Его ботанка - К.О.В.Ш.

– Марушкина, повежливее. Я ведь могу передумать тебе помогать, – напомнил Мирон, открывая перед ней дверь и пропуская в подъезд.

Лена замерла на секунду, а потом резко развернулась к нему и уставилась прямо в глаза.

– Я тоже могу передумать, Орлов. Напоминаю: у нас сотрудничество на взаимовыгодных условиях.

Мирон усмехнулся, а потом склонился к ее уху и шепнул:

– Смотри-ка, ты уже мне угрожаешь. Неплохо.

Лена растерялась и не нашлась, что ответить. Орлов был слишком близко, а его дыхание обжигало шею, и по коже бежали мурашки. Неловкость вспыхнула как пожар, и Лена почувствовала, что краснеет. Хорошо, что в подъезде было достаточно темно и он не мог этого увидеть.

– И кстати, «почерпнул» звучит очень по-ботански, – хихикнул Орлов, отстраняясь. – Не спались, Марушкина.

Лена глубоко вдохнула, собираясь все-таки высказать все, что о нем думает, но тут дверь, пропищав, открылась, и в подъезд вошли девочки из второй группы. Кажется, одну из них, высокую блондинку, звали Аня. Юля говорила, что она тоже живет в общаге. А имени второй Лена не знала.

– Мирон, привет! – сладко пропела Аня, положив руку на плечо парня. – А мы с Яной думали, ты не придешь. Сережа говорил, что у тебя какие-то дела…

– Планы поменялись, – пожал плечами Мирон, ослепительно улыбаясь девушкам.

Он не заметил, как вытянулось лицо стоявшей у него за спиной Лены, которая только сейчас поняла, что он не собирался идти на день рождения. Неужели передумал из-за нее?

«Ага, конечно. Ему просто нужно, чтобы ты давала списывать домашку», – напомнила себе Лена, а потом решительно выглянула из-за плеча Мирона и улыбнулась девушкам.

– Привет.

Аня с Яной переглянулись, и Лена не совсем поняла, что означали взгляды, которыми они обменялись, но стало как-то не по себе. Может, дело в том, что ее не было в чате, а она все равно пришла?

Паника подкатила к горлу, парализуя, но тут Мирон взял ее за руку и повел к лифту. Он непринужденно болтал с девушками, но их разговор доносился до Лены как сквозь вату, и она не могла разобрать слов. Лифт медленно поднимался, приближая их к квартире Сережи, а страх лишь разрастался, заполняя все ее существо. И только крепкая ладонь Мирона удерживала ее от того, чтобы не сбежать по лестнице, когда они оказались напротив двери под номером сто восемьдесят один.

Когда с внутренней стороны провернулся ключ, сердце Лены ухнуло в бездну и замерло.

– Привет! С днем рождения! – крикнула Аня, вешаясь Сереже на шею.

Яна последовала ее примеру, а Лена переминалась с ноги на ногу, прячась за спиной Мирона. Некстати подумалось, что у него очень вкусный и ненавязчивый парфюм – она смогла оценить его, только оказавшись совсем близко к нему.

– Серег, с днем рождения! – Мирон отпустил ладонь Лены, чтобы пожать Сереже руку. – Я плюс один.

– Больше народу – веселее, – расплылся в улыбке Сережа, забирая у Мирона пакет с бутылками. – Привет… – Он замялся, глядя на девушку, ожидая, когда она представится.

А у Лены будто язык к небу присох. Она не могла и слова сказать, растаяв под взглядом голубых глаз Савина.

– Это Лена, она тоже из четвертой, – прервал затянувшееся молчание Мирон. – Лен, давай, проходи.

Он обхватил застывшую, как изваяние, Лену за талию и затянул в прихожую, второй рукой закрывая дверь.

– Обувь туда. – Сережа махнул в сторону высокой обувницы. – Куртки на вешалку. В квартире не курим, не блюем, мебель не ломаем, в закрытые комнаты не ходим. Раздевайтесь и топайте на кухню.

– Ок, – кивнул Мирон, закидывая джинсовку на вешалку и убирая кроссы в обувницу. – Ты чего тормозишь? – прошипел он, когда они остались в коридоре вдвоем. – Давай сюда свой пиджак.

Лена медленно стянула с себя пиджак, но, когда Мирон потянулся за ним, вдруг прижала к груди.

– Давай уйдем? – выпалила она, не глядя на парня.

– Марушкина, ты спятила? – возмутился Мирон, забирая у нее пиджак. – Я пропустил тренировку, чтобы мы притащились сюда, потоптались в коридоре, как идиоты, и ушли?

– Мне страшно.

Мирон хотел было спросить, что именно ее напугало, а потом вспомнил ее ступор в подъезде и как она затихла в лифте. Он замечал, что в универе Лена почти ни с кем не разговаривала, не считая того раза, когда пыталась согнать его со своего места, и всегда ходила хвостом за Юлей Никитиной.

Была у них в классе похожая девчонка: тихоня-зубрила, с которой никто не дружил и которую никогда никуда не звали. И когда как-то во время экскурсии в соседний город Мирон попытался с ней заговорить, выглядела она точно так же, как Марушкина сейчас.

Как будто вот-вот сползет в тихий обморок.

– Единственный, кого тебе тут надо бояться, это я, – прошептал Мирон, делая шаг к Лене. – Потому что, если ты сейчас же не пойдешь туда, я тебя придушу.

Ответом ему послужил затравленный взгляд из-под очков. Парень едва не зарычал от досады, а потом положил руки ей на плечи и слегка сжал, хотя на самом деле ему хотелось встряхнуть эту бестолочь, которая сначала рыдала, потому что ее не позвали, а теперь хотела сбежать.

– Ты правда хочешь сейчас уйти? – спросил он, пристально глядя на нее. – Вот так вот запросто сдашься, потому что струсила?

– Нет, – выдохнула Лена, глядя ему прямо в глаза. – Не сдамся.

– Тогда идем, – кивнул Мирон, отпуская ее плечи. – И, Марушкина, за сеанс психотерапии еще неделя домашек минимум.

Лена не стала спорить – было чудом, что он до сих пор ее не послал.

* * *

– Марушкина, кто-то может подумать, что у тебя проблемы с алкоголем, – весело сказал Мирон, воспользовавшись тем, что Сережа отлип от него, чтобы встретить новую партию гостей. – Как ни посмотрю на тебя, а ты все пьешь и молчишь.

– Тут кола! – напомнила Лена.

– Но кроме нас об этом никто не знает, – заговорщицки прошептал Мирон. – Хватит жаться в угол, пойдем в большую комнату – там вся движуха.

– Я думала, тебя не волнуют беспонтовые вписки с одногруппниками, – съехидничала Лена.

– Так и есть, – не стал спорить Мирон. – Но раз уж ты все-таки пришла, разве не стоит оторваться? К тому же я уже порядком заколебался слушать Сереню, трындит, не затыкаясь. Мрак.

Лена ничего ему не ответила – не могла же она сказать Орлову, что Сережа и был целью вечера. Эта вечеринка была ее шансом сблизиться с Савиным и наконец-то обратить на себя его внимание.

Теперь он хотя бы знал, как ее зовут. И даже