Ночь разрушений - Дженни Бассетт

Вход в квартал драконов охранялся, но Эвандер пронёсся мимо них, даже не удостоив взглядом, оставив двух вооружённых драконов стоять с разинутыми ртами.

— Где твоя палатка, Халед? — бросил Эвандер через плечо, меняя направление, когда Халед дал ему указания. — Я реквизирую её на время своего пребывания. Пожалуйста, подготовь своё подразделение к предстоящей атаке, я хочу выступить во время вечерней трапезы, чтобы мы могли ускользнуть незамеченными. Будьте готовы.

— Как пожелаете, — сказал Халед, игнорируя взгляды, сверлящие его с обеих сторон. Они подождали, пока Эвандер не оказался вне пределов слышимости, прежде чем начали жаловаться.

— С каждым разом, как я его вижу, он становится ещё более невыносимым. — Бодил мрачно смотрела на быстро удаляющуюся спину принца.

— Уже жалеешь, что переспала с ним? — сказала Эра, уголок её губ дёрнулся.

Бодил толкнула её так сильно, что та пошатнулась, и Эра расхохоталась, выпрямляясь.

Зефира запрокинула голову и рассмеялась.

— Как я могла об этом забыть?

— Это было один раз, два столетия назад. Вы когда-нибудь оставите это в покое? — прорычала Бодил.

— Никогда. — Эра ухмыльнулась.

Беспокоясь, что Бодил и вправду может поджечь её, Халед почувствовал необходимость вмешаться. Он только недавно заказал для неё новые боевые кожаные доспехи после того, как она зашла слишком далеко с Алариком, хотя необходимость пробежать через лагерь совершенно голой, очевидно, так и не научила её держать язык за зубами.

— Ладно, ладно. Это не самый славный момент Бодил, но, в её защиту, тогда он ещё не был таким полным ослом, каким является сейчас. — Халед усмехнулся. — И она выпила столько, что даже у Аларика появился шанс.

Бодил фыркнула.

— В мире не существует столько алкоголя.

— Вспомни чёрта… — сказала Эра, когда Аларик завернул за угол, а за ним следовал Джейме.

Любой дракон был устрашающим зрелищем, даже в своей человеческой форме, но когда они неторопливо направились к ним в своих чёрных кожаных доспехах, с парными клинками, перекрещенными на спине, Халед вынужден был признать, что два последних члена его команды выглядели особенно пугающе.

— Хорошо. Нам нужно ввести их в курс приказов Эвандера. — сказал Халед, морща нос при одной мысли об этом.

— Аларик будет в восторге от этого. — Эва посмотрела на Бодил, и веселье медленно исчезло с её лица, когда она подумала о том, что приготовила им эта ночь.

— Это чёртово безумие, — прошипел Аларик, ныряя за поваленный ствол дерева рядом с Халедом и пригибаясь как можно ниже в тщетной попытке скрыть своё громадное тело.

— И ты, чёрт возьми, это обожаешь. — Джейме перегнулся через Халеда, ухмыляясь Аларику, его зубы белели в темноте.

— Не все из нас суицидальные маньяки. — Аларик сверкнул на него взглядом, прежде чем рискнуть взглянуть через ствол на лагерь позади них, где палатки их врагов скрывались за временной баррикадой. Очень временной, если его подразделение имело к этому хоть какое-то отношение.

— О, прояви немного веры, — сказал Джейме, откидываясь спиной на дерево так, словно опускался в своё любимое кресло. — Либо мы уничтожим всю армию огненным шаром, который затмит само солнце, либо умрём, пытаясь.

— Думаю, его беспокоит именно та часть, где мы умираем, пытаясь, — сухо сказал Халед, осматривая линию деревьев по другую сторону лагеря, где должны были появиться остальные трое.

— Да ладно. — Джейме пожал плечами и вытащил кинжал, проверяя острие большим пальцем. — Сколько раз мы смотрели смерти прямо в глаза и посылали её к чёрту? К этому моменту он уже знает порядок.

— Верно, — рассеянно признал Халед, всё ещё вглядываясь в темноту. Наконец он увидел это. — Вот сигнал. Пошли, парни.

Джейме ухмыльнулся, и хищник за его глазами внезапно проснулся, голодный и жадный.

— Повеселимся.

Он перемахнул через дерево и рванул к баррикаде быстрее, чем мог уследить любой смертный глаз. Халед вздохнул.

— Почему он никогда не может подождать? — Он поднялся на ноги как раз в тот момент, когда огонь взметнулся над частью баррикады, и из-за неё пронзили воздух крики, пока пламя врывалось в лагерь.

— Может, нам стоит ввести счёт до трёх, — предложил Аларик, вытаскивая меч и пробно взмахивая им; сталь засвистела, рассекая воздух дугой.

— Только чтобы он рванул на «два»? — Халед бросил на Аларика косую улыбку. — К чему тогда вообще стараться. Готов?

— Да, давай покончим с этим.

Три огненных шара разнесли баррикаду на дальней стороне лагеря, расщепляя дерево и пожирая полотняные палатки внутри. По крайней мере, у девушек хватило ума атаковать одновременно.

— Время блистать! — крикнул Джейме откуда-то из дрожащего от жара воздуха перед ними. — Эти ублюдки сами по себе не свалятся.

Вспышка света на мгновение ослепила их, когда Джейме испепелил ещё одну часть баррикады. Халеду не нужно было повторять дважды. Он рванулся вперёд в стремительном беге, потянувшись к своей магии и выпуская перед собой поток яростного жара, когда одним гигантским прыжком преодолел дымящиеся остатки баррикады.

Джейме уже был внутри, безумно ухмыляясь, сея разрушение направо и налево; оранжевое пламя, вздымающееся вокруг него, заставляло пот на его обнажённых руках блестеть, пока всё и вся в пределах его досягаемости покорялось этому огню. Из всего подразделения Халеда Джейме был самым непредсказуемым. Он наслаждался силой контроля — единственным способом, с помощью которого дракон мог обращаться к огненной магии, — но его радость на поле боя превосходила радость любого дракона, которого знал Халед. Это делало его силой природы, а природа могла быть жестокой.

Аларик появился рядом с ними, и вместе они прорвались вперёд, оставляя за собой артемиан и людей — почти не более чем груды пепла, когда те сгорали изнутри наружу, настолько быстрой смертью, какую они только могли им дать. Маленькая милость, но единственная, которую они могли предложить.

Две команды сомкнулись клещами, атакуя лагерь с противоположных сторон. Время ускорилось, слишком много его прошло без какого-либо признака других драконов; большие части лагеря и его обитателей тлели у них за спиной.

Халед отпустил свою магию, когда Эра, Бодил и Зафира появились в облаке дыма и пламени, таком же едком, как и то, что следовало за Халедом и остальными. Недоумение прорезало его лоб морщинами, пока он осматривал то, что осталось от лагеря перед ними: более смелые солдаты всё ещё сражались, более разумные — бежали.

Они не должны были зайти так далеко, не встретив других драконов. Тревога уже была поднята по-настоящему, и к этому моменту о их присутствии должен был знать весь лагерь. Артемиане никогда бы не имели против них ни единого шанса, не говоря уже о