Все началось с измены - Анна Филин

«Мам, ты только не волнуйся. Нас, кажется, обворовали».

Глава 10

Я дергаюсь на стуле. В глазах темнеет. Чем я прогневила небеса? За неполные сутки на меня свалился град бед. И самое главное — как остановить этот горепад?

Набираю сына:

— Саша, скажи, мой хороший, что ты пошутил. Умоляю.

— Мам, я домой из школы вернулся, рюкзак бросить. Ну, оставить дома, а здесь беспорядок. Ноута нет, микроволновки, и шкафы открыты, вещи наши с Дашкой раскиданы. Это не я, чесслово, мама.

Какая-то нехорошая мысль поднимает голову внутри, но уловить ее, обдумать не успеваю.

— Конечно, не ты. Как ты такое подумать мог? Саша, а пройди в нашу… мою спальню, пожалуйста. Там на тумбочке шкатулка с украшениями. Проверь, на месте ли?

В трубке раздаются шаркающие шаги сына и недовольное сопение.

— Шкатулка на месте.

— А загляни в нее, пожалуйста, ты ведь знаешь все мои украшения.

Недолгая пауза:

— Все есть, вроде как. Сама придешь вечером — посчитаешь.

Странные воры…

Я хлопаю себя ладонью по лбу. Да какие это воры — это муж забрал свои вещи и попутно общие прихватил.

— Сашенька, а проверь, папины вещи в шкафах остались…

Мой помощник сопит и спустя время произносит:

— Ничего нет. Это, значит, он? И ноут наш забрал, и другое?

Я кожей чувствую надрыв в его словах. И голос дрожит.

Тварь! Что ты такое? Как ты мог забрать у детей необходимое? Новая пассия потребовала? У меня в голове такое не укладывается. Бывший, теперь уже точно, прекрасно знает мое денежное положение. Мало того что оставил меня одну с двумя детьми, еще и забрал кухонных помощников. Подонок!

— Выходит, что он. Я сейчас напишу ему сообщение — спрошу. А ты вот что… Бабушка еще не звонила?

— Неа.

— Она везет нам холодец. Ты уж помоги мне, встреть ее и перехвати вкуснотищу.

— Оке, — уже более ровным голосом отзывается сын. Вот и хорошо.

— Саша, мне самой непонятна ситуация с папой. Не раскисай. Давай в выходные выберемся куда-нибудь? Придумай место? Проведем время втроем, наговоримся, посмеемся…

— Оке, — немногословно говорит сын и отключается.

Запас моей прочности на сегодня полностью израсходован. Я не могу думать о работе. Просто не получается сконцентрироваться на цифрах. А до конца рабочего дня еще два часа.

— Любаша, давай я все же папе позвоню. Он найдет того, кто ноги твоему поломает… Дорого, конечно, но такое прощать нельзя.

Надюшка! Нет, она вовсе не кровожадная. Это ее мир. Она в нем выросла и воспитана своеобразным образом. Например, сама рассказывала, как папа ее учил драться в песочнице. Металлическим совочком. Ей тогда года четыре было.

— Перестань. Пройдут годы, он попрыгает от юбки к юбке, а на старости останется один. Только представь весь ужас положения?

— Хотелось бы пораньше, — стоит на своем Надюша.

— Ты лучше спроси у Костяжкина юриста по разводу. Много я заплатить не могу, сама понимаешь. Мне бы разовую консультацию. Как оформлять заявление, можно ли через «Госуслуги»? И вообще, весь процесс…

— О! Это я мигом, — хватает телефон Надюша. — Папа, у тебя есть знакомый адвокат по разводам? Нет, не мне. Да, папа… Не надо Костяжкина закапывать. Ну, пап… От Любаши муж ушел. Обокрал ее, вещи вынес. Только это между нами.

Я закрываю лицо руками, чтобы не рассмеяться в голос. Надюша! Нашла, у кого совет спрашивать. Да еще с таким «заходом».

Любаша тем временем передает родителю список моих вопросов, затем «чмокает» того в трубку и отключается.

— Папа найдет. Пообещал.

Ее лицо светиться от счастья. Помогла подруге.

— Я даже не представляю, что бы я без тебя делала. Спасибо тебе. Пойдем чай пить? — оглядываюсь в сторону кабинета Светланы Юрьевны и шепотом добавляю: — Работать не могу. Все мысли о другом.

Вскоре к нам присоединяется Катя. И пока я набираю сообщение бывшему, Надюша с упоением рассказывает той новый виток моих злоключений.

Вскоре от бывшего приходит ответ: «Я забрал свое. Совместно нажитое».

Ох, права народная мудрость: хочешь узнать человека — разведись с ним. Или это поговорка юристов? Не помню уже.

Дорога домой радует. Офис наш находится в промышленной зоне, и отсюда автобус едет практически пустым. Мне удается занять место у окна и благополучно добраться до дома.

Захожу в супермаркет, покупаю продукты на ужин и торопливо семеню домой. А там… Мама. Ну почему она не уехала домой? У меня нет сил разговаривать с ней.

— Дети одни, без присмотра. Осталась приглядеть за ними. Но учти, я не могу этого делать каждый день.

Ну вот опять. Я не просила нянчиться с Сашей и Дашей. Они и сами уже взрослые. А мама сама себе что-то напридумывала, стойко вынесла это на своих плечах, а сейчас упрекает меня. За что? Но вместо этого дежурно отвечаю:

— Спасибо, мама.

Она же демонстративно складывает и запихивает осенние куртки в шкафы. Дескать, вот, приходится за тебя прибираться. А ничего, что перед тем, как вещи убирать на зиму, нужно их постирать, проверить карманы, залатать дырочки, если таковые имеются на детский одежде? Но не стоит еще и этим раздражать маму. Она же для нас старается.

Я бегу мыть руки, переодеваться в домашнее — и на кухню.

Собственно, не так уж велики потери: тостер, микроволновка, электрический чайник. Крохобор! Пусть подавится! А я справлюсь. Стиралка на месте, плита и холодильник есть. Но замки следует поменять.

Пока хлопочу на кухне, приходит мама. Садится за стол и начинает нравоучительные беседы. Следует воспитывать детей. Они вон подушками на кровати подрались.

Молчу, стиснув зубы. Потому что дети подушками не деруться, а своеобразно играют. И я несказанно рада, что старший таким образом дружит с мелкой. У них крепкая связь, но проявляется вот так. И то, что он без разговоров и условий согласился забирать Дашку из садика, это тоже проявление любви. А подушки? Да ерунда это. Надо будет в выходные с ними поиграть. Устроим забег по квартире втроем.

На ужин мама не остается. Со словами «не буду вас объедать» уезжает домой. И напряжение разом спадает. Мы начинаем дурачиться и пробовать еду из тарелок друг друга. Дома повисает атмосфера вседозволенности и игр. Дети счастливы, а я забываю про слезы.

Глава 11

— Сашенька, сынок, просыпайся. Мы с Дашей убегаем, — я ласково бужу ребенка.

Впрочем, он уже не ребенок. Только вот утренние пробуждения даются ему нелегко.

— Угу… — сонно откликается он.

— Я, знаешь, вот о чем подумала вчера… Надо бы