Танцуй для нас - Tommy Glub

Чёрт, мне бы действительно узнать, что они хотят делать. Но я уже и не совсем в состоянии формулировать вопросы…

Кирилл укладывает меня на кровать и опять целует, но на этот раз не так откровенно. Прикусывает кожу на шее, а следом я чувствую, как на кистях затягиваются более толстые наручники. Кожаные, что ли. Они холодят пару секунд кожу на руках, но после я привыкаю. Вторую руку тоже пристёгивают. Я нервно сглатываю, чувствуя, что Кирилл всё ещё надо мной. Словно смотрит, рассматривает и чего-то ждёт.

— Это пиздец как возбуждает, — хрипло слышу я рядом.

— Ты просто пьян, — чётко и прямо звучит немного дальше. Значит, на кровати мы вдвоём. Пока что. И меня напрягает именно то, что Марат где-то в стороне, а не то, что я пристёгнута или что надо мной пьяный возбуждённый мужчина.

— Возможно, — не спорит Кирилл. — Но что-то в твоих играх есть.

— Держи, — голос стал ближе после тихих шагов. — Испорти свою личную жизнь до неузнаваемости.

Почему-то я рассчитывала, что моё тело до конца ночи будет принадлежать только мне. Что я смогу двигаться или хотя бы видеть что они делают.

Но сейчас я прикована к кровати и немного страшно. Я не знаю, что от них ожидать, тем более — оба изрядно выпили.

Я уже не надеюсь, выйду из этой квартиры прежней Катей.

Чувствую пару горячих капель на ключицах. Сначала горячо, но следом капли сразу застывают, словно воск. От неожиданности я дёргаюсь и тут же задерживаю дыхание, потому что капли продолжают капать на кожу. Ощущения обостряются и вместо того, чтобы испугаться горячего воска, я с предвкушением облизываю губы и выдыхаю.

— Мне нравится эта реакция, — словно меня хвалят. И я дёргаю уголками губ. Следующая партия воска больше и он течёт на живот, немного распаляя и без того горячую кожу. Я выгибаюсь и кусаю губу.

— Это совсем не больно? — кажется, Кирилл подносит ближе свечу, ибо я чувствую уже не секундный жар. Он чуть ли не едва касается моей кожи пламенем, ведёт от шеи по груди и вниз, оставляя горячие капли на коже снова. И совсем неожиданно поддевает тонкие трусики пальцем и дёргая их вниз.

— Она пока вся в твоём распоряжении, — Марат встаёт с кровати, я слышу пару шагов. Кажется, что он уходит, но по факту я ощущаю его присутствие. Его взгляд. Слышу как тихо чиркает зажигалка. Он подкурил сигарету?

— Знаешь, я впервые вижу такую светлую кожу… — он оказывается так близко, что своим горячим дыханием опалил мои покусанные губы. Замираю, снова задерживая дыхание. — Не знаю почему, но у меня от тебя башню сносит, — ох, занятая его речью, я не сразу чувствую, что он нырнул пальцами между ног. И вот он уже вводит средний палец внутрь, куда-то отставив приятно пахнущую свечу. Я нервно сглотнула, понимая, что теперь возбуждение буквально насквозь меня пронзает от каждого его касания. Воск, застывая, стягивает кожу, но это не так важно. Вряд ли это обычная свеча. Если уж у Марата в квартире есть такие наручники, которые вообще не давят на кисти, то и всё остальное — не просто купленное в магазине.

— В отличии от твоего друга, ты слишком нежен, — позволяю себе сказать снова провокацию.

— В отличии от моего друга, сладкая, я тебя пожалею, — о, господи… Если честно я совсем не сразу понимаю смысл его слов. Он губами водит по скуле, иногда прикусывает кожу и я слышу вполне чёткий вжик ширинки. Ох… И почему впервые в жизни я настолько сильно хочу мужчину? Почему мне всё это нравится?!

Слышу в стороне громкий хмык. Марату нравится за нами наблюдать? Или нравится, что Кирилл расставляет правильно роли этой ночью?

Довольно неожиданно Кир встал и резко перевернул меня, ставя на колени. Цепь наручников пару раз бьётся о стену, а после я всем телом выгибаюсь, ибо он довольно резко вошёл в меня. Словно больше не может держаться.

От неожиданности я дрожу. Меня сильно пронзает наслаждением и острой близости. Я только в первую секунду чувствую прохладный тонкий латекс и на эту же секунду выдыхаю от облегчения — самое главное не залететь и не заразиться от них обоих какой-нибудь бякой.

Мужчина обхватывает мою талию не сразу. Кажется, когда он перевернул меня, он избавился от штанов и теперь услышала, как на пол улетело ещё что-то. Я всхлипываю, едва удерживаясь на мягкой кровати и радуюсь, что между наручниками хотя бы есть цепь — я могу упереться в матрас ладонями и хотя бы немного помочь себе не упасть.

А едва мужские ладони фиксируют меня в одном положении, а сам Кир отводит бёдра и снова входит, я выдыхаю через рот. Он буквально выбивает из меня последние разумные мысли и все запреты, которые я сама себе придумала. Мужчина наклоняется и довольно сильно кусает меня в плечо, от чего я вскрикиваю и тут же чувствую присутствие другого мужчины.

— Тише, Кир… Девочке ещё танцевать, а ты кусаешься, — хмыкает Марат совсем рядом.

Он ничего не отвечает, отпускает зубами кожу, проводит носом по позвоночнику, укоряясь так, что вскоре я забываю о боли в плече. Чёрт, я обо всём забываю…

В какой-то миг, я впиваюсь в спинку кровати пальцами, ещё больше выгибаясь. Мужчина сзади собирает мои волосы, тянет на себя и хрипит, откровенно лапая меня.

— Отдайся ему, — голос Марата так близко, что я вздрагиваю. — Расслабь руки и одну ладонь дай мне.

— Ох… — это Кир.

Слушаюсь. Ведь не могу спорить. Не просто потому, что я им сейчас принадлежу, причём в прямом смысле. А потому, что не хочу. Я действительно не падаю, Кир меня удерживает, но та ладонь, которую Марат забирает себе, неожиданно ложится на его орган. Я даже вздрагиваю и немного сжимаюсь вокруг Кира, тут же слыша его стон. Видимо, даже у холодного Марата есть свой край терпения… Он возбуждён не менее нас и я отчётливо слышу его выдох сквозь зубы едва я делаю первые движения.

Несмотря на то, что всё это грязно, неправильно и довольно грубо — я не могу не признать, что мне это нравится. Я забываюсь в касаниях, в горячих шепотах и на какое-то время буквально выпадаю из реальности, позволяя в эти минуты всё, что они только хотят. Попа горит от частых ударов Кира, Марат в какой-то момент перехватывает мои волосы и буквально насильно опускает к его