Любимый злодей. После - Д. С. Одесса

основали ирландские иммигранты. Имя их преемника никогда не упоминается. Однако в ходе проведенных позже расследований удалось установить личность людей, возглавлявших организацию на разных этапах ее существования. Члены «Дюката» очень хорошо организованы, они торгуют оружием и наркотиками между Северной и Южной Америкой, а частично даже с Европой. У них лучшие контакты с колумбийскими и бразильскими картелями, к которым другие мафиозные структуры не имеют доступа.

В то время как о других организациях какая-то информация все же просачивается, «Дюкат» – как долбаная неприкосновенная секта, к которой не подступиться. Они четко структурированы, осторожны и стратегически грамотно организованы. На них невозможно выйти даже через дилеров, посредников и подкупленных легавых, так как никто не знает имени контактного лица, передающего информацию. Их система продумана до мелочей, она почти непробиваема. Но я уверен… – С этими словами он проводит рукой вверх по моему животу к груди, где находится символ «Дюката». Я вздрагиваю от его прикосновений. – Даже у них есть слабое место.

Пока Гавриил рассказывает мне о «Дюкате», остальные молчат и внимательно слушают. Такое впечатление, что все они заворожены.

– Как выглядел человек, который тебя порезал? Хоть это-то ты знаешь? – не отстает он.

– Он был в маске, – правдиво отвечаю я.

– Конечно, еще бы, – смеется Тимур. – Ты к ним не подберешься. Даже те, кто контактировал с «Дюкатом», не знают абсолютно ничего.

Только сейчас, благодаря словам Тимура, до меня по-настоящему дошло, что Демон носит маску не только для того, чтобы я не могла его узнать. А чтобы я не выдала никаких сведений о нем.

При мысли о его недоверии меня пронзает короткий укол боли. Но, по крайней мере, я знаю, как выглядят его ближайшие друзья: Лекстон, Кэмерон и Квест. Должно быть, он сильно рисковал, знакомя их со мной. Либо он настолько доверяет мне и убежден, что я ничего не раскрою, либо на самом деле не знал, что я невеста Гавриила.

Возможно ли такое? Мог ли Демон действительно упустить какую-то деталь моей жизни?

А может, и имена его союзников ненастоящие. Но даже в этом случае я знаю, как выглядит болтун Лекстон, знаю, что Квест – гений хакерства, а у Кэмерона извращенное чувство юмора.

В этот момент мне ничего не хочется сильнее, чем поговорить с Демоном. Язык обжигает тысяча вопросов. Но выпадет ли мне еще когда-нибудь такой шанс? Найдет ли он меня? И гораздо более важный вопрос: захочет ли он меня искать после побега из его поместья?

– Поживем – увидим. Мои люди – профессионалы, а глава «Дюката» – просто человек. Какая-нибудь шлюха да обведет его вокруг пальца и выудит из него все секреты. В прошлом такое случалось не раз. Как только я выясню, кто глава организации, как только пойму, как в ней все устроено, с кем ведет переговоры их лидер и как его утверждают, мы внедримся к нему и его людям еще до того, как он достигнет кульминации со своей шлюхой, – ехидно смеется Гавриил, в то время как меня начинает мутить.

– Кстати, о кульминации, – вклинивается Тимур, одетый в футболку и черные плавательные шорты, так что мне видны только темные татуировки на его ногах и предплечьях. – Тебя там дожидается одна шлюшка-предательница, которая неоднократно молила об освобождении.

Руки Гавриила к тому моменту обхватили мою грудь, он водит губами по моему правому плечу. Я словно попала в лапы к хищнику, в любой момент готовому сделать мне больно, если я не подчинюсь. Лишь по этой причине я терплю его прикосновения, хотя в действительности мечтаю избить его руками и ногами.

– Точно. Пока рассказывал сказки, совсем забыл об Андорре. Приведите ко мне эту потаскушку, – велит Гавриил своим людям. – Я обещал Риноре незабываемые впечатления, потому что ей было ужасно скучно последние несколько дней.

Насмешку в его голосе трудно не заметить.

Что еще за впечатления?

Когда вскоре после этого раздается бряцание металлических цепей, меня охватывает тревога. Гавриил подводит меня к одному из шезлонгов у бассейна, затем с надменным видом опускается на подушки и усаживает меня к себе на колени. Хотя я бы с удовольствием познакомила его со своими ногтями, мое внимание отвлекается на появившуюся женщину. Ее, словно раненое хищное животное, подгоняют к бассейну трое мужчин. На ней нет абсолютно никакой одежды, она голая, истощенная и выглядит просто жалко.

Ее темные волосы свисают на плечи слипшимися спутанными прядями, и, несмотря на то что день чертовски жаркий, она дрожит всем телом, а взгляд мечется из стороны в сторону, как у сумасшедшей.

От ее ужасного вида я цепенею. И сразу же думаю о Ранье, которую собственный отец запер в потайной комнате, обрекая на смерть. От болезненного воспоминания и открывшегося передо мной зрелища на глазах наворачиваются слезы, а сердце обливается кровью.

– Вот что, моя дорогая, бывает с предателями. В ее случае – с предательницами. Сначала их бросают в лапы моих парней. Если они еще презентабельно выглядят, конечно. Затем неделями морят голодом. Ты все еще предпочитаешь отправиться в подвал вместо моей комнаты?

Я почти не в состоянии пошевелиться у него на коленях, но при этом чувствую, как он играет с золотыми бусинами сбоку у меня на бедре и периодически просовывает пальцы под ткань трусиков бикини.

– Встань на колени, – приказывает девушке телохранитель, сильно пнув ее сзади под колено, прежде чем она успевает среагировать.

Какого черта?..

– Твою мать, какой у Андорры жалкий вид. Нехило вы с ней порезвились, – с весельем в голосе подмечает Тимур.

Ее обнаженное тело покрывают не только грязь и пыль, но и порезы, ожоги и гематомы. Пальцы торчат из-под наручников под странными углами, и в целом кажется, будто правая нога с трудом выдерживает ее вес. Даже стоя на коленях, девушка заваливается на одну сторону, из-за чего телохранителю приходится держать ее за плечо, чтобы она не упала.

– Ну что тут скажешь, поначалу она долго сопротивлялась, пока не облизала все члены, – объясняет парень справа от Андорры, которая раскачивается вперед-назад со склоненной головой.

– Стой смирно, грязная шлюха! – От мощного удара по голове Андорра падает вперед.

У меня внутри что-то обрывается. Даже не хочу представлять, через что ей пришлось пройти. Хотя Гавриил похитил и домогался меня, до сих пор я не осознавала степень его бесчеловечности и жестокости.

– Как долго ее держали в плену? – хочу знать я.

– Двенадцать недель.

Двенадцать недель?! Ей пришлось терпеть пытки так долго? Это же… варварство.

– На мой вкус, могла бы продержаться и подольше, но ребятам она уже кажется непрезентабельной и потасканной.

Во мне закипает чистая ярость. Ей еще можно