Серебряная мантия - Л. К. Стивен

Сафф чувствовала то же самое после того, как ее заклеймили. Они были до абсурда похожи.

— Ты не беспомощный, — ответила она мрачно, но все же смягчаясь. — Я предложила тебе помощь. Это прямая противоположность беспомощности.

— Ты понимаешь, о чем я. Хватит придираться.

Вздохнув, Саффрон прижалась лбом к двери. Дерево было гладким и прохладным.

— Сможешь… принести мне бальзам? — пробормотал он. — У меня вот-вот загноится другая рана.

Эти слова заставили ее обернуться.

— Другая рана?

Леван сглотнул.

— Ее нанес не отец, если ты беспокоишься об этом, — судя по отрешенному выражению лица, он не собирался больше ничего объяснять.

— Что за бальзам?

— У меня в столе баночка. Третий ящик сверху. Пароль, эм… «Сучка Баудри».

У нее под ребрами завибрировал смех, но Сафф сумела его сдержать.

— Ничего не забыл?

Леван нахмурился, искренне ничего не понимая.

— Нет.

— Существует слово, которое люди используют, когда просят о помощи. Дам тебе подсказку: его считают признаком вежливости во всех культурах, кроме ниротийской, где ценится открытая враждебность. Но я не из Нирота, и ты тоже.

Леван вполголоса выругался.

— Прости, я тебя не совсем расслышала, — поддразнила Саффрон.

— Пожалуйста.

— Прекрасно, — она растянула губы в притворной улыбке. — Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо.

Сафф отсалютовала ему и вышла из камеры. Рассо бежал следом.

Улыбка исчезла, как только был задвинут засов.

Этот осколок деминита убьет Левана. Это был лишь вопрос времени.

ГЛАВА 37. ДНЕВНИК ЛЕВАНА

Провидец короля ждал возле спальни Левана, опираясь на стену спиной и одной ногой в мягкой туфле. Его темно-рыжие волосы казались в свете факелов расплавленной медью, а на бледной, покрытой веснушками коже танцевали тени. Он с раздражением поглядывал на золотые наручные часы с нефритами.

— Левана задержали в другом месте, — без предисловий заявила Саффрон. — Он передает свои извинения.

Харроу поднял взгляд и нахмурился.

— Все в порядке? Он никогда не пропускает наши… встречи.

От воспоминаний о пронзенной руке по спине Сафф побежал холодок.

— Кое-что произошло.

— Надеюсь, не с его вокком, — мягко произнес Харроу. — Он где-то в подземельях, связанный? Ему всегда нравились, ммм, значительные ограничения.

Саффрон хихикнула от такой неожиданно точной догадки.

— Да. Все так.

— Что ж, в таком случае, я, пожалуй, пойду. — Харроу опустил ногу на пол и выпрямился во весь рост. Так он был почти на полфута ниже, чем Саффрон. — Я не часто посещаю дома удовольствий, это неподобающе для провидца короля, но сегодня мои силы особенно истощены.

Он повернулся, чтобы уйти, и тут Сафф в голову пришла идея.

— Харроу, подожди.

Развернувшись на каблуках, он выгнул бровь.

— Ты — последователь Авгуреста?

Само то, что он не брил голову и не набивал татуировки на веках не значило, что он не религиозный фанатик. По традиции провидцы клялись в верности Пяти Авгурам. И если Харроу был одним из них, он захочет видеть ткача времени мертвым.

— Совершенно точно — нет, — его смех был высоким и чистым, как звон церковных колоколов. — Я не клялся ни одной религии, как не клялся ни одной короне. Искренне я верю лишь в удовольствия.

— И у тебя всегда был дар провидца?

— С самого детства, — Голос звучал лукаво, с гладкими переливами белландрийского акцента. — Они были такими четкими и приходили так быстро, что я иногда не понимал, в каком времени нахожусь. Не мог разобраться, что уже произошло, что происходит в данный момент, а чему только суждено произойти. Мои родители постоянно думали, что я говорю загадками. А почему ты спросила?

Сафф удивила его неожиданная открытость, хотя у него и не было весомых причин ей не доверять.

— У меня никогда не было предрасположенности к прорицанию, но несколько месяцев назад я коснулась артефакта, и он показал мне проблеск… чего-то, — она говорила быстро, не переводя дыхания. Это был первый раз за последний год, когда Саффрон заговорила о пророчестве. — Думаешь, мое видение было настоящим? Или просто его призраком? Или раз у меня нет таланта к прорицанию означает, что это невозможно, и я просто как следует ударилась головой?

Харроу весело улыбнулся, и у него на щеке появилась ямочка.

— А ты тогда как следует ударялась головой?

— Не знаю, — призналась Сафф. — Это все как будто бы в тумане.

Она не знала, почему решила спросить. Аспар подтвердила, что пророчество было истинным спустя пару часов. Однако, капитан всю жизнь посвятила служению Авгуресту, и ее вера в пророков была крепче, чем у всех остальных. И почему-то свободные взгляды Харроу вызывали больше доверия.

Саффрон также не понимала, почему ей так отчаянно хотелось услышать, что все это был мираж, иллюзия. Игра света. Не понимала, почему ей так ужасно не хотелось убивать сына главаря.

Харроу прислонился к стене. Когда он зашевелился, Сафф почувствовала запах медовухи и сандалового дерева.

— Ну, мои знания по истории Пяти Авгуров немного хромают, но многие ученые полагают, что в палочках той эпохи могут храниться пророчества, созданные давным-давно.

Саффрон задумчиво потрепала Рассо по макушке. Он поскуливал. Во всей суматохе она забыла его покормить. Нужно было послать слуг за свежими овечьими сердцами.

— Но таких палочек ведь всего пять, так? И четыре из них хранятся в музее Вердивенны, верно?

— О нет. — Харроу пригладил упавшую на лицо прядь рыжих волос. — Тогда провидцы встречались на каждом шагу, и почти каждый мог призвать видение-другое. Обычно это были всякие глупости — у большинства получалось максимум предсказать погоду, но иногда встречались и стоящие пророчества.

— Но это ведь было тысячу лет назад. Пророчество, которое я увидела, должно сбыться в течении ближайших недель или месяцев. Разве тогда могли предсказать событие, сбудется спустя тысячу лет?

— Хм, возможно?

— Но почему оно показалось именно мне? — продолжила Сафф. Накопившиеся за год вопросы сыпались из нее, как мелкие камешки перед оползнем. — Той, у кого никогда не было способностей к предвидению. Ведь палочки за такое время коснулось множество магов.

— Ну, а пророчество имело отношение к тебе?

— Да.

Он пожал плечами так, будто это все объясняло.

Саффрон решила положиться на удачу и прислушаться к инстинктам детектива.

— А какими пророчествами ты делишься с Леваном?

— Ах, дорогая, ты переходишь границы, — оттолкнувшись от стены, Харроу послал ей сложный белландрийский воздушный поцелуй: трижды поцеловал кончики пальцев. — Передай Левану, что я скучаю по его вокку.

— Пожалуй, воздержусь, — сухо ответила Сафф.

Стоило его ритмичным шагам затихнуть, а развевающейся синей