Истинная для инопланетного правителя - Элисса Тир

– Весь дворец знает, – усмехнулась Зара. – Ты – главная новость последних дней. Истинная Правителя, которая пытается сбежать.

– Они надо мной смеются? – застонала я.

– Сочувствуют, – поправила Зара. – Здесь многие понимают, каково это, быть вырванным из дома. И многие надеются, что ты останешься. Ты даешь им надежду, что даже в плену можно найти счастье.

Я остановилась, пораженная.

– Я – надежда?

– Ты – символ, – Зара взяла меня за руку. – Сама того не зная. Для слуг ты – доказательство, что Истинная связь существует, что она сильнее обстоятельств, что даже те, кого призвали против воли, могут полюбить.

– Я не люблю.

– Пока не любишь, – она подмигнула. – Но мы работаем над этим.

Я толкнула ее в плечо, и мы рассмеялись. Впервые за долгое время.

В тени огромного цветка, похожего на лилию, но размером с дерево, стояла скамья. Мы сели, и Зара достала из кармана платья два местных фрукта. Что-то вроде груш, но фиолетовых и светящихся изнутри.

– Это дар'ин, – пояснила она, протягивая мне один. – Попробуй. Он безопасен.

Я надкусила. Вкус был невероятным. Сладким, но с кислинкой, с нотками ванили и еще чего-то неуловимого.

– Вкусно, – признала я.

– Говорят, дар'ин растет только там, где Истинные касались земли, – улыбнулась Зара.

Это было мило с ее стороны. Не просто прислуживать мне, как ей приказали, но и пытаться сделать мою жизнь выносимой. Я была ей за это благодарна.

– Почему ты так добра ко мне?

– Потому что я тоже была чужой, – она улыбнулась грустно. – И потому что я вижу: ты не злая. Ты просто напуганная. И если я могу помочь тебе найти счастье здесь или на Земле, то я помогу.

Я обняла ее.

Прямо так, посреди сада, прижала к себе эту голубоватую девушку с серебристыми волосами и большими темными глазами, и обняла. Потому что она была единственным теплым пятном в этом мире. Моим якорем. Моей подругой.

– Спасибо, – прошептала я.

– Всегда пожалуйста, – ответила она, похлопывая меня по спине. – А теперь пошли. Я покажу тебе, где слуги пьют самый вкусный напиток во дворце.

Мы пили этот кисло-сладкий, шипучий напиток в маленькой кафешке для обслуги, и вокруг нас собирались разумные существа). Они подходили, здоровались, желали счастья, кто-то принес мне цветок, кто-то – сладость. Я чувствовала себя знаменитостью.

– Они все хотят, чтобы я осталась? – спросила я удивленно.

– Они хотят счастья для своего Правителя, – пояснила пожилая женщина с фиолетовой кожей, сидящая за соседним столиком. – Айдан – хороший правитель. Он заботится о нас. Мы хотим, чтобы и у него был кто-то, кто позаботится о нем.

Я слушала и чувствовала, как тает еще одна стена. Они любили его. Эти простые существа, эти слуги, эти повара и садовники, они искренне любили своего Правителя. И хотели, чтобы он был счастлив.

Со мной.

Черт.

– Познакомь меня с ними, – попросила я Зару. – Со всеми. Я хочу знать, кто они. Я хочу понять этот мир.

Зара улыбнулась так, будто я сделала ей лучший подарок.

– С удовольствием.

Вечером, когда три солнца начали клониться к закату, я вернулась в свои покои. Уставшая, но странно умиротворенная. Впервые за эти дни я не думала о побеге каждую секунду. Я думала о людях, которых встретила. Об их историях. Об их надеждах.

На кровати лежал новый сверток.

Я развернула. Украшения. Тонкая диадема из переливающегося металла, серьги с камнями, похожими на звезды, и браслет. Простой, но изящный, с гравировкой на местном языке.

Я активировала кристалл-переводчик, навела на браслет.

«Для той, что носит мое сердце под своим. Айдан».

Я надела браслет. Металл был теплым, как и платье утром, он хранил его тепло.

В дверь постучали.

– Войдите.

Это был Айдан.

Он стоял на пороге, и в глазах его была неуверенность. Такая же, как утром в саду у слуг, когда они боялись подойти. Правитель планеты боялся подойти ко мне.

– Ты носишь платье, – сказал он тихо.

– Да.

– И браслет.

– Да.

Он шагнул в комнату, медленно, будто давая мне время отступить.

– Я хотел извиниться. За вчерашнее. Я был груб. Я не должен был…

– Ты не был груб, – перебила я. – Ты был честным. Я тоже была честной. Мы оба хотели этого.

Он замер.

– Ты не злишься?

– Злюсь, – я подошла ближе. – Злюсь на тебя, на себя, на эту дурацкую связь. Но за подарки спасибо. Они красивые.

Айдан смотрел на меня, и в золотых глазах разгоралось что-то новое. Надежда.

– Я хочу, чтобы ты знала, – сказал он, делая еще шаг. – Я не буду тебя неволить. Если ты захочешь уйти, когда откроется портал, то я отпущу. Это будет больно, но я отпущу.

– Что? – я не поверила своим ушам.

– Я не могу держать тебя силой, – он остановился в двух шагах, не приближаясь больше. – Истинная связь не терпит насилия. Если ты не примешь меня добровольно, мы оба погибнем. Медленно и мучительно. Я лучше буду знать, что ты жива и счастлива где-то там, чем видеть, как ты угасаешь здесь.

Я смотрела на этого высокого, золотистого, нечеловечески красивого мужчину и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Ты отпустишь меня? – переспросила я. – Правда?

– Правда, – кивнул он. – Но до того, как портал откроется, позволь мне показать тебе этот мир. Позволь узнать тебя. А ты – узнай меня. А потом решай.

Разум кричал: «Соглашайся! Это твой шанс изучить его слабые места, узнать путь к порталу, подготовиться!»

Сердце молчало. Потому что сердце уже начинало сомневаться.

– Хорошо, – сказала я. – Показывай.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему, не хищно, не голодно, а по-человечески тепло.

– Завтра, – сказал он. – На закате трех солнц. Я покажу тебе Триссол.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях.

– Лия?

– Да?

– Ты невероятно красива в этом платье.

Дверь закрылась за ним, а я стояла посреди комнаты и чувствовала, как щеки заливает румянец. Как маленькая девочка, честное слово.

Я посмотрела на браслет на запястье. На платье, которое все еще было на мне. На клубнику, которую он вырастил.

Зара,