Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова

за все, — произнесла я и проверив напоследок заряд на телефоне, я вышла в гостинную. Не спеша, я надела кроссовки и даже подошла к двери, но открыть ее я так и не успела.

Рос, стоявший все это время позади меня, хлопнул дверь перед моим носом.

— Ты будешь спать тут.

Затем он схватил меня за талию, перекинул через плечо и понес к дивану.

— Ты что себе позволяешь, а ну отпусти.

Боже, я действительно сплю или может я сошла с ума. Я не могу поверить в то, что он вытворяет такое в здравом уме.

— Ты останешься до утра здесь.

Он бросил меня на диван, как мешок с мусором, и пошел к шкафу, открыл его и достал одеяло и чистое постельное белье.

Мое сердце стучит в груди, как обезумевшее.

— Ты же не думаешь, что я действительно лягу с тобой в одну постель?

Рос все это время молчит, но по его выражению лица я вижу, что он злится.

Я прикусила губу до боли, поднялась с дивана и молча наблюдаю, как Рос его расправляет, а затем ловкими движениями надевает пододеяльник. Еще день назад я и подумать не могла, что окажусь в такой ситуации. Самый ненавистный мне мужчина и я в одной постели.

— Ты мне противен, — говорю я, а он после моих слов замирает на месте.

Он развернулся ко мне лицом и оскалился, казалось, что от нашего зрительного контакта по комнате летали искры.

— Думаешь, я горю от желания спать с тобой радом? Ты что о себе возомнила?

Я разомкнула губы, хотела высказать ему все, но от громкого грохота повалилась на пол. Все произошло так быстро, что я ничего не успела понять.

Когда я поднялась на ноги, Рос уже надевал кроссовки.

— Сиди тут тихо и жди меня.

От страха у меня затряслись колени, оглянувшись, я увидела кучу стекла вокруг. Кто-то разбил окно.

— Чертовы ублюдки, — выругался Рос, — и чтобы носа из квартиры не высовывала. Он захлопнул дверь с той стороны и закрыл меня на ключ.

Легкая боль опоясала ногу, осмотрев ее, я поняла, что один осколок торчит у меня из икры. Зацепив его ногтями, я резко дернула, и кровь хлынула с новой силой.

— Черт, — выругалась я.

Доковыляв до шкафа и вытащив белое вафельное полотенце, я обмотала его вокруг ноги и начала осматриваться. На улице в это время было прохладно, поэтому я подняла одеяло и заметила бутылку, закатившуюся под кровать. Из нее торчало что-то белое, вкрученное внутрь. Видимо, этой бутылкой и разбили стекло.

Я понимала, что нужно дождаться Роса и ничего тут не трогать, но любопытство взяло верх. Непослушными пальцами я зацепила листок и вытащила наружу. Глазами я пробежалась по печатным буквам и нахмурилась.

«Ты живешь во лжи, я знаю, кто твоя настоящая семья».

8

Я взволнована и растеряна, перечитывая записку раз за разом, теряя счет времени. Что это может значить? Сосредоточиться получается плохо. Услышав шаги и затем звук открывающегося замка, я складываю листок и засовываю его в карман своих джинс. Все это кажется мне очень странным.

Рос заходит в квартиру и оглядывается по сторонам.

— С тобой все в порядке? — спрашивает он впившись взглядом в мою ногу.

— А ты про ногу, ничего страшного? Стекло застряло и немного поцарапало кожу.

— Сними полотенце, я посмотрю.

— Не стоит, я же говорю, все нормально.

Он не слушает меня, подхватывает на руки и садит на диван. Я охаю от неожиданности, от его прикосновения тело покрывается мурашками. Рос аккуратно снимает полотенце и обхватывает ладонями мою лодыжку, рассматривая порез. Мои щеки тут же покрывает смущение. Черт возьми, он руками поглаживает кожу, а у меня сердце готово выпрыгнуть из груди.

Я резко дергаюсь назад, а Ростик, видимо, сам того не ожидая, отпускает ногу и отходит в сторону. Сейчас он не смотрит на меня, а я не знаю, как вести себя с ним. Все тело горит от одного лишь его прикосновения, а мысли путаются.

— Пойдем, я тебя отвезу, а потом разберемся со всем остальным.

Чуть позже мы уже выезжали с Рыбацкой. Я смотрела в окно и мне почему-то было не по себе. Наверное, я не привыкла к такому Ростику и чувствовала себя не в своей тарелке, будто что-то изменилось в наших отношениях и я вышла из зоны комфорта. С другой стороны, моя зона комфорта — это его грубость. Я просто не знаю, как себя вести, когда он заботливо гладит мою лодыжку, а не кричит и не называет меня ущербной. Во всем этом мне придется разобраться позже, а еще нужно найти подругу. Мне не нравится даже то, что у нее выключен телефон.

Я украдкой поглядывала на него все время. Ростик мастерски управлял автомобилем, каждое движение его рук было точным и уверенным.

Но при этом я чувствовала, что он остается загадкой для меня. Он был как книга, закрытая на замке, и я не могла разгадать ее содержание. Это придавало ему особую привлекательность и одновременно вызывало тревогу.

Каждый раз, когда он сосредоточенно смотрел на дорогу, я не могла отвести от него глаз. Что скрывается за его холодным и непроницаемым лицом?

— Эй, ущербная, долго будешь тычиться в меня?

Ростик выезжает на хорошо освещенную дорогу, а я вздрогнула и в панике попыталась отвернуться, но потеряла равновесие и завалилась на него.

Черт... черт... черт...

Я забыла пристегнуть ремень безопасности.

Машина резко тормозит на обочине, а я, как ненормальная, барахтаюсь, пытаясь как-то выпрямиться.

Горячие ладони резко сжимают мою талию, и грубый шепот в ухо вызывает дрожь: "Успокойся".

Я резко замираю и поздно понимаю, что действительно веду себя как ненормальная. Скорее всего, это нервы, да и Ростик слишком плохо на меня влияет.

Он держит меня слишком крепко, а затем резко перекидывает на себя. Я охаю от неожиданности и обхватываю ногами его бедра с двух сторон, чтобы хоть как-то зафиксироваться. Наша неоднозначная поза навевает на меня ужас.

Становится трудно дышать, но я всеми силами отвлекаюсь, чтобы не скатиться в истерику. Ростик просто отодвигает мои волосы и, наклонившись к шее, делает несколько глубоких вздохов. Я зашевелилась, его дыхание кажется опалило кожу.

— Не двигайся, — прохрипел Ростик мне в шею. Я сжала ладонями верх водительского кресла, но послушалась. Замерла.

Ощущая, как сердце значительно ускоряет свое биение, делаю несколько глубоких вздохов, но успокоиться так и не могу.

Я очень сильно вздрогнула, почувствовав, как он ладонью провел