Ночь разрушений - Дженни Бассетт

— Ты собираешься и дальше мучить себя там, или вернёшься в постель? — она приглашающе похлопала по матрасу рядом с собой.

После короткого колебания он опустил руки с бёдер, подошёл и скользнул в постель рядом с ней. Она улеглась на бок рядом, подперев голову одной рукой, а другой начала выводить узоры на его груди.

— Так будет не всегда. — Он заправил прядь её волос ей за ухо, прежде чем его рука опустилась на её талию. — Скрывать это от остальных, прятаться, и не… э-э…

— Трахаться? — подсказала она, невинно приподняв брови.

— Да, — признал он с неловкой полуулыбкой.

— Я знаю. — Зефира на мгновение подняла взгляд, встречаясь с его глазами, а затем опустила его к его груди, наблюдая за своими пальцами, скользящими по твёрдым мышцам его живота. — Это главная причина, по которой я хочу, чтобы эта война наконец закончилась.

Теперь была его очередь поднять брови.

— Не из-за обычной резни сотен наших людей?

Она беззаботно пожала одним плечом.

— Это идёт почти сразу после.

Халед не смог сдержать смеха, вырвавшегося у него; прежнее самоуничижение таяло с каждой секундой. Она лучезарно улыбнулась ему в ответ, такая красивая в свете свечей, что на неё почти было больно смотреть.

— Так что же было настолько важным, что Эвандер вызвал нас обратно с фронта? — спросила Зефира, всё ещё улыбаясь. — Я редко соглашаюсь с его решениями, но на этот раз полностью его поддерживаю. Это куда приятнее, чем палатка.

Она жестом указала на комнату вокруг них. Со всей её роскошью трудно было бы найти место менее похожее на холст палатки, под которым они спали уже столько лет.

— Он собирается вернуться с нами. Мы должны сопровождать его обратно.

Его настроение, только начавшее улучшаться, снова камнем рухнуло вниз, когда к нему вернулось воспоминание о планах Эвандера.

— Что? — её рука замерла. — Эвандер едет на фронт? Зачем?

— У него есть человек внутри лагеря Урика. Похоже, артемиане в армии Урика собираются выступить против него, и Эвандер хочет быть там, когда он падёт.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и на её лице вспыхнула надежда, которую ему так не хотелось разрушать.

— Значит, война действительно может закончиться?

— Кто знает.

Халед хотел бы не рассказывать ей остального. Хотя, если уж желать чего-то, он бы предпочёл оставить её в Ллмере, где она была бы в безопасности — но она, вероятно, сама бы его убила, если бы он осмелился это предложить. Она была таким же воином, как и он, хотя её владение огнём не могло сравниться с его — да и ничьё не могло.

— Он хочет, чтобы мы отвлекли драконов в лагере настолько, чтобы у мятежников появился хоть какой-то шанс на успех. Ему никогда не удастся подвести к ним незаметно всю армию, но шестеро из нас, возможно, смогут подобраться достаточно близко и выиграть для них время.

— Он хочет, чтобы мы сразились со всеми драконами в армии Урика? — Зефира резко села, её глаза широко раскрылись под нахмуренными бровями. — У нас нет ни единого шанса, Халед. Нас уничтожат раньше, чем мы успеем хоть сколько-нибудь им навредить.

— Эвандер считает иначе. Его приказ — нанести как можно больше урона и уйти.

Эти слова даже самому Халеду прозвучали пусто.

— А во что веришь ты?

Она сжала губы в жёсткую линию — верный признак того, что она злилась.

— Не имеет значения, во что верю я. У нас есть приказ.

— Ещё как имеет, чёрт возьми, — резко бросила она, её глаза сверкнули. Халед сел и потянулся к её руке, но она вырвала её. — Почему ты не хочешь слушать нас? Тот, кому ты отдашь свою поддержку, получит настоящий шанс занять трон. Ты мог бы привести к власти того, кто действительно изменил бы всё. Но вместо этого ты каждый раз просто исполняешь приказы Эвандера — какими бы извращёнными они ни были.

— Он принц, — возразил Халед.

— Он придурок.

С этим он поспорить не мог.

— Я не выступлю против него. Мы поклялись служить ему, и я не нарушу эту клятву.

— Ты ужасно упрямый.

Она схватила подушку и швырнула её ему в голову. Он остановил её поднятой рукой, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

— Не смей смеяться, это ни хрена не смешно.

Она замахнулась снова.

— Прости, прости, — рассмеялся он, отбрасывая подушку в сторону. — Просто я никогда не ожидал, что твоим оружием окажется подушка.

— Я оставила свои кинжалы в квартире, — проворчала она, с трудом сдерживая собственную улыбку. — К счастью для тебя.

Он снова потянулся к ней, и на этот раз она не отстранилась. Он притянул её ближе, убрал волосы с её лица и поцеловал в лоб.

— Всё будет хорошо, — сказал он с уверенностью, которой сам не чувствовал. — Мы войдём, что-нибудь взорвём и уйдём. Ничего особенного.

Она прижалась к нему ещё ближе; её грудь упёрлась в него, и думать о чём-то другом стало трудно, а её запах ударил по нему, словно подушка по лицу. Она заметила, куда сместилось внимание его тела, и повернула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх; уголок её губ чуть приподнялся.

— Ничего особенного? — Её взгляд скользнул вниз и снова поднялся, встречаясь с его глазами с притворной скромностью. — Не могу сказать, что согласна.

Она развязала шнурок на его штанах с нарочитой медлительностью и, опуская губы, чтобы доказать свою правоту, смела из его мыслей всё, что было связано с Эвандером.

Весь лагерь, казалось, гудел новостью о прибытии Эвандера, толпы собирались вокруг них, пока они шагали от посадочного поля к кварталу драконов. Удивлённые лица встречали их почти в полной тишине, их страх скрывал оттенки враждебности, которые Халед надеялся, Эвандер не сможет почувствовать. Последнее, что им было нужно, — чтобы головы их собственных солдат начали катиться только потому, что принц не почувствовал себя достаточно желанным гостем.

К счастью, он, казалось, едва замечал их, продвигаясь вперёд с той пренебрежительной надменностью, к которой артемиане привыкли со стороны драконов. Четверо из них следовали за ним в боевом построении. Халед чувствовал, как напряжение волнами исходит от остальных, пока толпа раздувалась вокруг них; пальцы Эры дёргались к её клинкам, в то время как Бодил и Зефира сканировали толпу хищными взглядами. Халед же дышал спокойно; он ни на секунду не верил, что артемианские и человеческие солдаты когда-нибудь осмелятся напасть на пятерых драконов. Даже такая большая толпа не имела бы ни