Его ботанка - К.О.В.Ш.

и ждали какой-то реакции, а ей было так неловко, что она не могла выдавить из себя и слова, хотя понимала, что ей срочно нужно перевести все в шутку. Сказать хоть что-то, а не молчать, как идиотка.

– Отвали, Коротков, с тобой никто в трезвом уме точно спать не будет, – беззлобно фыркнула Аня, закатывая глаза.

– Какая ты все-таки стерва! – шутливо возмутился Саша, подливая ей в стакан. – Пей штрафной за стервозность.

Аня залпом опрокинула в себя содержимое стакана, а потом снова подала его Саше.

– Согласна на второй штрафной, – хихикнула она, толкнув его бедром. – Еще три, и там, кто знает, может, и передумаю.

Лена смотрела на это и никак не могла обрести дар речи, не понимая, шутит Аня или говорит серьезно. Зато, к ее облегчению, всеобщее внимание переключилось на эту парочку. Ну почти.

– Ты так и не ответила, – напомнил Сережа, притягивая ее к себе. – Так с кем?

Он наклонился к ней так близко, что она могла почувствовать его дыхание на своем лице. Запах сигарет, алкоголя и мятной жвачки, которую он перекатывал во рту, должен был показаться отталкивающим, но почему-то Лене не было противно.

Ее вдруг охватило любопытство. А что, если она назовет его имя? Хотя на такое ей точно духу не хватит. Особенно сейчас, когда Сережа обнимает ее, а она готова растечься в счастливую лужицу под его ногами.

– Если честно, я задумалась, прослушала вопрос и просто выпила за компанию, – прошептала Лена.

– Так значит, мне не стоит ни на что рассчитывать? – наигранно трагично вздохнул Сережа.

Лена рассмеялась, почувствовав, что это просто шутка. Беззлобная и без всякого подтекста. И впервые за все время, что она была на тусовке, ей стало легко.

– Разумеется, нет, она же пришла со мной. – Мирон возник из ниоткуда и собственнически приобнял Лену за талию. – Кажется, я пропустил что-то интересное?

– Все интересное впереди, – подмигнул Сережа. – Ну что, народ, продолжаем?

Стоило ему отвернуться, как Лена незаметно ущипнула Орлова за руку:

– Что ты делаешь?

– Ищу политического убежища. У меня появилась агрессивная фанатка. Прикрой меня, раз уж мы пришли вместе.

– В каком смысле прикрыть? – подозрительно спросила Лена. – Что ты имеешь в виду?

– Марушкина, расслабься: все уже думают, что мы парочка, так что просто продолжай в том же духе. Кстати, ты когда-нибудь занималась сексом в общественном месте? – Мирон повторил вопрос игры, озвученный Яной. – Так и думал, что нет, пропускай, – фыркнул он, отпивая из своего стакана.

Лена зависла на пару секунд, переваривая услышанное, а потом сосредоточилась на главном. Насыщенная личная жизнь Орлова ее не заботила, но, кажется, она только что стала ее частью. По крайней мере, так думали те, кто был на вечеринке. Если верить Мирону.

– Стоп, они правда думают, что ты и я… что мы вместе? – ужаснулась она.

– А ты как хотела? Я же тебя за руку сюда привел. – Мирона откровенно забавляла паника на лице Лены, которая разве что за голову не хваталась.

– Кошмар какой! Убери руки, еще подумают… Боже, они уже все подумали!

– Марушкина, ты чего такой кипиш развела? Это я встречаюсь с ботанкой, а тебе перепал крутой парень, – самодовольно заявил Орлов.

Лена с трудом сдерживалась, чтобы не пнуть его. Помощь Орлова превратилась в натуральное вредительство!

– На кухню! Сейчас!

Она потащила его на кухню, понимая, что сейчас ей придется признаться в том, что она рвалась на вечеринку ради Сережи. И это будет ужасно унизительно. И, скорее всего, Орлов будет над ней ржать. Но это лучше, чем упустить пусть и призрачный, но шанс.

Воспоминание о тепле Сережиной руки на ее плече придало решимости.

К ее удаче, на кухне никого не было, и она плотно закрыла дверь.

– Ты же понимаешь, как это выглядит, да? – усмехнулся Мирон. – Хорошо хоть мы не в ванной заперлись.

– Орлов, прекрати веселиться, у нас проблемы, – скорбно заявила Лена. – Мне нужно тебе кое в чем признаться…

Она замялась, будто не могла найти в себе сил договорить, и так серьезно на него смотрела, словно хотела прожечь в нем дыру. Ее губы подрагивали от волнения, а лицо побледнело. И Мирону вдруг стало не по себе. В чем она собралась ему признаваться наедине?

Внутри что-то екнуло от недоброго предчувствия. Он ведь только вошел во вкус: ему понравилось подшучивать над ней, а еще он рассчитывал на помощь в учебе, но если ботанка вдруг втрескалась в него, то…

То все его наполеоновские планы рухнут к чертовой матери.

– Марушкина. – Он заговорил первым, надеясь ее остановить, но Лена его перебила.

– Мне… мне очень нравится Сережа. Я ради него хотела прийти. И… и хотела, чтобы он обратил на меня внимание. И мне не нужно, чтобы о нас пошли какие-то нелепые слухи! – выпалила Лена и уставилась в пол на ярко-салатовые носки Мирона.

А еще она поняла, что ей придется объясняться с Юлей, которой ну очень нравился Орлов, – она все уши ей прожужжала, какой он крутой и красивый. Хорошо еще, что она почему-то так и не появилась на вечеринке – у Лены будет возможность все рассказать при встрече, в спокойной обстановке.

– Савин? Серьезно? Вот это недоразумение на тощих ножках с раздутым ЧСВ?

Мирона почему-то покоробило то, что Марушкина запала на Савина. Не то чтобы она была ему интересна, но все равно стало как-то обидненько.

– ЧСВ? – эхом переспросила Лена, все еще не поднимая глаз.

– Чувство собственной важности, – на автомате пояснил Мирон, а потом присвистнул. – Вкус у тебя, конечно… М-да-а.

– Не твоего ума дело, – тут же взвилась Лена. – Я попросила привести меня на вечеринку, а не создавать нам фиктивные отношения!

Она все-таки посмотрела на него, и ее захлестнуло возмущение: Орлов откровенно над ней потешался. Выглядел так, словно его сейчас разорвет напополам от смеха.

– Марушкина, выдохни, – посоветовал Мирон.

Он забрал из ее рук стакан и пошел к столу. Налил много колы и буквально пару капель виски. Встряхнул стакан, перемешивая содержимое, и вручил Лене.

– Все, что было в Вегасе, останется в Вегасе, – пропел он. – На вот, глотни и расслабься. Ну поболтают чутка, ничего страшного. Только представь, еще вчера ты была никем, мутное пятно в очках, а сегодня все запомнят тебя как девушку, которая пришла со мной.

– Чего? И это ты что-то говорил про чувство собственной важности? Корона не жмет?

– Марушкина, ты ж умная, включи мозги. У нас на курсе сорок девчонок и пять парней. Не-е, Ляхов не в счет – четыре парня. Твои акции вырастут, а мои… мне ни