый баран. Дракон.

Я оторопела, распахнула глаза и затрясла головой.

— Нет.

— Что — нет?

— Нет-нет-нет! Даже не начинай вот этого вот!

— Что — не начинать?

— Вот этого! — Я дернула подбородком, указывая на его по-кошачьи мягкую улыбку и прищур янтарных глаз. — Мы в разводе!

— Разумеется.

— И в разводе мы и останемся! Мне сорок пять!

— Я помню.

— Я больше на такое не поведусь! Другую себе найди!

— Увы, таких, как ты, больше нет.

— Ты изменил мне!

— И пожалел об этом миллион раз.

— А это уже не мои проблемы!

— Абсолютно с тобой согласен. Но, может, у меня есть что-то что сможет тебя заинтересовать? Говорят, одна школа в провинции нуждается в патроне…

Задохнувшись от возмущения, я его оттолкнула.

— Ты решил меня купить, мерзавец?! Знаешь, куда себе эти деньги засунь?

— Нет, я просто начинаю нарабатывать положительные баллы.

За нашей перебранкой я не заметила, как он приблизился ко мне еще на дюйм.

— Если ты меня сейчас поцелуешь, я тобой стену проломлю! Дай только на ноги встать!

— Ну, стоит того.

Гидеон наклонился ко мне ближе, и тут дверь открылась. Тео, Лорейн, старшие Ферли…

А они-то что здесь забыли?! Господи, мне нужно в Брайнхолл! Там тихо, спокойно! Всего-то сотня вижжащих девчонок.

— Я же говорила, что они помирятся! — радостно выпалила Лорейн. — Тео, с тебя пятьсот золотых!

Глава 68

Два года спустя

Стук в дверь оторвал меня от бесконечных рядов цифр.

— Открыто! — крикнула я и потерла лоб.

Честное слово, отчеты об использовании спонсорских средств — отдельный сорт пыток. Нет,