Боготворимая вервольфом - Эми Райт

— Я сказала, вылезай. Остаток пути поведу я.

— Здесь механика.

В этом проблема винтажных машин. Хотя я все равно их обожаю.

Кейт просто смотрит на меня.

— Я знаю.

Я моргаю, глядя на нее.

— Ты умеешь ездить на механике?

— Да. А теперь вылезай, или мне придется заставить тебя?

Да. Определенно влюблен.

Я поспешно вылезаю из машины и обхожу ее, чтобы попасть на ее сторону. Но я не успеваю открыть ей дверь. Взгляд, которым она меня одаривает, когда встает и смотрит на меня снизу вверх, заставляет меня жаждать опуститься на колени и вылизать ее ботинки. Будь у меня хвост, он бы вилял. Боже, как она сексуальна.

Кейт проходит к водительской стороне, пока я сажусь и пристегиваюсь. Она бросает на меня убийственный взгляд, заводит машину и включает первую передачу.

— Держи себя в руках, волчонок.

К счастью, на дороге больше никого нет. Кейт переключает передачи до пятой, и вскоре мы снова мчимся, направляясь к холмам. Облака на горизонте темно-серые, но я пока не чувствую в воздухе запаха снега. Я не могу отвести от нее взгляд больше чем на несколько секунд. Твердый изгиб ее челюсти, полные розовые губы или то, как ее темные волосы ниспадают на плечо и касаются легкой выпуклости груди.

Она бросает взгляд и замечает, что я пялюсь.

— Ты в порядке? Нам нужно остановиться, чтобы ты мог выпустить пар?

Я сглатываю.

Это вызывает образы, как я бегу по лесу, ощущая мягкое скольжение опавших листьев под лапами, ловлю ее запаха и преследую до тех пор, пока я не щелкну зубами у ее лодыжек, не попробую на вкус ее кожу и не прижму ее к земле, чтобы вонзить зубы…

— Н-нет. Нет. Я в порядке.

Она никогда не позволит мне этого сделать.

Я трясу головой, пытаясь изгнать соблазнительное видение, но оно не оставляет меня в покое.

— Сколько еще ехать? — спрашивает Кейт.

— Минут двадцать, — я никогда еще так не радовался, что дом не так далеко. Не уверен, сколько еще я смогу выдержать.

Я почти пропускаю поворот, потому что не могу перестать смотреть на ее бледную кожу и намек на татуировку бабочки, которая выглядывает из-под выреза ее платья. Это новая. Уверен, ее не было в прошлый раз, когда мы встречались. Я бы запомнил. Я думал, что запомнил все ее татуировки: паутину и змею на левой руке, череп, проросший розами, на правой, и листья незнакомого мне растения, словно оплетающие ее ребра.

— Здесь. Поворачивай здесь.

Она жмет на тормоз и совершает поворот, хотя я предупредил ее слишком поздно. Затем она фыркает.

— Следи за дорогой.

Но я не могу. Я могу только смотреть и гадать, не добавила ли она еще татуировок под одеждой. Надеюсь, мне удастся это выяснить.

Я встряхиваю головой, чтобы прояснить мысли.

— Через пару миль будет поворот направо. И затем до конца той дороги.

Она кивает, все еще не глядя по сторонам.

Когда мы наконец останавливаемся у моего дома, я тут же открываю дверь, вываливаюсь наружу и глубоко вдыхаю воздух, полный запахов сырой земли, дровяного дыма и холодного зимнего ветра. Пахнет несравнимо хуже, чем ее киска, но мне нужно хотя бы на минуту прочистить голову, иначе я сойду с ума.

Я опираюсь на большую сосну перед домом, делая длинные глубокие вдохи, когда осознаю ее присутствие за спиной.

— Превращайся.

— Чего? — я не смотрю на нее, иначе не уверен, что смогу сохранить контроль.

— Это поможет. Доверься мне. Превращайся.

Мой разум, затуманенный охотой, наконец осознает ее слова, или это делает волк внутри. Он уже напирает на барьер между нами, в то время как я стягиваю футболку через голову и расстегиваю ремень. Я сбрасываю джинсы и нижнее белье на кучу листьев. Дом стоит уединенно. Ближайшие соседи в милях отсюда, так что моей наготой может быть оскорблена только Кейт. Но надеюсь, она не оскорбилась.

Это последняя разумная человеческая мысль у меня на какое-то время. Я наконец отпускаю барьер. Моя кожа растягивается, тело становится больше, форма изгибаетсяя и меняется, когда волк берет верх.

Когда наконец снова обретаю власть над собой, я поворачиваюсь и вижу, что она наблюдает за мной холодным взглядом.

— Лучше?

Я трясу головой. Воздух все еще кажется удушающим, мой язык вываливается, поскольку моя волчья форма пытается остыть.

Кейт хмурится.

— Слишком рано. Возможно, тебе нужно поохотиться.

Мои уши насторожились, и, несмотря ни на что, хвост начал вилять. Я не хочу идти на охоту. Не за мясом. Я хочу охотиться на нее. Выслеживать ее наслаждение, чувствуя ее мокрую киску своим языком.

Она указывает в лес.

— Иди. И не возвращайся, пока не вкусишь крови. Тогда посмотрим, смогу ли я придумать, что еще с тобой делать.

Я издаю мягкий скулеж. Я не хочу оставлять ее. Я хочу, чтобы она пошла со мной. В этой полуволчьей-получеловеческой форме я достаточно велик, чтобы она могла оседлать меня, если захочет.

Но она не понимает меня или делает вид, что не понимает. Вместо этого она поднимает ключи.

— Какой от дома?

Со вздохом я тычусь носом в ее руку, когда она поднимает нужный ключ, сожалея, что мои пальцы в этой форме слишком неуклюжи, чтобы сделать это за нее.

— Спасибо. Тогда поторопись. Потому что я не собираюсь готовить тебе ужин.

С последним недовольным фырканьем я опускаюсь на четвереньки и бегу в лес. Вскоре я улавливаю запах чего-то маленького и пушистого и следую за ним, пока заяц не выскакивает из кустов справа.

Его сердце бешено колотится в горле, когда щелчок моих челюстей обрывает его жизнь. Кейт права. Металлический привкус крови на языке действительно немного помогает. Разум проясняется, становится более человеческим, пока я хрущу маленьким существом острыми зубами. Так что я нахожу еще одного, и еще, пока наконец не могу превратиться обратно и не бегу к хижине босыми человеческими ногами по мягкой земле. Проводя рукой по лицу, я надеюсь, что лишь отчасти выгляжу как дикий зверь, когда открываю дверь и вхожу.

Я замираю в дверном проеме, мои ноздри раздуваются, зубы заостряются, а челюсти наполняются слюной, когда ее запах снова бьет мне в лицо. Она стоит на коленях, одно колено на кровати, и затягивает замок тяжелой цепи вокруг ножки деревянной кровати.

Блять.

Ее округлая попка выглядит восхитительно в обтягивающих джинсах. Топ с длинными рукавами задрался, обнажая полоску бледной кожи, которая светится, притягивая меня, как луна.

Я не могу сдержаться. Облизывая