Разлучница для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Я встала, чуть задыхаясь, посмотрела на часы, опомнилась и поспешно пошла к генеральской дочке, чтобы успеть накормить её грудью.

Маленькая Каролина, крошечный комочек, лежала у меня на руках, а я смотрела на нее и думала о своем горе.

В этот момент я почувствовала себя эгоисткой, ведь эта малышка тоже лишена чего-то важного.

Она лишена матери.

Ее теплых рук, нежных поцелуев, звука ее голоса и любви.

Ни разу герцогиня не навестила крошку. Лишь изредка через экономку справлялась о здоровье и успехах ребенка.

Если бы герцогиню Моравиа действительно что-то волновало, кроме ее платьев и званых ужинов, то она бы хотя бы зашла сюда, посидела, обняла. Но нет.

Ни разу роскошный, расшитый драгоценностями башмачок не переступал порога этой комнаты. Ни разу по полу возле колыбели не шуршало роскошное платье.

Мое сердце вздрогнуло от нежности и желания прижать малышку к себе покрепче, чтобы подарить ей ту любовь, которую должна дарить мать.

Маленькая Каролина радовалась моему появлению, затихала у меня на руках, смотрела на меня серыми глазенками с тем самым детским любопытством, с которым изучают лицо мамы.

— Я тут, я рядом, — шептала я в ее маленькое ушко. — И я люблю тебя…

Я говорила искренне, от сердца.

Я чувствовала, как оно колотится в груди — громко, почти болезненно, словно предчувствие скорой утраты.

— Ну что? Мы покушали? Вкусно? — с улыбкой спросила я, видя, как маленькая ручка схватила мой палец.

В этот момент я услышала шаги за дверью, и в комнату вошла экономка — высокая, с тонкими чертами лица и строгими глазами.

В руке она держала часы и нервно поглядывала в коридор, словно ожидая кого-то.

— Через час приедет лучший доктор столицы. Он должен юную мисс, — строго произнесла она. — Будьте так любезны подготовить юную мисс к осмотру. И вам стоит красиво и нарядно одеться. Будьте готовы отвечать на вопросы доктора.

Доктор.

Слово, словно хлопок выстрела в воздухе.

Осмотр.

Внутри все сжалось.

Глава 15

Я услышала, как экономка вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь. Я снова осталась в комнате одна, держа на руках малышку Каролину. В её глазах читалось безмятежное спокойствие сна, её тёмные волосики переливались в мягком свете свечей. Она была так похожа на мою Мелиссу, что сердце моё сжалось от боли.

Внутри бушевали страх, безысходность, отчаяние. Я чувствовала, как будто кто-то вынул мою душу из тела, и теперь она висит где-то между жизнью и смертью.

Я стояла и смотрела на Каролину, что тихо спала в роскошной колыбели, украшенной тончайшим кружевом и золотыми нитями.

— Как же вы похожи, — прошептала я.

И тут мои глаза расширились.

“Похожи!”, - пронеслось тихим шепотом в голове.

Ах, если бы могла, я бы положила свою собственную дочь сюда, в эту роскошную колыбель, чтобы доктор осмотрел ее и вылечил.

Эта мысль напугала меня, но в то же время подарила надежду.

От волнения у меня сердце забилось так гулко, что я прижала руку к груди, боясь, что оно выскочит.

— Это безумие, — прошептала я, прижав руку к губам. — Даже не думай. Неправильно, ужасающе неправильно.

Мне казалось, что тихий шепот страшной мысли продолжает шуршать внутри меня. И с каждой секундой он становился все отчетливей.

— Так нельзя, — прошептала я в свою ладонь. — Если кто-то узнает, мне конец…

Внутри боролись две силы: одна — стойкость, мораль и совесть, говорящие мне, что это преступление, за которое я могу поплатиться жизнью.

Вторая — отчаяние, которое шептало мне: «Если не сделаешь этого, твоя дочь умрет. И тогда ничего не останется — ни любви, ни совести, ни надежды».

И снова воображение рисовало мою малышку в роскошной колыбели и силуэт доктора над ней.

— Нет, — дрогнула я. — Это… это…

Я знала, что это — преступление. Самое страшное, что я могла сделать. Но иного выхода не было.

Девочки очень похожи. Тем более, что они еще маленькие. И вряд ли кто-то, кроме меня, заметит разницу!

Экономке я не говорила, что мой ребенок серьезно болен. Если бы я это сказала, то мнительная экономка вряд ли взяла бы меня на работу.

Поэтому есть шанс, что мою крошку вылечат.

Мои пальцы нервно заиграли с кружевом на рукаве, а дыхание стало учащенным и прерывистым.

— Я ведь ненадолго. Всего-то на несколько часов… Просто, чтобы доктор осмотрел и вылечил, — прошептала я, словно пытаясь оправдаться перед самой собой.

И в ту минуту я поняла — я должна сделать это.

Когда смерть уже стояла у порога, я решилась на последний, отчаянный шаг.

Я взяла на руки спящую Каролину и подошла к двери, прислушиваясь, есть ли кто в коридоре.

В коридоре было тихо, и я бесшумной тенью выскользнула за дверь.

Казалось, что это не я, а кто-то другой мягко ступает на роскошный ковер, чтобы не издать ни звука.

Добравшись до своей комнаты, я дрожащими руками вытащила чистую пеленку и завернула в нее генеральскую дочь.

В роскошные шелковые пеленки я завернула Мелиссу.

Две девочки лежали рядом.

“Похожи!” — пронеслось в голове.

Каждое движение давалось с трудом, дыхание стало тяжелым и учащенным, словно я вдыхала воздух сквозь вату.

Мои руки нервно задрожали, когда я прижала к себе Каролину.

— Малышка, — прошептала я. — Милая Каролина… Я тебя очень люблю… Но… Я должна так сделать… Прошу тебя. Не обижайся… Ты сама того не знаешь, спасешь жизнь… И я…

Мой голос надломился, а я прижалась губами к ее лобику.

— Я буду до конца жизни тебе благодарна. Ты себе не представляешь как…

Я проглотила слезы.

— Я буду любить тебя как родную. Потому что ты подарила моей дочке шанс… — прошептала я. — А теперь полежи тихо и не плачь. Хорошо?

Маленькие глазенки смотрели на меня, а я гладила ее щечку.

Я уложила ее в теплое гнездышко, прижав к груди Мелиссу.

Осторожно открыв дверь, я вышла и стремительно направилась обратно, в роскошную детскую комнату.

Мне казалось, что счет шел на секунды.

Главное, чтобы меня не поймали и никто не заметил моего отсутствия.

Словно сама судьба улыбнулась мне, когда я спустилась в коридор. В нем было тихо. Никого.

Я поспешила к комнате, потянула ручку двери и…

Глава 16

В комнате тоже никого не было. У меня как камень с души упал.

В этот момент я знала — этот день навсегда изменит мою судьбу.