Притворись моей, бывшая - Алиса Климова

Я выхватила у него костюм. Он был приятного серого цвета из качественной ткани. И когда Ник научился разбираться в одежде?! Это, наверное, было самое дорогое из всего.

— Блузка. Или… Нет, не совсем.

Я достала вешалку с блузкой под горло без рукавов. Воротничок в три ряда украшали похожие на жемчужины бусины, а сама она идеально подходила к костюму.

— Сойдёт, — одобрил Ник.

— Просто сойдёт?! Я буду идеальна! Подожди, — быстро пошла в ванную.

Сойдёт! И этого чурбана бесчувственного я собралась опять в себя влюбить?! Да, именно так. Сойдёт ему!

Ник

Я выдохнул, надув щёки, и захлопнул шкаф. От её шмоток пахло ею. Запах, который я не вбирал в себя чёртовых шесть лет и узнал с первого вдоха. Всю душу вымотала, зараза, и десяти минут не потребовалось!

— Да, — ответил я на звонок Лёхи. — У тебя что-то срочное?

— Нет. Занят?

— Да так… Минута есть, выкладывай.

— Мне Луиза звонила. Спрашивала про тебя. Не прямо, разумеется.

Я хмыкнул. Вот оно, значит, как.

— Мне она о себе знать не давала. Ладно, я понял. Сейчас не самое удачное время говорить об этом. Сегодня открытие, я планирую взять с собой Еву.

На этот раз хмыкнул друг.

— Ну давай. Только держи её при себе. А то вдруг разозлится — ты же помнишь, её яд может уложить тысячу человек.

— Думаю, до этого не дойдёт.

Ева

Я распушила волосы. Высохнуть они не успели, но и так было ничего. Заметила под зеркалом помаду и подкрасила губы.

— Вот тебе, гадёныш, — сказала тихо и вышла в комнату.

Ник убрал в карман телефон. Я остановилась от него метрах в трёх и вздёрнула подбородок.

— Да, выглядишь неплохо. Туфли есть?

Неплохо?! Туфли?! Да я как с обложки журнала выгляжу!

Я вытащила из шкафа коробку с самыми высокими шпильками. С удовольствием бы в него запустила, да жалко.

— Так куда лучше, — прокомментировал Ник, стоило мне обуться. Только… Да, точно, кое-чего не хватает. Совсем забыл.

— И чего же? — язвительно осведомилась я.

Он снова достал телефон.

— Доброе утро, Михаил, — сказал он в трубку. — Да. Да, всё верно, я сейчас по другому поводу. Мне нужно кольцо. Хорошее кольцо с бриллиантом. Нет, с бриллиантами — штук пять в самый раз. Размер, — он задержал на мне взгляд, чуть сузив глаза. — Шестнадцать — шестнадцать с половиной, думаю. Да… Всё правильно… Чем скорее, тем лучше… Жду.

Только он закончил говорить, я тряхнула головой, чтобы волосы колыхнулись. На Валеру это всегда действовало, на других мужчин тоже. Ник, пусть даже обновлённый, вряд ли станет исключением.

— И зачем мне кольцо? Я надеюсь, ты не собираешься сделать мне предложение во время открытия магазина?

— Не собираюсь. Будем считать, что я его тебе уже сделал, и ты согласилась.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Мы договаривались, что я сыграю твою девушку, а не невесту. Не помню про свадьбу ни одного слова.

— Я решил, что так лучше.

— Ты решил?! А ничего, что у нас договор? — возмутилась я.

— Ничего. В последнем пункте прописано, что заказчик может поменять условия, если это не противоречит пункту об ответственности сторон.

На этот раз я не просто выпала в осадок — охренела, да и то мягко сказано.

— Ты вообще, что ли?! А потом что?! Свадьба?! А если тебе припрёт в постель меня затащить, ты…

— Во-первых, меня не припрёт. Во-вторых, это и есть ответственность сторон. В нашем договоре чётко прописаны границы. На постель можешь не рассчитывать, Ева.

Ему повезло, что кофе в руках у меня не было. Зато крышка от коробки с туфлями полетела в него. Он отшвырнул её одной рукой.

— Будешь мне доплачивать.

— С чего это?

— С того. Вернёшь вчерашние десять процентов и кофемашину отремонтируешь.

* * *

Без десяти час. Я посмотрела на время раз в пятый. Ресницы, как у королевы, от напоминающих о вчерашних посиделках с Виолетткой синяках под глазами ни следа.

— Спасибо тебе, совершенное создание, — обратилась я к тональному крему. К пустому тюбику от него, если точнее.

Что я позволила себе за последние два года? Даже косметики никакой. А у Ника была женщина в это время? Наверняка была. И наверняка он её не шаурмой кормил.

Отогнав мысли, я застегнула косметичку и надела жакет.

Макарский вышел из своей спальни в тот же момент, что я из своей. Я посмотрела на него, он — на меня.

— Твоё дело сегодня улыбаться и помалкивать, — сказал он, испортив впечатление.

— Договорились, дорогой. Буду изображать из себя даунёнка.

— Просто молчи, Ева.

Я подошла к нему и взяла под руку. Прижалась к боку и вкрадчиво поинтересовалась:

— А если меня о чём-нибудь спросят? Тоже молчать?

— Нет. Но ты поняла, о чём я. И да, — он обхватил меня и прижал к себе сам. — Если ты решила порепетировать — отлично. Я не поверил, но журналюги поведутся. Тебе нужно было пойти в театральный, ты бы покорила Голливуд.

— В то время я была занята тем, что покоряла тебя. Увы, о Голливуде я тогда не думала.

— Увы.

Он отпустил меня и приглашающим жестом показал на дверь.

Глава 6

Ева

Машина прямо-таки сверкала. Михаил открыл передо мной дверцу, и я села на заднее сиденье.

— Кольцо, как вы просили, — сказал он, передав Нику коробочку. — Белое золото и бриллианты — все крупнее карата.

— Спасибо, — Ник обошёл машину. Сел рядом, и я повернулась к нему.

— Время для предложения? — лукаво улыбнулась я, протянув правую руку.

Ник на улыбку не ответил, напротив, нахмурился. Достал кольцо, оторвал ярлычок.

— Сама надень, — кинул мне на колени.

Рука зависла в воздухе.

— Сволочь, — сказала я едва слышно и надела кольцо.

По размеру оно подошло идеально, как будто было сделано для меня под заказ. Бриллианты переливались, как фонарики на новогодней ёлке — за версту видно. Я искоса посмотрела на Ника.

— Вета вчера сказала, что ты носишь звание одного из самых привлекательных холостяков. Во всех смыслах.

Он повернул ко мне голову.

— И?

— Корона не жмёт? Можем на переплавку сдать, если что. На благотворительность пойдёт. Кошечек накормишь бездомных, собачек там… В Африке дети голодают.

— У «Афина групп» есть свой благотворительный фонд, Ева. Этого достаточно.

— У тебя есть свой благотворительный фонд?

— Да.

— Ничего себе… Я не знала.

Он снисходительно усмехнулся уголком губ.

— Тебе это знать не обязательно. Ты — никто. Подсадная утка на несколько недель, не больше.

Грудь обожгло яростью и обидой. Подбородок затрясся. Не смей! Никаких слёз! У меня ресницы, как