( Не ) Новый сосед на мою голову - Анна Бигси

- Она через балкон что ли забралась? - оттесняю Свету, прохожу в квартиру, чувствуя себя идиотом.

- Понятия не имею! - ругается взведенная Люда.

- Ты заходи, заходи, Жень, - мурлычет Светка, шагая за мной. - У нас уютненько. Людка такую курицу забабахала. Расскажешь хоть, как дела. Говорят, у тебя семья, - тараторит она на одном дыхании.

- Да, семья, - коротко бросаю ей, замирая в коридоре.

Картина перед моими глазами открывается эпическая. Мура сидит под столом, прижав уши. В ее зубах зажато то, что было куриной ножкой. Шерсть нашей кошки встала дыбом. Она злобно урчит на всех, кто пытается приблизиться. Напугали незнакомые люди? Ага как же! Скорее уж добычу отнимают, и я ее прекрасно понимаю.

А на столе… ммм… На столе мечта моего сегодняшнего дня: картофельное пюре, соленья, салаты, начатая бутылка коньяка и она - курица, чтоб ее!

Люда, с лицом богини мести вручает мне ведро, тряпку и бутылку с «Мистером Пропером».

- Сначала животное, - говорит она сквозь зубы. - Потом - пол.

Отлавливаем Муру, которая отчаянно шипит, не желая расставаться с трофеем. Костик, наблюдавший за этим цирком из дверного проема своей комнаты, с явным недовольством соглашается отнести беглеца Лизе. Прошу его передать, чтобы они с тетей Ниной ужинали без меня, я внезапно занят.

Замечаю на себе колкий, испепеляющий взгляд Люды и принимаюсь за уборку. Работаю быстро, по-пожарному: оцениваю обстановку, принимаю решение, ликвидирую последствия, так как «очаг возгорания» уже вынесли из квартиры.

Закончив, киваю и направляюсь к выходу, но Светка, как настоящий стоп-кран, хватает меня за футболку и тянет обратно.

- Куда это ты собрался? - загадочно мурлычет она. - У нас тут праздник. Да и встречу старых друзей надо отметить. Столько лет не виделись, Чибис. Люд, мы же накормим голодного мужика?

- Я не голодный, - Но взгляд все равно прилипает к столу.

- Да брось, я отсюда слышу, как у тебя в животе урчит. Не кормит тебя твоя, да? - снова тараторит она и провокационно усмехается. - Садись, садись, - вытаскивает табуретку из-под стола и ставит передо мной тарелку. На нее плюхает горку пюре, рядом кладет приличный кусок курицы, маринованные корнишоны и квашеную капусту. - Приятного аппетита.

- Спасибо, - присаживаюсь за стол, понимая, что отказываться себе дороже.

Люда присаживается подальше от меня, а Света берется за коньяк и уже наклоняет горлышко к внезапно образовавшейся рядом со мной рюмке.

- Не-не, - останавливаю неугомонную Орлову. - Я не пью ничего крепче пива, и то редко.

- Болеешь? - хихикает Светка. - Понимаю

- Служба, - сообщаю ей.

Она с театральным разочарованием хлопает себя по лбу, а затем хитро прищуривается, наливает в мою стопку черный чай и потирает ладони явно гордясь собой.

- Не пустую же рюмку тебе за встречу поднимать, Чибис, - комментирует свои действия Орлова.

- Ладно, так пойдет, - соглашаюсь я и поднимаю рюмку.

Чокаемся, выпиваем. Люда смотрит на меня исподлобья и рвет на маленькие кусочки лист зеленого салата. Кажется, в этот момент на его месте она представляет меня.

- Надо же, сколько лет прошло, - наши убийственные переглядки вновь прерывает Светка. - Где ты сейчас? В бизнесе небось?

- Пожарный.

- О-о-о, это многое объясняет, - она многозначительно смотрит на Люду. - Круто. А как вас угораздило так поселиться, друзья мои?

- Сама до сих пор в шоке, - мрачно вставляет Людоедочка, отодвигая свою тарелку. - Хоть снова переезжай.

- Да брось, ты ещё ипотеку не выплатила, - взмахивает рукой ее подруга. - Так даже интереснее. Ребят, а помните, - начинает она, и у меня екает сердце, - как один раз на линейке нашей директрисе подарили настоящий веник, со всех сторон украшенный мелкими ромашками и крапивой.

- Это мы были, - улыбаюсь я, вспоминая лицо директора школы в тот момент.

Мы ей тогда отомстили за то, что она все наши букеты ненужными вениками называла, а родители старались, выбирали каждый раз, кровно заработанные тратили, чтобы ее порадовать.

- Как был придурком, так и остался. Ничего не изменилось, - ворчит Люда.

- А ещё, ещё, - у Светки горят глаза от воспоминаний из детства, - Людк, Чибис тогда дневник у тебя спер и в лужу бросил.

- Помню, - фыркает Люда. - Говорю же, придурок.

- Он тебя тогда спас от взбучки, между прочим. В том дневнике была жирная двойка, старательно выведенная русичкой за диктант. Только паста была гелиевая, и от воды она поплыла настолько, что от двойки осталось только невнятное пятно и перепачканные страницы дневника.

- Тогда вспомни, из-за кого я получила эту двойку! - злится Люда.

Мы со Светкой смеемся. В детстве с тормозами у нас было не очень хорошо, но зато всегда было весело.

Я ем божественную курицу Людмилы, а она сверлит меня ревнивым взглядом, продолжая мучить лист салата.

- Это очень вкусно, - признаюсь ей.

- Рада за тебя, - вздыхает соседка.

И тут, как гром среди ясного неба, в кухню врывается Лиза с моим телефоном в руках. Ее взгляд скользит по столу, по тарелке с курицей передо мной, по Светке, по Люде. Глаза постепенно увеличиваются в размерах, а потом наполняются такой обидой и разочарованием, что мне становится физически больно.

- Лизок... - я поднимаюсь из-за стола.

- Ты телефон забыл. Тебе Петрович звонит. Срочный вызов, усиление, - дочка выдает это отработанной скороговоркой, разворачивается и почти бежит к выходу.

- Лизок, стой! - кричу я ей в спину, но дверь захлопывается прямо перед моим носом.

Вот проклятье! Обидел ребёнка, и во всем виноваты только двое - я и Людкина курица.

Глава 7. Евгений

- Что случилось? - сестра смотрит на меня, как на инопланетянина, а я лишь отмахиваюсь.

Лиза закрывается в ванной, включает воду и не открывает мне довольно долго. Время поджимает, я должен ехать на службу, но бросить ребёнка в таком состоянии тоже не могу.

- Лиз, я сейчас вынесу дверь, и потом тебе придется мыться без нее! - ударяю кулаком по деревянной поверхности.

Слышу, как выключается вода, а затем дочь топает к двери. Открывает. Насупившись, смотрит