Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

Он неторопливо подошёл к кровати, и я почувствовала, как матрас с другой стороны прогнулся под его весом. Рэвул осторожно сдвинул в мою сторону одеяло и лёг на бок, лицом ко мне. Я лишь коротко глянула на него.

— Что? И теперь тоже будешь пялиться на меня, пока я сплю?

В лунном свете блеснула его клыкастая белозубая улыбка.

— В этом и весь смысл, Ив Сандерс, разве нет?

— А если… Если обнимешь меня, как вчера ночью, не будешь смотреть?

Мне показалось, что Рэвул на секунду затаил дыхание.

— Если позволишь обнять себя, то я даже смогу сегодня поспать. Хотя… не уверен.

— Почему не уверен?

Он ничего не ответил мне, заставив снова на себя посмотреть.

— Так почему ты не уверен?

— Ив… — Его голос прозвучал как-то особенно низко и хрипло. — Ты же веришь мне? Знаешь, что я никогда тебя не обижу?

Это прозвучало как-то… обречённо, что ли? Мне вдруг стало очень жаль, что в этот момент я не видела его лица. Быть может, мне удалось бы тогда понять, почему он об этом спросил.

— А ты даёшь мне слово?

— Я тебе клянусь в этом своей жизнью, Ив Сандерс. — Тихо сказал он и осторожно придвинулся.

Я замерла в каком-то тревожном ожидании. В начале моего тела коснулось только его мягкое тепло. Рэвул немного навис надо мной, устраиваясь, а потом опустился совсем рядом, осторожно положив голову на мою же подушку. Бережно подтянул выше моё одеяло и только после этого обнял, положив руку на талию поверх него. Немного притянул к себе, заставив спиной прижаться к его груди.

Над моим ухом раздалось его глубокое размеренное дыхание. В воздухе вокруг появились знакомые ноты вкусного древесно-цветочного аромата. Я невольно зажмурилась, почувствовав, как вместе со всеми этими ощущениями, по рукам побежали приятные волнительные мурашки.

Рэвул был спокоен и осторожен. Но спиной я чувствовала, как при этом суматошно билось в его груди большое, сильное сердце. Кажется, что и моё в этот момент тоже вот-вот готово было выскочить наружу…

— Если вдруг буду храпеть, смело пинай меня. И побольнее.

Я улыбнулась.

Лежим такие, у обоих пульс от близости друг к другу зашкаливает, а он волнуется, что я от его храпа уснуть не смогу. Тут надо о другом волноваться: смогу ли уснуть вообще.

— У нас в казарме на станции были очень тонкие стены. — Сказала я и неожиданно для себя сонно зевнула. — Ты мне, конечно, не поверишь, но в мужской половине после отбоя в этом плане было потише, чем в женской.

Я почувствовала, как крепче сжалась рука, которой он меня обнимал.

— А откуда ты знаешь, что в мужской половине было тише? — Напряжённо спросил Рэвул.

Я мстительно улыбнулась.

— Наверно оттуда же, откуда знаю, что твоя Вель была очень милой.

Рэвул вдруг приподнялся надо мной и осторожно взяв меня за подбородок, повернул к себе, чтобы я посмотрела ему в глаза.

А они по-прежнему светились, и было видно, что его зрачки расширены. Он выглядел всерьёз озабоченным моими словами.

— Её больше нет и никогда не будет. Слышишь? — Сказал он с тревогой, скользя взглядом по моему лицу. — В моей жизни должна была быть и навсегда останешься только ты, Ив. Ты для меня единственная раз и навсегда. Настоящая. Я забуду это имя, обещаю тебе.

— Не надо. — Вздохнула я и снова отвернулась.

— Что? — Не понял он.

— Не надо ничего забывать, Рэвул. — Сонно прошептала я.

Тишина, темнота и его тепло рядом начали действовать на меня успокаивающе… Хотя нет. Скорее не они, а те корешки, которые час назад заварил для меня Рину.

— Никто не может отменить своё прошлое просто потому, что не нравится, что оно влияет на будущее. Наше прошлое — это фундамент. Ты не был бы собой, если бы в твоей жизни не было Вель, а я не была бы той Ив, которую ты знаешь, если бы в моей не было Зака. Прошлое не нужно забывать. Ему нужно сказать спасибо за всё. Даже за плохое. И оставить его… в прошлом.

Рэвул помолчал, а потом осторожно улёгся обратно, явно продолжая раздумывать над моими словами. И я тоже всё никак не могла окончательно провалиться в сон. Но думала не о его Вель или о своём Заке. Мне вдруг вспомнилась такая же тихая ночь…

Тогда волны накатывали на песчаный берег Наджи-Бич, словно спокойное дыхание Рэвула над моим ухом, воздух пах свежестью, деревом, сладкими цветами и немного йодом. А ещё было тепло. Прямо как в его объятиях…

Я сидела, обняв руками колени и зарыв пальцы в мелкий жёлтый песок, а мои волосы ласково перебирал лёгкий ветерок.

В ту ночь я сбежала из больницы, в которую меня привезла соцработница после смерти мамы. Медсёстры сказали, что на следующее утро за мной приедет временная опекающая семья. Эти люди должны были увезти меня далеко вглубь материка, потому что жили на ранчо и я бы ещё долго не увидела океана.

Потому и сбежала — чтобы попрощаться.

В тот момент я при всём желании не смогла бы этого объяснить, но совершенно отчётливо почувствовала, что мой путь на самом деле лежал много дальше того ранчо в глубине континента. Что я действительно ещё долго не увижу этого пляжа, на котором мы с мамой и Роки провели столько чудесных дней… Помимо того, что больше никогда на свете не увижу их самих.

Маму и Роки — мою семьи. Единственных живых существ во всей Вселенной, которым было на меня не наплевать.

И вот, я сидела и смотрела, как на тёмно-синем небе ярко расцветают мерцающие огоньки далёких солнечных систем, и думала о том, что больше нет и не будет никого со мной рядом, и моя жизнь отныне — это одиночество… Которое мне предстоит разделить только с этими звёздами и бескрайним космическим пространством.

Но неужели я ошибалась тогда?

Уже сквозь сон я почувствовала, как губы Рэвула мягко коснулись моей шеи, и он провёл кончиком носа по моему уху, нежно шепча:

— Я люблю тебя, Ив Сандерс. Ещё так плохо знаю, но уже так сильно люблю…

Или, может быть, мне это только приснилось?

Визуал к новым главам