Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

- Судьба играет злые шутки. Я всю жизнь пыталась её уберечь, а теперь мы обе здесь. На пути в Готтард. И я бессильна и слаба. Не могу защитить её там. А она такая наивная, такая доверчивая, - Эзра берёт мою ладонь в свою. – Но я верю в то, что у тебя чистое сердце, ты не оставишь мою девочку.

- Эй, о чём вы там шепчетесь? – вмешивается черноволосая.

- О Готтарде, - врёт Эзра, а я несколько раз киваю, давая своё согласие на её вопрос.

В небольшой дыре рядом со мной различим пейзаж. Пока что он не отличается чем-то от того, что я уже видела. Но совсем скоро мы окажемся в ужасном месте.

- Ты что-нибудь знаешь про аномалии? – интересуется Эзра, и я лишь пожимаю плечами. – Деревья там живые и норовят сожрать, - начинает свою страшилку, а мне хочется улыбнуться, только по её лицу понятно, что это не шутка. - Их ветви скрючены и изломаны, тянутся к повозкам, словно хищные когти, готовые схватить и разорвать. А иногда стволы пульсируют, и слышится низкий утробный рокот, словно лес пытается говорить. Корни выпирают из земли, образуя ловушки, и хватают, если подойдёшь слишком близко. И внутри дерева течёт кровавый сок.

- А я слышала, что телегу недавно в землю засосало, никто не выжил, - послышался тихий голос ещё одной каторжницы.

- И самое страшное, что они на месте не стоят, - уже другой голос. – То исчезают, то появляются.

- Кто?

- Деревья, камни, горы. Они постоянно двигаются, будто пытаются уйти.

- Разве это страшно?! – фыркает черноволосая, пытаясь привлечь внимание к себе. – Ничто не сравнится с Аргиллами!

- Кто это?

И взгляды всех в повозке устремляются к черноволосой.

Глава 13

Завладев вниманием, черноволосая ехидно улыбается.

- Заола, не томи, - кто-то называет её по имени. И что-то мне подсказывает, что следует запомнить его. Потому что нам придётся жить под одной крышей какое-то время. А моё внутреннее чутье подсказывает, что она не раз попытается мне насолить.

– Вы не знаете? – спрашивает так, словно это нечто известное. Бровь на изломе, и она обводит присутствующих взглядом жгучих глаз. Конечно, я могу спросить змейку, но она продолжает.

– Глиняные монстры, с двумя руками и ногами, всё, как у нас, только это не люди. А прикоснётся к тебе такой – сразу кожа покроется струпьями и станет чесаться, начнётся жжение, - описывает она в красках, - глина, словно живая, станет раздирать внутренности, заполнять собой всё, а потом смерть!

На лице её жуткая улыбка, когда взгляд останавливается на мне.

- Они выходят из тумана, - будто гадает для меня, - появляются из-за камней, выбираются из-под земли. Они повсюду, везде, никому не скрыться. Их чёрные глаза порабощают, заставляют застыть на месте, пока Аргиллы добираются до тебя, - она указывает в мою сторону. – Они сильны и выносливы, они нападают и поглощают, заставляя становится такими же…, - её голос становится шёпотом.

- И откуда они взялись? – пищит кто-то из угла.

- Пусть она расскажет, - хмыкает черноволосая, передавая мне власть слова. А у меня такое чувство, что я на экзамене. – Что? – усмехается. – Не знаешь, куда тебя сослали?

«Ашкай. Дай информацию», - прошу змейку, а потом принимаюсь повторять за ним.

- Его звали Мортиус Тар. Главный артефактор императора, пожелавший власти настолько, что решил пойти против богов и устоявшегося порядка. Не по высшему праву, а по магической силе. Готтард – его земли, где он вознамерился создать армию глиняных солдат. Вместе с мастерами он лепил своё тысячное войско из глины, которой славился этот край, а потом вставил в грудь каждого артефакт восстановления, что используют для раненых воинов, надеясь оживить своим магическим потоком. Выбравшись однажды утром на постамент, он обратился к своему войску с напутствием:

«Будьте жестоки. Не знайте пощады. Не признавайте слабости. Лишь я - власть».

Но вместо того, чтобы получить могущество, он погиб на месте. Магическая волна была настолько сильной, что его тут же расщепило, как и слуг, что помогали всё это время. Волна прошла по большому радиусу, сожгла всё растущее, оставив землю мёртвой, но оживив войско.

Взрыв был настолько мощным, что ощутили в столице. И тогда Гарольд Одноглазый, генерал его величества, отправился со стражами посмотреть, что произошло. Бой был неравный. Там, где ступал Аргилл, трава переставала расти. Тогда император собрал всех воинов-драконов, которые бросили силы на истребление войска. Несколько месяцев потребовалось, чтобы жечь пламенем и испепелять, а потом поставить в замке дозорных. Только земле было не помочь. Она впитала тёмную магию. А вместе с тем оживила корявые деревья, которые стали охотиться за людьми, изменила горы и камни, что способны исчезать и появляться в других местах, убила животных, а некоторых превратила в подземных тварей, что выбираются лишь по ночам и разрывают тишину громким рыком.

Многие бились за право стать первыми, кто возродит аномальную зону, но часто погибали от истощения. Многие смельчаки исчезли, и больше их никто не видел. А в Гоствуде – Призрачном замке, поселились Стражи, что несут дозор день и ночь, выбираясь на зачистку трижды в месяц, чтобы сократить число Аргиллов. Но истребить их всех невозможно. Никто не знает, откуда берутся новые.

Внезапно повозка останавливается, и мне приходится замолчать. Каратель выкрикивает моё имя, обводя взглядом женщин. Вдыхаю, чтобы признаться, когда поднимается Эзра, гордо вскинув подбородок.

- Я – Эйлин Фаори! – говорит, а рыжая девчонка прикладывает ладошки ко рту, испуганно глядя, как её сестра намерена отправиться на эшафот вместо другой.

Глава 14

- Она лжёт! – не выдерживает Заола, когда Эзра пробирается мимо, а та, словно покачнувшись, падает на неё всем своим весом.

- Простите, - пытается подняться с грацией слона. – Привыкла ходить по мощённым аллеям и каменным плитам замка со служанками. А не привыкла, чтобы какая-то потаскуха говорила о моей светлости столь грязными словами.

Она продвигается дальше, а я отмечаю, что черноволосая не двигается, но каратель сосредоточен на той, что назвалась эрданой.

- Помогите же мне, - протягивает к нему руки Эзра, пытаясь флиртовать, а ко мне прижалась её сестра и дрожит, словно осина на ветру.

- Я с тобой, Луфа, - шепчу ей,