Развод. Исправить ошибку - Ари Дале

Бросаю взгляд на плиту.

— Сейчас только молоко выключу, я кашу хотела сварить, — дергаюсь в сторону кухни, но тетя Зина кладет свободную руку мне на плечо.

— Я доварю, — улыбается, явно, через силу. — Какую?

— Манную, — кусаю губу, когда вижу, как женщина кривится.

— И ты ее ешь? — спрашивает серьезно у Саши.

— Касю-ю-ю! — он обнимает тетю Зину за шею.

Я не могу сдержать улыбку, умиляясь сцене, которая разворачивается перед моими глазами. Уступаю дорогу соседке, когда она заходит в квартиру, после чего обуваю грубые ботинки и тянусь за черным пальто, висящем на вешалке рядом с детской одеждой.

— Я скоро, — засовываю руку в карман, нащупываю там кошелек, телефон, к которому вчера боялась притронуться, и, поцеловав сына, выхожу из квартиры.

Как всегда, чтобы спуститься, предпочитаю лестницу. Но едва успеваю выйти из подъезда и сделать пару шагов, как передо мной вырастает гора в виде лысого амбала в черном костюме, глядящего на меня сверху вниз.

— Елена Васильевна, пройдемте со мной, — грохочет он, указывая рукой на припаркованный рядом с тротуаром джип с тонированными стеклами.

Глава 11

— Я никуда с вами не пойду, — отступаю. Оглядываюсь по сторонам. Вижу только бабушку, сидящую у дальнего подъезда. У нее на голове цветастый платок, на носу огромные очки в роговой оправе, и смотрит она в какую-то книгу, а не на нас.

На парковке всего несколько машин, пару деревьев и пустая детская площадка. Еще нас окружают высотки. Они напоминают мне бетонных монстров, готовых погладить любой мой крик.

— Не заставляйте, применять силу, — хоть в голосе амбала слышится вежливость, но я не сомневаюсь — она напускная.

Поэтому, как только он делает шаг ко мне, резко разворачиваюсь и даю деру.

Дверь подъезда манит, приближается, я почти касаюсь ручки, когда чувствую тиски, сжимающие мою талию.

Истошный крик вырывается из моего горла. Ногтями впиваюсь в толстую кожу рук, сжимающих мой живот. Брыкаюсь, вырываюсь. Бью амбала, который поднимает меня и куда-то несет, кулаками по рукам, пятками по ногам. Кручусь. Стараюсь ударить даже затылком в нос, но у меня ничего не выходит.

А когда я вижу у машины еще одного такого же громилу только с черными волосами и широкими бровями, желудок стягивается в узел. Меня начинает тошнить, потому что этот второй открывает заднюю дверцу машины.

Начинаю брыкаться сильнее, кричу громче, но меня никто не слышит! Никто!

Лысый амбал подносит меня к джипу, запихивает внутрь. Точнее, пытается, потому что я широко расставляю ноги, руками вцепляюсь в крышу машины. Но второй не остается в стороне — он сдирает мои пальцы, не заботясь о том, что может поранить.

Фаланги до боли выгибаются, кожа царапается. Не успеваю сориентироваться, как громила еще и обхватывает мои ноги, грубо соединяет их. Его напарник проталкивает меня в джип, захлопывает заднюю дверцу.

Пеликание сигнализации раздается в тот самый момент, когда я выпрямляюсь на сиденьи и тянусь к двери. Дергаю за ручку, краем глаза наблюдая, как громила останавливается у переднего пассажирского сиденья, а амбал — быстро огибает машину.

Сердце заходится в бешеном танце. Понимаю, что заперта, но все равно не оставляю попыток выбраться — ползу на другую сторону машины и проверяю на прочность вторую ручку. Бесполезно. Оглядываюсь. Ищу что-нибудь твердое, чтобы разбить окно. Но кроме маленькой серой подушки, лежащий на возвышении у заднего стекла, ничего не нахожу.

Моим похитителям хватает секундной заминки, чтобы забраться в машину, после чего снова раздается звук сигнализации.

У меня опускаются руки.

Кажется, что прошла вечность, но на самом деле — не больше минуты. Никаких новых прохожих во дворе не появилось. Бабушка тоже исчезла. Видимо, решила, что жизнь ей дороже.

Джип газует, меня откидывает на спинку сиденья. Хватаюсь за ремень безопасности, судорожно тяну его. Пытаюсь пристегнуться, но не могу попасть в защелку. Постоянно промахиваюсь. Пальцы дрожат, внутри все сжимается. Когда раздается характерный щелчок, это можно считать неимоверной удачей. Но ремень я не отпускаю. Держу его в районе груди, чувствуя, как острый край режет руки. Плевать. Оглядываюсь. Пытаюсь понять, куда мы едем, но вижу лишь мелькающие машины, дома и деревья.

Безнадежность накатывает волной, ложится тяжелым грузом на плечи.

Сглатываю, перевожу взгляд на своих похитителей, которые молча сидят на передних сиденьях и смотрят вперед.

Сглатываю, пытаясь смочить пересохшее горло.

— Куда вы меня везете? — пищу, дрожащим голосом.

Кусаю губы, переводя взгляд с одного похитителя на другого, но никто даже ухом не ведет. Как сидели статуями, так и сидят. Только одному приходится шевелиться, чтобы вести машину. На мой вопрос, который я повторяю снова и снова, никто не отвечает.

Личико моего сына появляется перед глазами. Как он будет без меня?

Нет! Нельзя отчаиваться! Я вернусь к нему! Скоро! Неважно, что для этого нужно будет сделать, но я вернусь. А пока он с соседкой. В безопасности!

Я успеваю полностью извести себя, пока мы не останавливаемся на неизвестной мне парковке. Только все становится хуже, когда через лобовое стекло вижу, куда меня привезли. Рот распахивается, а по телу проносится крупная дрожь.

Похитители выходят из машины. Дверь не запирают, вот только у меня пропадает желание покидать теплое, а главное, безопасное пространство. Но кто же меня послушает?

Дверь с моей стороны распахивается и громила засовывает свое огромное тело в салон. Пытаюсь вжаться в сиденье, когда он тянет ко мне свои огромные лапы. Отползти не получается. Мешает ремень безопасности. Но он также становится моей единственной защитой, когда цепкие пальцы громилы оказываются совсем близко. Вот только они проскальзывают мимо, а через мгновение раздается знакомый щелчок. Дыхание застревает в груди. Не успеваю, придумать, что делать, как громила хватает и вытаскивает на улицу.

Амбал тоже оказывается рядом, вырывает ремень из моих рук. Болезненное жжение опаляет ладони. Стискиваю челюсти, чтобы не застонать вслух, поэтому из меня вырывается лишь мычание.

Ветер забирается под одежду, начинаю дрожать сильнее. Засовываю руки в карманы, чтобы хоть как-то сохранить тепло и сразу нахожу телефон. Луч надежды появляется на горизонте. Кусаю губу, чтобы сдержать облегченную улыбку.

— Иди, — амбал толкает меня в спину.

Спотыкаясь и едва не лечу на асфальт. Мне требуется мгновение, чтобы восстановить равновесие, после чего осматриваюсь. Вокруг пустырь. Больше ничего. Если побегу, меня поймают. Поэтому нужно улучить момент и воспользоваться телефоном. А пока этого не произошло, придется слушаться.

Послушно переставляю ноги. Захожу в черные кованые ворота. Вокруг замогильная тишина, которую разрывает только карканье одиноко ворона. Смотрю