Любимый злодей. После - Д. С. Одесса

жадно кружат друг с другом. Его дыхание смешивается с моим, а затем он поднимает меня и придавливает к стене. В стрессе последних нескольких дней я не осознавала, как сильно мне не хватало его прикосновений. Как сильно я жаждала его.

– Забери меня отсюда, – умоляю я, задыхаясь и откидывая голову назад. Его губы отрываются от моего рта, осыпают поцелуями подбородок, спускаются к шее.

– Ты сбежала от меня. Почему я должен тебя за это вознаграждать? – спрашивает он, посасывая мою шею сбоку, а сразу после этого я чувствую его зубы.

– Я… я раскаиваюсь. Я сбежала, потому что ты хотел отвезти меня в Бостон.

– Там ты была бы в большей безопасности, чем здесь, с Гавриилом Волковым. Поздновато до тебя дошло. Но так, по крайней мере, лучше, чем совсем никак, – поддразнивает он.

– Как ты сюда попал?

– У меня свои способы и средства, моя роза. Ты ведь уже должна была понять, что в этом мире нет преград, которые разделяли бы нас.

Его губы снова встречаются с моими, и последовавший за этим поцелуй набирает такую скорость, что у меня кружится голова. На долю секунды я забываю обо всем вокруг. Забываю, где я, кто держит меня в плену, что может с нами случиться, если нас поймают. Я впитываю дразнящий аромат замши, по которому так соскучилась.

– Твою мать, Нурия. Если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, то нам пора остановиться.

– Больше похоже на то, что ты хочешь меня трахнуть, но сдерживаешься, чтобы наказать меня, – заигрываю я с ним.

– Не зазнавайся.

Выходит, я права и знаю его лучше, чем думала.

– Сначала мне нужно узнать, все ли с тобой в порядке. Этот монстр тебя не трогал?

Я не отвечаю.

– Он тебя бьет?

И снова я не могу ответить.

– Он издевается над тобой? Черт, Нурия, ответь мне!

Он бьет раскрытой ладонью по кафельной стене ванной рядом со мной. Я вздрагиваю. Что он сделает, если я признаюсь? Ослепленный гневом, будет мстить, рискуя быть пойманным или застреленным?

Нет. Я не стану подвергать его опасности, но и врать не буду.

– Он хочет избавиться от символа «Дюката».

Демон фыркает:

– Ну и пусть.

– Что? Нет.

– Нет? – удивленно повторяет он. Его голос приобретает звучный вкрадчивый оттенок.

– Ну… я хочу его оставить, – спокойно отвечаю я. – Потому что он…

– Да? – настойчиво тянет Демон. – Напоминает тебе о нашей первой ночи, когда я впервые взял тебя? Когда бесконечное количество раз доводил тебя до крика и сделал своей королевой? Когда ты добровольно отдалась мне и впервые прочувствовала нашу связь так же остро, как и я?

Я прочищаю горло.

– Потому что он красивый.

– Что? – вырывается у него раздраженный стон. – Потому что он красивый?

Кажется, я на мгновение выбила его из колеи, и это меня забавляет.

– Разумеется, не только потому, что он красивый, но и потому, что я его хотела, – признаю я. – Не важно, я точно не хочу его удалять.

– Это важно. Что ты чувствуешь, когда видишь метку?

Знаю, он хочет услышать, что я его люблю, что испытываю к нему чувства, но сейчас я сама не знаю, что чувствую, куда хочу идти, где выход из этого ада.

– Я вижу тебя, когда смотрю на него. Только тебя.

Он насмешливо фыркает:

– Ты никогда не видела моего лица. Почему ты не сняла с меня маску, когда я спал рядом с тобой? У тебя была такая возможность.

– Потому что настанет момент, когда ты добровольно покажешь мне свое лицо, босс организации «Дюкат».

Он тут же обхватывает мое лицо ладонями и затыкает мне рот.

– Будь осторожна в выражениях. Я перенастроил камеры и подслушивающие устройства, но все равно мог пропустить какой-нибудь жучок. – Он никогда ничего не упускает, ничего не оставляет на волю случая и чертовски дальновиден.

– Значит, ты уже в курсе, что Гавриил ищет тебя, внедряется в твою организацию и…

– Я знаю все. Поверь, он уже много лет обламывает зубы. Так что разве только ты меня предашь.

– Не предам. Я ничего ему о тебе не рассказала. Хотя он часто спрашивал меня о метке. Хотел знать, кто ее на мне вырезал, добровольно ли я ее получила и…

– И трахнул ли тебя тот человек. Знаю. Я подслушивал разговоры. – У меня тут же расширяются глаза. – И я горжусь тем, что ты не поддалась и не выдала информацию, которая ему нужна.

– Я не предательница.

– Даже самые преданные люди сдаются под пытками, Нурия. Это не имеет ничего общего с предательством. Он не отстанет. В какой-то момент тебе пришлось бы открыть ему правду. Даже если тебе почти ничего обо мне не известно.

Его пальцы поглаживают мой лоб.

– Ты знал, что я была невестой Гавриила, и поэтому преследовал меня? – напрямую спрашиваю я, пытаясь понять, не было ли все это частью его плана.

Демон резко отстраняется от меня и ставит на ноги.

– Нет. Окрутить тебя, чтобы добраться до Гавриила, не входило в план. Редко когда случаются моменты или ситуации, которые я не предвижу, но это как раз такой эпизод. Хотя это чертовски многое объясняет. – Рык в его голосе трудно не заметить.

– Что именно?

У меня бешено колотится сердце от поцелуя, который я хочу продолжить.

– То, что Монейры наняли тебя в качестве Au-pair[3], банду извращенцев, потом мое задание отыскать тебя, твой друг Энстон, пропавшие девочки. Все неожиданно приобретает смысл.

Я хмурюсь в замешательстве, потому что ничего не понимаю. Лично для меня все это не имеет никакого смысла.

– Объясни мне.

– Скоро. Сейчас не время.

Нет, черт возьми. Он снова держит меня в неведении.

Я хватаю его за толстовку, чтобы он не растворился во тьме.

– Сейчас. Расскажи мне сейчас, Демон. Тебя могут поймать в момент побега. Эта наша встреча может стать последней, и у меня не будет шанса все выяснить!

– Какая ты сегодня настойчивая. – Он мрачно смеется, ловит меня за запястья и притягивает ближе к себе. – Ты беспокоишься обо мне?

Я фыркаю. Конечно, беспокоюсь. Не важно, кто он. Мне известно, что Гавриил делает с теми, кто за ним шпионит, предает его или обманывает. Он только сегодня продемонстрировал свою власть во всей ее жестокости.

– Скажи мне, как сильно, – шепчет он мне в рот, прежде чем нежно прикусить мою нижнюю губу и потянуть на себя. – У нас вся ночь впереди. Гавриил пьян. Кроме того, снотворное позаботится о том, чтобы он проспал всю ночь как младенец. Ну так что?

Что? Он чем-то опоил Гавриила? С каждой произнесенной им фразой