Звезда Теночтитлана - Анна Чайка

Но тут меня подвинула нежная женская рука. Из-за меня вышла Коатликуэ.

— Мы с Коаксок пойдем сами. — улыбнулась она — Чипохуацин приболела и не может пойти. Подожди немного, мы возьмем все необходимое, и ты нас проводишь до своего дома.

— Спасибо, богиня Коатликуэ. Моя семья и не могла помыслить, чтобы наш дом посетила сама Коатликуэ! — стал целовать ступни девушки этот презренный раб.

Девушке это явно не понравилось, но она не позволила презрению омрачить свое лицо.

— Перестань! — дотронулась она до его плеча.

Ивзявза руку дочь касика, скрылась в доме. Чтобы спустя какое-то время выйти вновь. Теперь ее волосы были собраны в косу и уложены на голове короной, это делало девушку еще более царственной.

А ее наряд. Он стал еще более странным, чем тот в который она оделась после купания. Теперь ее ноги были закрыты тканью, так как делают воинственные северные отоми, а поверх была надета длинная туника с разрезами по бокам. Украшенная изумительной вышивкой.

Не глядя на нас, она обратилась к мужчине, все также лежавшему ниц посреди двора.

— Веди. — просто сказала она ему.

И кивнув касику и мне, скрылись за поворотом. Вслед за ними отправилась рабыня, несшая сумки.

Я отправил вслед за девушками двух воинов с приказом охранять. На что касик только хмыкнул. Но подсказывать мне права не имел.

Да сам знаю. Принятие новой жизни дело сугубо женское и мужчине там не место, но просто смотреть, как Коатликуэ уходит, было выше моих сил!

Тем временем касик пригласил меня отобедать, а воинам накрыли столы во дворе. До вечера я пытался чем-нибудь занять себя. Но когда солнце окрасило горизонт в ярко алый цвет, не выдержал. Вышел во двор и стал ходить по нему, не имея возможности успокоиться.

Ко мне подошел касик и, кланяясь, сообщил, что он отправлял в дом кузнеца, куда ушла Коатликуэ старшую дочь. Новая жизнь еще не пришла в этот мир, и Коатликуэ задержится. Поэтому не угодно ли мне отправиться почивать, а, чтобы сон был лучше в комнате меня ждут две девушки, красивые словно восход солнца, и созревшие, словно початок маиса. И чтобы не обидеть мое высочество, еще не познавшие мужчину.

Кивнув касику, отправился спать. Девушки и в самом деле были хороши. Еще вчера я бы с удовольствием разделил с ними ложе. Но сегодня в моих мыслях была белоликая и золотоволосая богиня.

Девушек я отправил прочь. А сам улегся на ложе. Сон не шел ко мне. И порядочно промучившись, понял, что так и не усну, пошел к реке. К тому месту, где встретил Коатликуэ впервые. Специально выбрал это место, прекрасно зная, что это женский берег и сейчас здесь никого не будет. Мне нужно было остудиться, а встречаться с кем-либо не было никакого желания.

И лишь когда первые лучи солнца осветили горизонт, отправился обратно. Встретив по пути какого-то горожанина, спросил, где дом кузнеца. Тот, заплетаясь языком и постоянно падая ниц, все же сумел мне объяснить.

Подойдя к дому кузнеца, увидел самое красивое видение… Коатликуэ вышла из банной пристройки с ребенком на руках. Она улыбалась ему и говорила, каким отважным воином и отличным кузнецом он вырастит. На радость, отцу и матери. А еще все местные красавицы будут у ног такого красивого паренька. С этими словами Коатликуэ, согласно традиции, положила ребенка на циновку у ног главы рода.

Старик встал с циновки и окропив малыша водой, принял в род. После этого Коатликуэ подняла малыша и передала отцу. Теперь все родственники, могли поздравить молодого папашу.

А я смотрел на девушку. Видно было, что она устала, после бессонной ночи. Но счастливая улыбка не покидала ее лицо. Когда же ее взгляд упал на меня, она улыбнулась и, помахав мне рукой, снова скрылась в пристройке.

Я же стоял посреди улицы и улыбался. А новый день входил в свои права над приграничным городом Точтепек.

* * *

* тлатоани — буквально «имеющий право говорить», титул императора Анауака. Так же называли наследников по мужской линии, но только если самого императора не было рядом.

**окончание «-цин» показывало принадлежность человека к знати. И было обязательным при обращении к равному и более высокому, но не обязательным в среде семьи.

Глава 6

Дочь Богини

Арина

Ночь была выматывающей, а роды длинными.

Когда прибежал кузнец с просьбой позвать бабушку Чипохуа, я сразу решила, что идти придется нам с Коаксок. Я не считала себя великой акушеркой, нет, это была вынужденная мера. За два месяца что я здесь, мне пришлось побывать на семи или восьми родах, на которые старушка брала нас с Коаксок.

Но сегодня с утра бабушку Чипохуа пришлось напоить обезболивающим отваром, так как ее с утра скрутила подагра. И пойти сама она никак не могла.

Появление на свет новой жизни, как я успела убедиться, это тяжелый труд. Вот и жена кузнеца, первая красавица — Изэль промучилась всю ночь и только с рассветом смогла разродиться симпатичным мальчонкой.

Вы когда-нибудь видели новорожденного? Маленький, кряхтящий, пищащий, сморщенный, словно стручок, но такой милый малыш!

Вынеся его во двор, проговорила все необходимые слова. У ацтеков принято, чтобы акушерка мальчику, как говорится, накаркала, каким замечательным воином и продолжателем династии отца он вырастит. Но глядя в личико чем-то недовольного малыша, так хотелось пожелать ему самой лучшей доли.

Проделав все необходимое, увидела за забором принца. Настроение было прекрасным, даже несмотря на бессонную ночь. Хотелось поделиться своим настроением с целым миром! Вот и принцу помахала. А нечего такой букой там стоять!

Когда снова зашла в пристройку, Коаксок проделала с роженицей уже все необходимые процедуры. Поэтому пожелав, всех благ и выслушав слова благодарности, отправились домой. Отсыпаться.

Отсыпалась я до вечера. Лишь к вечеру пришла Коаксок и разбудила меня словами:

— Коатликуэ, время вечернего ужина. Принц Куаутемок просит тебя разделить с ним ужин.

— Хорошо, иду. — ответила я.

Одна из прислуживающих в доме девушек принесла мне кувшин с водой и таз для умывания. Быстро умывшись, одела одно из сшитых платьев. Оно было из пурпурной ткани, на круглой вышитой гладью кокетке и без рукавов. Собрав волосы во французский водопад, посмотрелась в местный аналог зеркала. До блеска отполированный пласт обсидиана, вставленный в деревянную резную раму. Пробовали ночью смотреть в окно? Вот у ацтекского зеркала было примерно такое же отображение.

Оставшись вполне