Идеальная совместимость - Ника Юлианова

В кабинете становится тихо.

— Что… это… значит? — ее голос больше не звучит агрессивно.

— Это значит, — отвечаю я, — что ты официально вошла в Первый круг на этапе предварительного союза.

— Я не хочу быть здесь, — говорит она тихо.

Я встаю из-за стола. Подхожу ближе. И повторяю в который раз:

— У тебя нет выбора.

— Ты сделал это специально, — шепчет она. — Чтобы перекрыть мне все пути к отступлению!

— Теона, у тебя их и так не было. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше будет для нас обоих.

Ее губы дрожат. Она что… Так и есть. Вот-вот заплачет. Чтобы этого не допустить, спрашиваю у ИИшки, как лучше поступить в такой ситуации. Ответ приходит мгновенно. Серьезно, что ли? Да ну нет! Кто-то еще ведется на это в реальной жизни? Меня заверяют: ведутся, еще и как. Но даже тогда мне приходится поднапрячься, чтобы из себя выдавить:

— Тебе очень идет это платье.

Глаза Теоны округляются. Она явно не ожидала такого поворота. Я бы мог собой даже гордиться, если бы она не фыркнула:

— Зря стараешься.

Поняла, кто меня надоумил? Занятно. Думает, я сам ни на что не гожусь? Это не так. Просто это дерьмо не в моих интересах. И все. Хотя выглядит она и правда великолепно.

— Тебе идет это платье.

— Слишком откровенное.

— А ты не видела, что покупаешь?

— Нет, я ткнула в первое попавшееся!

Глаза Теоны мстительно сверкают.

— Ты же не меня этим наказываешь, — хмыкаю я. — Если бы вместо платья ты купила саван, то пошла бы в нем.

— Намек на то, что мне лучше сразу удавиться?

— Никаких намеков. Я тебе прямо и не в первый раз говорю: смирись со своим положением. Так будет лучше для всех.

Теона хмурится. В отчаянии сжимает кулаки, из чего я делаю вывод о том, что она ни за что ко мне не прислушается.

— Я попрошу оставить меня на четверть часа. Перед выходом нужно доделать кое-какую работу.

Теона уходит, гордо задрав голову. Из-за слишком узкого подола, предусмотренного в платье, она не может идти нормально и семенит, разнузданно виляя задницей.

Я машинально облизываю губы, не совсем понимая, почему так на это реагирую. А потом как понимаю… А! О…

Возвращаюсь к работе, усилием воли выбросив эту странную женщину из головы. Ровно через пятнадцать минут сворачиваю переписку с замом и выхожу в коридор. Теоны нет. Отсылаю ей мысленное сообщение, но, кто бы сомневался, у нее стоит блок.

— Теона! — ору на весь дом. — Нам пора выходить.

Голос прокатывается эхом по полупустым комнатам. Так странно. Этот дом такого еще нет слышал.

В ответ на мой зов — ни-че-го. Ни шагов, ни шороха ткани, ни характерного всплеска присутствия в общем контуре. Я замираю, прислушиваясь. Глупо. Если бы она решила устроить какой-нибудь саботаж, я бы это уже почувствовал. Сигнал отзывается мягкой точкой на периферии восприятия — она дожидается меня в холле. Мог бы и догадаться!

Теона стоит у панорамного окна. Спина прямая, но подбородок опущен, будто она идет не на встречу с моими друзьями, а на расстрел.

Я же снова ловлю себя на том, что буквально не могу отвести от нее глаз. Это раздражает.

— Пойдем! — велю, отсекая все ненужные мысли. Но где там… В машине мы с ней сидим так близко, что отстраниться не получается. Дверь закрывается, и пространство сужается до нескольких квадратных метров. Я задаю маршрут, отключая автопилот. Машина мягко трогается.

Веду носом, почувствовав непривычный для моего авто аромат. Мозг подсказывает, что так пахнет Тея. И это что-то чистое, теплое, солнечное. Оно заполняет салон постепенно. Я машинально задерживаю дыхание. Это категорически мне не нравится. То есть запах — да, очень даже. А происходящее — нет.

Я видел, что происходит с Марком. Как бы он ни проклинал Ирму — стоило ей войти в помещение, его эмоциональный фон менялся, как у дикого зверя в период гона. Он впал в натуральную зависимость от своей пары и даже не осознает этого. Такая слабость кажется мне недостойной мужчины. Если бы у них было все хорошо, я бы, возможно, смог это как-то для себя объяснить. Но учитывая ситуацию Марка… Не могу ни объяснить, ни принять. Хотя это, конечно, его, и только его дело, для себя я решил так: если что — я уж точно не допущу подобного.

Что для меня важно? Функциональность. Контроль. Чёткие границы. И никакой путающей все карты химии. Но какого-то черта сейчас моё тело реагирует быстрее, чем я успеваю это пресечь.

Я ощущаю исходящее от ее тела тепло. Мы почти не касаемся друг друга, но между нами устанавливается странная, необъяснимая близость.

— Это согласие… — выдергивает меня из мыслей ее нежный голос.

— Да?

— Я же могу его и забрать.

— Вижу, ты, наконец, озаботилась прочитать Акт?

— Я его читала! И ты пытаешься сменить разговор.

— Он не имеет смысла. Мы все равно поженимся завтра. Хочешь ты того, или не хочешь. В последнем случае наш союз просто зафиксирует Марк.

— Так вот зачем ты меня к нему тащишь!

— Я этого не скрываю. Но та причина, которую я озвучил, тоже имеет место.

— Ах, да. Есть еще его репродуктивная пара… Вряд ли мы подружимся.

— К этому я и не стремлюсь. Ирма не та женщина, с которой я бы тебе советовал подружиться.

— Тогда зачем ты нас вообще знакомишь? — возмущается Теона.

— Увидишь ее — поймешь.

На тот момент не то чтобы я был в этом уверен…

— Тор… — Марк выходит из дома, стоит нам с Теоной припарковаться.

— Теона. Моя невеста.

— Тея… — поправляет меня. — Это все равно что Тор, такое же сокращение. И я не знаю, что тебе мешает называть меня так, как я привыкла.

Марк сощуривается, осторожно прощупывая Теону. Кривит губы. Мне кажется, я догадываюсь, что его так сильно сбивает с толку. Марку кажется, что напускная бравада Теи — наглость, которой у той же Ирмы хоть отбавляй. О, нет. Это другое. Но в любом случае это надо пресечь.

— Мой друг Марк Стейтмэнт.

— Очень приятно.

— Проходите. Располагайтесь. Я отойду на минуту.

Мы остаемся одни очень вовремя. Я стучу по виску, заставляя Тею все же принять от меня сообщение. Она нехотя подчиняется. Мне очень жаль, что Теона вынуждает меня показать, что с ней будет, если она еще хоть раз позволит себе заговорить со мной в таком тоне на людях.

В голубых, как