Приват для босса - Аля Миронова

— Пожалуйста! — не выдержав, захныкала.

Зубы не сильно сомкнулись на соске. Лёгкое посасывающее движение — и Малыш разомкнул губы, выпуская грудь из своего плена. Проделал тоже самое со второй.

Неожиданно его губы поползли вверх к ключицам, а меня резко опустили вниз.

Всего лишь второй, но глубокий толчок сорвал спусковой крючок, и я выгнулась дугой, цепляясь за жестковатые волосы.

— Боже, Боже, Боже, — неверяще повторяла, сотрясаясь в оргазме: сильном, ярком, безумном.

— Ахуеть, — ругнулся мне в шею Малыш, не сильно прикусив чувствительную кожу.

Его руки переместились на спину, успокаивающе поглаживали, пока мои мышцы продолжали сокращаться вокруг большого члена.

Чуть отдышавшись, я соскользнула с каменной плоти и буквально упала на твёрдую грудь. Моё сердце никак не хотело успокаиваться, а клитор и половые губы продолжали пульсировать. Вместе с тем, казалось, что дышали мы в унисон — глубоко и тяжело.

Чуть крутанувшись, крепче прижав меня к себе, Малыш улегся на неразложенный диван, а я — распласталась на красавчике сверху.

Его возбуждение никуда не делось, но я не готова была продолжать, хотелось насладиться послевкусием.

Удивительно, но секс с Адриком у нас был довольно скучным, он настаивал на анале (разнообразие же!), но я, глядя на его слишком большую головку чуть ли не в половину длины члена, просто боялась этого. Хотя Джошуа успел показать мне и эту "прелесть" половых отношений.

Моё, практически безвольное тело, потянули вверх. Настойчивые губы прошлись по груди и сместились на живот.

— Хочу попробовать тебя на вкус, — хрипло прошептал Малыш, жёстко прихватил мои бедра и сам спустился ниже, опаляя дыхание все ещё покалывающий клитор.

— А как же любовь? — фыркнула и тут же пожалела, что спросила.

— Формально, я не на коленях, а ты у меня на лице, — негромко ответил Маска, и я ощутила, как он жадно вдохнул воздух, проведя носом около чувствительного бугорка.

Язык осторожно исследовал мою промежность. Я буквально перестала дышать, полностью отдаваясь ощущением. Мое лицо горело от нехватки кислорода или из-за нового витка возбуждения, а руки ослабли так, что практически не могли удерживать мой корпус.

Мужские ладони прочно захватили мой таз, не позволяя упасть или уползти. Сладкая истома, разливающаяся по телу, доводила до безумия.

— Ммммм… Левее, — наконец вдохнув воздух, простонала.

Теперь уже обнаглевший язык медленными, но уверенными движениями вторил моим желаниям.

— Чуть выше… — снова умоляла я. — Дааа, вот так. Боже.

Он не трахал меня пальцами, но набухшие половые губы терлись о подбородок, подводя меня к вершине блаженства.

И в ту секунду, когда мужской рот засосал мой клитор, чуть прихватив зубами самый кончик, меня сотряс еще более бурный оргазм. Мой голос сорвался на крик, из глаз брызнули слезы, а тело колотилось, словно от удара электрошокером. В голове стало пусто, а в груди распирало от восторга.

Кунилингус — грязный, порочный вид секса, который в неумелых губах приводит к снижению женского либидо. Меня уже ласкали языком. Естественно, Джошуа, с которым куни походил на пытку, потому что мог длиться чуть ли не часами, пока я не испытаю вымученный оргазм. Потом мужчина жаловался на мозоли на языке, говорил о моей неопытности и замороченности, но мы упрямо практиковали это снова. И Рауль. Десять минут его куни — минус мое возбуждение и быстрый секс раком, чтобы он кончил.

Малыш — это просто фантастика. И вот сейчас, когда он перевернулся на бок, разместившись на краю дивана, и притянул меня к себе, накидывая на мое голое тело свою толстовку, я задумалась. Ровно до того момента, пока пока не ощутила мокрое пятно. У нас был одновременный оргазм? Сомнений нет — девственник. Был. С минут пятнадцать назад.

— Я хочу увидеть твое лицо, — пробуя перевернуться к избушке передом, пробормотала.

Но сильная рука буквально придавила меня. Мое расслабленное тело перестало слушаться, а гулкое мужское сердце баюкало. И я позволила себе провалиться в сон, подумав, что проснусь пораньше, и сниму маску с Маски.

Звук противно голосящего телефона разрушил остатки сладкой истомы, вырывая меня из сна. Добежав до сумочки, раз пять выругалась матом, надеясь не разбудить Малыша.

— Алло, — полушепотом отозвалась незнакомому абоненту.

— Оксана Мироновна, наш, ровно как и ваш, рабочий день начался два часа назад. Очень мило с вашей стороны вливаться в коллектив с нарушения дисциплины, — словно обухом по голове, хлестко молотил словами ботанобот.

Снова ругнулась. Так, хотя бы полчаса на секс, столько же на сборы и минут двадцать на дорогу.

— Через полтора часа буду, поэтому не слишком грей свою тощую задницу в моем кресле! — рявкнула, чуть громче, чем планировала, на очкарика, и сбросила вызов.

Вернулась в комнату. Сейчас было светло, помещение заливал солнечный свет. На полу валялись обрывки моего платья, на диване лежала толстовка, из которой я только что выбралась.

Не хватало только Малыша. Обежала всю квартиру, когда стало понятно, что он ушел. Вот так просто.

Неудовлетворенная, расстроенная и злая, уже через сорок минут я входила в стены тридцатиэтажного офисного здания, полностью принадлежавшего моему отцу.

Ладно, с Маской я еще разберусь, знаю ведь, где искать. А вот на ком отыграться — тут даже выбирать не приходится, потому что этот очкастый упырь и правда сидит за директорским столом и с кем-то переговаривается по скайпу на… китайском.

И куда в эту голову столько влезает? Может, у него где-нибудь затычка стоит, чтобы не вываливалось? С другой стороны, такому и мозги трахать веселее. Ну, понеслась.

— Здрасьте, — заметив меня, криво поздоровался опарыш. — А че кислая такая, словно лимончику съела? Видон, как с бодуна. Минералочку вон на столе возьми.

Поток гадских фразочек продолжал сыпаться из пасти, которую необходимо бы вымыть с хлором, а мне стало понятно, чем же этот говнюк очкастый, зацепил моего отца. Неприятно признавать, но характерец-то, словно бы мой, лет десять назад…

Значит и действовать надо так же, как действовала бы я. Тогда. И будет бежать мальчонка быстро-быстро, аж пятки заискрятся от скорости.

Мило улыбнувшись, подошла к столу, и вместе со стулом отодвинула оттуда козявку.

Умопомрачительный

Отвратительный запах, исходивший от молодого организма, сразу заполнил легкие. Захотелось прикрыть глаза и … на ручки. Впрочем, моя же цель выкурить тело, желательно в окно…

— Знаешь, чего хотят женщины, когда утро не задалось? — понизив голос до интимного шепота, я медленно, виляя бедрами, приближалась к жертве несостоявшегося аборта. — Кофе, шоколад и секс.

— Ага, типа три источника эндорфинов, — хмыкнув, произнес ущербный. — Только