Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— Чего тебе нужно? — требую я.

Он закатывает глаза.

— Если бы ты не захлопнула дверь у меня перед носом, я мог бы тебе сказать.

Я смотрю на него без выражения, ожидая ответа на свой вопрос. Он терпеть не может, когда я не подыгрываю. В конце концов, хороший маленький питомец должен угождать.

— Король требует твоего присутствия за своим столом этим утром, — выдавливает он сквозь зубы, и раздражение сочится из каждого слова.

Будучи вторым сыном в богатой семье, он, конечно, считает передачу подобных сообщений ниже своего достоинства. Поскольку его старший брат унаследовал титул, земли и место их семьи в Совете, Калдар подался в политику. Несмотря на отсутствие магии, он сумел стать незаменимым для короля, заняв пост его главного советника. Но, к несчастью для Калдара, Бэйлор чаще обращается с ним как с посыльным.

Высший фейри, вынужденный служить — какой ужас.

Заметив движение у него за спиной, я понимаю, что он привёл с собой двух моих служанок, Алву и Морвен. Я открываю дверь шире, впуская их, пока Калдар бросает одну из своих привычных колкостей.

— Будь хорошим питомцем и не задерживайся. Ты же не хочешь заставлять своего хозяина ждать.

Он ухмыляется, но я даже не удостаиваю его реакцией, прежде чем захлопнуть дверь у него перед носом.

Алва и Морвен спешат приготовить мне тёплую ванну, добавляя в воду ароматические масла. Я глубоко вдыхаю, пытаясь позволить успокаивающей смеси розы и нероли расслабить меня. Ни одна из моих служанок не проявляет ни малейшего удивления при виде моей подозрительной одежды, пока они помогают мне раздеться. За годы, что они закреплены за мной, они привыкли к странностям.

Морвен наклоняется, помогая мне снять штаны. Её прямые тёмные волосы собраны в косу, открывая слегка заострённые кончики ушей, выдающие в ней полукровку фейри. Когда она стягивает кожу с моих ног, её взгляд цепляется за ещё заживающую рану на икре, а также за сине-фиолетовые синяки там, где меня сжимала тень. Я морщусь, когда её рука касается повреждения.

Она поднимает взгляд, выгибая бровь.

— Что это?

Засохшая кровь покрывает кожу, из-за чего всё выглядит хуже, чем есть на самом деле. По крайней мере, рана уже затянулась и полностью заживёт через несколько дней. Если бы клинок не вошёл так глубоко, остался бы лишь бледный след, который со временем исчез бы. Одно из преимуществ быть высшим фейри — быстрое исцеление.

Образ Жнеца вспыхивает в моей голове, и по шее разливается жар, внезапно наполняя меня странным смущением.

— Ничего, — лгу я. — Просто несчастный случай.

Алва подходит ближе, заглядывая через плечо Морвен, и её мягкое лицо омрачается страхом.

— Ты снова это делаешь? Ты хотела, чтобы это случилось…

— Нет, — резко обрываю я, не позволяя мыслям уйти в этом направлении.

Они обе смотрят на меня, ожидая ответа. Я вздыхаю, понимая, что так просто они не отступят.

— Это было… — я ищу способ объяснить, не упоминая Дэрроу или Жнеца. — Сложно.

Брови Алвы сходятся, но Морвен прищуривается, ожидая продолжения.

— Это не то, о чём вы думаете. — Я неловко сдвигаюсь. — Я больше так не делаю.

Или, по крайней мере, не делала последние несколько месяцев. Но иногда я всё ещё жажду облегчения, которое приходит после боли. Без этого чувство вины, накапливающееся во мне с каждой жизнью, которую Бэйлор заставляет меня отнять, не имеет выхода. Возможно, это неправильно, но какое-то искажённое чувство справедливости заставляет меня связывать страдание с искуплением. Оно говорит, что единственный способ расплатиться за содеянное — быть наказанной. Только тогда я смогу стать чистой.

Именно поэтому иногда я стояла на месте, вместо того чтобы уклоняться от удара. Я даже намеренно позволяла противнику тянуться к оружию, зная, что он не сможет нанести мне смертельную рану. Любое повреждение, которое он причинял, было ничем по сравнению с тем, что Бэйлор заставлял меня сделать с ним. И всё же это помогало хоть немного заглушить худшие приступы стыда.

— Обещаю, — я вкладываю в голос максимум искренности.

Они оставляют эту тему, но я вижу, что не верят мне. И правильно делают. Если уж на то пошло, я — лгунья.

После купания они одевают меня в шёлковое платье цвета шалфея. Оно облегает грудь, подчёркивая мои формы так, как это понравится Бэйлору. Золотой металл украшает плечи безрукавного фасона, а глубокий вырез привлекает внимание к моему рубиновому ошейнику. Высокие разрезы по бокам облегчают доступ к клинкам, закреплённым на моих бёдрах.

Я смотрю на своё отражение, пока Алва расчёсывает мои густые медные волны, укладывая их в мягкую, безупречную форму. Движение на периферии зрения заставляет меня обратить внимание на Морвен. Она встречается со мной взглядом в зеркале, поднимая сломанные часы с полки и переводя время вперёд больше чем на час.

Я быстро бросаю взгляд на Алву, но та ничего не замечает, полностью сосредоточенная на золотых заколках, которыми закрепляет волосы, убирая их с моего лица. Я запоминаю время, понимая, что буду на грани опоздания. Но если Морвен рискнула назначить встречу при Алве, значит, это важно.

Морвен без слов возвращается к моему туалетному столику и начинает подводить мои глаза коричневым углём, подчёркивая их слегка приподнятую форму. Мой брат говорил, что у меня лисьи глаза. Он утверждал, что из-за их янтарного оттенка, но втайне я думаю, что дело было в моём озорстве.

В завершение они припудривают моё лицо и тело мерцающей пудрой, делая кожу гладкой и безупречной. Король требует, чтобы его питомец выглядел определённым образом: смертельно опасным и прекрасным.

Он хочет, чтобы все жаждали того, что попробовал только он.

Весь процесс занимает меньше получаса, но к тому моменту, как я благодарю своих служанок и открываю дверь, Калдар уже кипит от злости. Я прикусываю нижнюю губу, скрывая наползающую ухмылку. Девушки возвращаются к своим обязанностям, а Калдар следует за мной по коридорам.

— Мне не нужна охрана, — напоминаю я. — Я и так знаю дорогу.

— Это не тебе решать, — бурчит он мне в спину.

Король постоянно меняет правила, делая их непредсказуемыми. В одни утра он хочет быть один, и моё присутствие нежелательно. В другие требует, чтобы я присоединилась к нему. Похоже, моя возможность передвигаться без сопровождения тоже может исчезнуть в любой момент.

Я бросаю взгляд через плечо, ненавидя самодовольное лицо советника. Утешаю себя мыслью, что могла бы вспороть ему живот раньше, чем он успеет выхватить свой маленький кинжал у пояса. Возможно, когда-нибудь мечты станут реальностью. Эта мысль согревает.

Выражение лица Калдара искажается в хмурый