Вечно падаем - Хлоя Уолш

с тобой, но он всегда тянул меня обратно. Я пыталась спрятаться, но он всегда нас находил… и когда он возвращал меня домой, побои становились жестче, угрозы реальнее, а страх, который я чувствовала, был невыносим.

— День, когда я ушла, был днем, когда он нашел мои противозачаточные таблетки. — Грустно улыбнувшись, она добавила: — Я начала их принимать, как только родилась Лия. Джимми хотел еще детей — сына — и я знала, что не могу привести еще одного ребенка в этот дом. — Она дрожала. — Но неважно, чего я хотела. Он получал своего сына, независимо от моей воли. — Я сжала ее пальцы в знак сочувствия.

— В тот день он пришел в ярость, — прошептала она. — Он перебрал все мои вещи, и когда заметил, что большинство наших вещей пропало, мне пришлось признать, что я собиралась уйти с тобой. Он оскорблял меня, смыл мои таблетки в канализацию, бил меня ремнем, и когда я почти теряла сознание, вышел на улицу… вернулся через час, вырвал Лию из моих рук, бросил мне двадцатидолларовую купюру и велел поехать в город за своим виски, — всхлипывая, рассказывала она.

— Я проехала около мили, когда поняла, что что-то не так, — она плакала. — Я не могла управлять рулем, тормоз не работал, и я врезалась в мост Бенни… машина рухнула в ручей.

— Боже мой, — я закричала, яростно сдерживая слезы, сердце разрывалось за женщину передо мной.

— Я не умею плавать, — еле слышно произнесла она. — Я чуть не утонула. Утонула бы, если бы Тед не вытащил меня из ручья — он спас мне жизнь. Он сказал бежать, уйти прежде, чем Джимми поймет, что я выбралась. — Голос ее повысился, и сердце забилось быстрее, когда слова боли вырывались из ее уст. — Я пережила столько. Мне было достаточно, я была в панике. Я знала, что должна взять тебя с собой. Я не могла оставить тебя. Но у меня не было ничего, чтобы предложить тебе, и он никогда бы не позволил мне тебя взять. Мне было всего девятнадцать, ни денег, ни работы. Ничего, — призналась она, глаза умоляли о прощении. — В конце концов мне пришлось сделать выбор, — прошептала она. — И я ошиблась.

— Я… — я замялась, не зная, что сказать. Часть меня хотела обнять испуганную женщину передо мной и сказать, что все в порядке — что я прощаю ее выбор — но что-то удерживало меня.

— Тед открыл дверь своей машины, предложил мне выход, спасительную руку, — всхлипнула она. — И, взяв этот шанс, я отрезала твою…

— Трейси… — мягко сказал Кайл, закрывая наши с ней руки своими. — Ты была едва ли не ребенком. — Нервно взглянув на меня, он продолжил: — Это был вопрос жизни и смерти.

— Тед отвез меня в Денвер и устроил в коттедже, обеспечил меня деньгами. Я сменила имя и похоронила прошлое, — сказала она, игнорируя слова Кайла, не отрывая взгляда от меня. — И я выжила. Я жила. Я была в безопасности. Но я быстро поняла, что то, что я пожертвовала ради выживания — пустота в моем сердце из-за твоего отсутствия — я поняла тогда, что мне было бы лучше умереть. Я никогда не переставала жалеть о том выборе, Лия, и никогда не перестану.

— Почему ты не вернулась за ней? — с болью спросил Кайл. — Я не осуждаю тебя, Трейси, бог знает, нет, но почему ты не вернулась, чтобы вытащить ее оттуда? Или не послала кого-то другого? — Кивнув головой, он обвил меня плечом, и я почувствовала, как он дрожит. — Это то, что мне трудно принять.

Я на мгновение уставилась на лицо Кайла, ошеломленная его признанием. Он всегда казался принимающим мою мать. Я не знала, что он задавался теми же вопросами, что и я. Тепло и комфорт растеклись по мне, щекоча кожу. Он понял. Он наконец понял…

— Я бы хотела дать тебе хороший ответ, Кайл, но не могу, — прошептала Трейси. — Моя самооценка была на нуле, и я заставляла себя верить, что тебе лучше без меня — что тебе безопасно.

Сжимая мою руку нежно, она продолжила: — Я наивно полагала, что это меня Джимми ненавидит, и что он никогда не причинит тебе вреда. Он ни разу не поднял на тебя руку, пока я была рядом… его гнев был направлен только на меня, и я сама убеждала себя, что у него нет причин… — голос ее срывался, она глубоко вздохнула перед продолжением. — О, боже, у меня нет оправданий, — всхлипнула она. — Я была трусом.

— Твоя рука похожа на мою, — прошептала я, игнорируя ее мольбы, глаза были прикованы к тонкой загорелой коже ее руки. — Я всегда задавалась этим вопросом.

Поднимая взгляд, я видела, как ее глаза горят, эмоции бурлили в ее коричневых глазах. — Я совершила ужасную, эгоистичную ошибку, Лия, и мне так, так жаль, — плакала она. — Я знаю, что это ничего не меняет. Я не могу вернуть прошлое. Я не могу переписать время, которое прошло. Но я люблю тебя и так горжусь женщиной передо мной… — Глубоко вдохнув, она сжала мою руку и сказала: — Я бы с радостью отдала тебе каждый орган своего тела. Когда я увидела тебя в больничной койке… — Голос дрожал, эмоции переполняли ее. — Я бы отдала тебе даже кожу с костей…

— Я всегда задавалась вопросом, как бы ты ощущалась. — Осторожно проведя большим пальцем по ее руке, я вздохнула. — Я никогда не чувствовала мягкости, — призналась я. — Твое прикосновение к моей руке сейчас — самое мягкое из всех, что я когда-либо ощущала от родителей.

Я услышала, как Кайл резко вздохнул. Его колено дергалось рядом со мной, и я поняла, что ему трудно удержаться от того, чтобы не прижать меня к себе. Ему это причиняло боль. Он не чувствовал такой нежности от родителей, но и не переживал побои.

Не так, как я.

Не так, как она.

— Как это было для тебя? — почти шепотом спросила она. — Что… что этот человек с тобой делал?

— Я думала, что умру, — призналась я, не ожидая утешения или извинений. Желание выложить все наружу было