Злодейка (не) его романа - Юки

сталкивались случайно. Или не совсем. Я выходила из библиотеки — он проходил мимо, молча кивал мне. Я шла по галерее — он стоял у окна, обернувшись лишь тогда, когда я проходила рядом.

И каждый раз я ощущала на себе его взгляд. Слишком долгий. Слишком изучающий. И раз за разом мое сердце сжималось, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Я не знала, что говорили его глаза. Но знала точно — он меня больше не ненавидел. А я… я начинала бояться не его, а себя. Того, как легко он обосновался в моих мыслях.

— Ты часто бываешь в восточной части замка, — произнес он однажды, появившись за моей спиной у окна.

Я не вздрогнула. Привыкла. Почти.

— Там тише. И свет мягче.

— Там была твоя комната. Раньше. До всего.

Я обернулась.

— Комната? Я что, жила здесь?

Он смотрел на меня спокойно. Не обвиняюще — просто наблюдая.

— А ты не помнишь?

— Я ничего не помню, говорила же, — в который раз произнесла я с раздражением.

Он кивнул, и угол его рта дрогнул.

— Возможно, это даже хорошо. Пусть так оно и останется.

Он ушел так же внезапно, как появился.

А я смотрела ему вслед, чувствуя, что он умалчивает слишком о многом. Почему я убила его брата? Кем он был мне? И какого черта в этом замке мой портрет?

Ночью мне не спалось. В коридоре гудел ветер, словно кто-то разговаривал за стенами. Я лежала на боку, вслушиваясь в собственное дыхание — и в тишину, которая вдруг показалась слишком плотной.

Что-то надвигалось. Это было в воздухе. Не только потому, что меня пытались убить. Не из-за того, что ловила на себе взгляды из теней, а за спиной часто слышала шепот.

Нет, приближается что-то страшное. И я знала — оно унесет с собой всех, кто не успеет понять, на чьей он стороне.

Глава 12

Замок и всех его обитателей лихорадило.

Слуги бегали по коридорам, таская ящики с тканями, коробки с украшениями и подносы с едой. Полы скрипели под спешными шагами, в воздухе витал запах полированного дерева, свежей выпечки и острого масла, которым натирали бронзовые канделябры.

И все разговоры были только об одном: приближается бал. Прием, на который прибудут важные гости — советники, лорды, члены королевского двора. И среди них — те, кто знал Зельду. Те, кто с ней дружил и пировал, а с ними и те, кто от нее пострадал, и кто ждал момента, чтобы забрать у нее все.

— Миледи, вам подготовят платье, — проговорила Белла, поправляя складки простыней. — Фиолетовое, как вы раньше любили.

Я хотела сказать, что не помню, что любила. Но удержалась. Сейчас — не время для честности.

Служанка помогла мне одеться, соорудила на голове красивую прическу, и умело подкрасила лицо. Я посмотрела на отражение в зеркале, не узнавая себя. На блистающую хищной красотой статную и фигуристую женщину, которая совсем не походила на ту, кем я была раньше. Вот только в глазах у меня притаилась печаль и страх, и я сама себе казалась дрожащим зайцем в шкуре волка.

И теперь мне предстояло убедительно сыграть роль прежней Зельды. Холодной, уверенной, опасной интриганки, которая запросто может сожрать кого угодно. Ведь если я покажу слабость — меня саму сожрут. С улыбкой и под музыку.

Когда я вошла в бальный зал, разговоры близстоящих аристократов затихли, и десятки глаз устремили взгляды на меня. Я шла спокойно, с ледяной уверенностью снежной королевы, хотя под платьем у меня дрожали колени.

— Зельда, — раздалось за спиной.

Я обернулась, наткнувшись на острый взгляд Маркана Рейва.

Изящный, ухоженный, надменный. Бывший союзник Зельды. Теперь же — шакал, выжидающий, когда я споткнусь.

— Ты выглядишь… иначе.

— Вкус изменился? — спокойно спросила я.

— Настроение. Энергия. Словно кто-то выключил свет, а ты еще делаешь вид, что освещаешь комнату.

Он шагнул ближе, и я почувствовала легкий запах сандала и чего-то горького.

— Надеюсь, ты не собираешься разочаровать нас на балу. Хотя, если честно… — он чуть склонил голову, — ты уже разочаровала.

Я выпрямилась, приподняв подбородок, глядя на него так, будто муравей заговорил со мной. Он ждал, что я испугаюсь. Сломлюсь. Отступлю.

Но вместо этого я лишь процедила сквозь зубы:

— Вы слишком рано списали меня со счетов.

Я сделала театральную паузу и добавила с едва заметной угрозой.

— И мне искренне жаль, если вам придется об этом пожалеть.

Маркан моргнул. Словно не сразу понял, что это означает.

А потом улыбнулся, но уже не так уверенно.

— Значит, ты все еще с нами?

— Я с собой, Маркан. Сама по себе.

Мужчина нахмурился и отступил, а после, развернувшись, скрылся среди толпы. Я посмотрела ему вслед, и только когда он исчез окончательно, позволила себе вдохнуть чуть глубже.

Черт. Это оказалось сложней, чем я думала — притворяться другой.

* * *

Бал был похож на ловушку — сверкающую, душную, пропитанную дорогим парфюмом и напряжением. Взгляды гостей казались лицемерными, музыка слишком приторной, а разговоры в окружении свечей, шуршания кринолина и звона бокалов, полными яда под слоем меда.

Я держалась с достоинством, выпрямив спину так, будто к ней доску привязали. Улыбалась фальшиво, глядя в глаза тем, кто шептал о моей слабости. Но внутри все сжималось от страха.

Этот прием стал ареной для политических игр. И я чувствовала себя мелкой рыбешкой в заводи с акулами.

— Ты слишком хорошо играешь, — раздалось вдруг рядом.

Эдгар появился рядом незаметно, и я от неожиданности чуть не подпрыгнула. Его ледяной взгляд замораживал, и в глазах читалось что-то, похожее на сомнение.

Он встал рядом, будто так и должно быть. Мужчина даже не прикоснулся ко мне, но само его присутствие напрягало, лишая меня показной уверенности.

— Ты говорила с Рейвом, — продолжил он. — О чем?

Я пожала плечами.

— Он считает, что я больше ни на что не способна. Что стала слабой и мое время прошло.

Эдгар нахмурился, но было непонятно, переживает он из-за слов Маркана, или просто не верит мне.

— И что ты ответила?

— Я сказала ему, чтобы не торопился с выводами.

Эдгар прищурился с подозрением.

— То есть ты угрожала ему? Это так похоже на тебя… На ту, кем ты была.

Я вздохнула. Опять он за свое…

— Да, угрожала. Потому что иначе они меня сожрут. А ты бы как поступил на моем месте? Они чувствуют, что я другая. И будут щелкать зубами, пока не убедятся, что я могу укусить в ответ. — Я вскинула голову, глянув