Я жду от вас ребёнка, босс! - Виктория Вишневская

от этого осознания улыбка сама растягивает губы. Я поднимаю руку, выставив средний палец вверх, и посылаю Бахрамова к чёрту. Не знаю — видит он или нет, но мне становится так хорошо!

Разворачиваюсь и останавливаю первую попавшуюся машину. Но не перестаю следить взглядом за Тимуром Руслановичем. Вижу, как он выпрямляется, продолжая убивать меня своим вниманием.

— До города подкинете? — спрашиваю весело, с надеждой. Мне валить надо!

Бахрамов спешно заходит обратно в комнату. По мою душу торопится.

— Вас, Ася, я готов отвезти куда угодно.

Застываю от знакомого омерзительного голоса и смотрю в окно машины.

Твою мать… Обязательно мне такое счастье должно было привалить?

Но выбора у меня нет. Я открываю дверь авто и запрыгиваю в салон. Поездка обещает быть весёлой. Как-никак водитель у меня непростой…

Впереди меня мужик, который хочет выгнать из универа. А позади разъярённый наверняка отец подруги.

Кто хуже?

Правильно, тот, кто только пару секунд назад убивал взглядом. А сейчас его нет на балконе. Пошёл за мной. Уверена. И пора мне сматываться. Что я и делаю, устроившись в салоне авто человека, который уже пару месяцев хочет залезть ко мне в трусы.

— Удивлён.

— Я тоже, — язвлю. — Но вот увидела Вас и решила дать Вам шанс.

Нагло с моей стороны? Вообще. Учитывая, что у этого мужика власти, наверное, столько же, сколько и у Бахрамова. Он — спонсор моего университета.

— Давайте, околдовывайте меня, тогда я схожу с Вами на свидание.

Скорее всего, это адреналин в крови думать не даёт.

— То есть… Чтобы не вытурить из универа, я должен ещё и очаровать Вас, так?

Я не оборачиваюсь и не вижу выражения его лица. И хорошо. Я очень быстро теряю боевой настрой, когда смотрю в глаза человеку.

— Так, — соглашаюсь. — Двадцать первый век на дворе. У нас всё по-другому, — пожимаю плечами. — Чего Вы удивляетесь?

— Действительно, — усмехается, судя по голосу. — Но нет. Всё не так просто. Повернитесь.

Я отчего-то поворачиваюсь. Ехидные мерзкие зелёные глаза словно обволакивают тиной и затягивают к себе в болото.

— К тебе или ко мне?

Напрягаюсь.

Да как же он достал! Я что, непонятно говорю «нет»? Или слабо бью? Я дала ему три пощёчины. И ударила между ног. И как раз-таки последний жест стал добивающим. Сказал, что всё, его терпение лопнуло. И поставил мне условие. Секс с ним или же — прощай, универ на последнем курсе.

И придётся мне идти уже к мужику. Не к этому. А на панель. Мне деньги жуть как нужны!

— Ко мне, — произношу сдавленно.

И тут же мне на колено падает тяжёлая ладонь.

Да твою ж мать!

Он что, уже?

— А давайте потом, — хватаюсь за его пальцы и откидываю руку в сторону. — Мне бы искупаться.

— От кого? От Бахрамова? — язвит. — Как ночка с ним?

А Илья откуда знает?..

А он продолжает, будто читая мои мысли:

— Вас вчера только слепой не обсуждал. Все ломали голову, что же за безродная девчонка с ним была.

Ах, безродная…

— Любовь до гроба у нас, — говорю. — Любит меня — жить не может. Жутко. Всю ночь целовал.

Распахиваю дорогущий пиджак Бахрамова, благоухающий его запахом. Боже, как такой противный мужчина может так сладко пахнуть?

— Даже вот платье порвал. Безудержный в постели. Представьте, что он скажет о нашей с Вами связи? В бешенство придёт!

— Ты думаешь, я его боюсь? — Илья резко оборачивается ко мне и отвлекается от дороги. — Я? Мы с ним друзья. А друзья делятся. У меня его Лизка, или как её там, уже пару раз была. Правда, не уверен, что он знает… Но думаю — нет, против не будет.

Та-ак, план Б.

— Ладно, — пожимаю плечами. Не слишком ли быстро я согласилась? — Если ты отстанешь от меня после этого раз и навсегда!

— Ну-у, — загадочно протягивает. — Глянем на твои умения…

Меня передёргивает. И рвота к горлу подступает.

— А останови, пожалуйста, на заправке. В туалет нужно.

Да я сейчас обгажусь от страха с этим озабоченным! Даже напрягаюсь, произнося эти слова. И боюсь, что скажет «нет».

Кто же меня так проклял, что на неадекватов всё время натыкаюсь?

Но он кивает и выполняет мою просьбу. Мы останавливаемся на заправке, и я буквально выпрыгиваю из машины. Оглядываюсь незаметно по сторонам. Замечаю автомобиль. С девушкой. Блин, не знаю её, конечно, но она может оказаться моей спасительницей.

Поворачиваюсь к Илье, спонсору нашего университета и по совместительству человеку, что хочет меня, и миленьким голосом произношу:

— А не мог бы ты кое-что купить?

— Что? — хмурится.

— Салфетки, — говорю смущённо. — Влажные. Ты в этой рубашке такой соблазнительный… Чувствую, до квартиры я не дотерплю…

А если и дотерплю — забавно будет в двушке хм, этим заниматься. Особенно когда за стеной бабушка сидит. Но этого же не будет.

Мои слова действуют для него как красная тряпка на быка. Согласно кивнув, вылезает из салона и идёт в магазин на заправке. Я же делаю вид, что иду в туалет, и молюсь, чтобы девушка не уехала раньше времени. А то придётся потом бить спонсора между ног и ждать следующую машину.

И сидеть дома без образования. Хотя если сбегу от Ильи, я и так наверняка буду это делать.

Но нет. Прощаться с девственностью на заправке с мужиком старше меня, эм… ну лет на двадцать? Нет… Ни за что!

Поэтому стремительно направляюсь к девушке, которая как раз залезает в салон своей машины. И, включив свой актёрский талант (которого, к слову, у меня нет), прошу подвезти до дома. Объясняю, что с парнем поругалась, что он порвал на мне платье, и всё в таком духе.

И мне везёт. Девушка оказывается понимающая. И домой я возвращаюсь уже через полтора часа. Аккуратно. Тихо. Чтобы бабушка не услышала. Пусть уж думает, что я сплю.

Но у меня не выходит. Что-то обрушивается на мою голову. Оборачиваюсь, схватившись за макушку, и кричу:

— Бабуль, ну ты чего?

Она меня газеткой ударила!

— Ты мне хлеб купила? — насупившись, снова шлёпает меня. Легонько. — А молоко?

Чёрт… Я ей каждое утро покупаю всё это, чтобы свежее было. Даже в выходные.

— Ты в этом за хлебом ходила? — недоверчиво осматривает меня.

— Решила быть красивой, — ну а что в этом такого? — Не продали! Вот сейчас иду переодеваться!

Глупые отмазки, которые не работают. Но бабушка у меня уже старенькая — понимает плохо. Поэтому только кивает и говорит с угрозой, что если через полчаса у неё не будет привычных продуктов — она выселит меня