Друг моего детства - Катерина Пелевина

выбросила и мою вонючку, и визитницу, и презики, и, кажется, мои водительские права… — Бляяяяя… Ты издеваешься… — закрываю бардачок и смотрю на неё. Улыбка тут же расползается по её безобразно красивому лицу… Я уже говорил, насколько не вывожу всё это?

Мало, видать, говорил… Она же просто катастрофа… Землетрясение, блин…

У меня всё тело рядом с ней хреначит как при магнитудах в девять с половиной…

— Скучал по мне, чёртик?

Зараза какая, а… Ещё и давит на гнилуху. Это что-то встроенное, точно. С рождения в ней, как влитое. Она всегда умела так посмотреть и так сказать, что я дар речи терял. И способность функционировать тоже.

— Сама как думаешь? Вот ты мне где, — символично показываю жестом «по горло». — Достала…

— То ли ещё будет, сладкий мой… Что за поцелуй там был?!

И я бы признался, если честно, что мне адски хотелось её засосать или долбануть башкой о барную стойку… Одно из двух. Вот я и выбрал первое, менее травматичное, но она бы потом меня высмеяла и уничтожила. Я же знаю её, как облупленную. Мне за столько лет хватило самобичевания.

— Какой? Тебе показалось…

— Ты меня поцеловал!!!

— Чтобы заткнуть и только! Лучше так, чем вытаскивать тебя потом с групповухи, даже?

— Сука! — ударяет меня по грудной клетке, потом по плечу, потом снова и снова, пока я не прикладываю к её губам ладонь, чтобы заткнуть её, ведь она визжит и ругается.

— Матершинница хренова…

Она, естественно, кусает меня, как всегда делала, и тут же вопит во всё горло:

— Помогите! Насилуют!!! Меня похитили! — истерит в окно, я поворачиваю голову и вижу сзади гайцов, припарковавшихся прямиком за нашей машиной…

— Да ты, блядь, издеваешься…

— Ой… Кажется, у тебя нет водительских прав, да? Какая жалость… — прикрывает она рот и строит тревожный вид, опуская платье на груди чуть ниже. В кого такая выросла вообще?! Как?! — Помогите, пожалуйста… Этот молодой человек меня похитил…

— Выйдете из машины, — обращаются они ко мне, пока я сжимаю руль и ржу…

— С-с-сука… Этот молодой человек — её молодой человек. Просто у кого-то тут ПМС, да и только…

— Мой молодой человек?! Ха-ха! Сейчас ага! Голову подлечи! Только в твоих влажных мечтах, Хорольский!

— Предъявите права и выйдете из машины… — ещё раз обращаются ко мне, я с психом открываю дверь и выхожу, а они начинают меня шмонать. — Права?

— Она их выбросила… Буквально… Метров десять назад…

— Тогда сейчас поедем все вместе в отделение… — говорит он, а эта курица тут же высовывает к нам свою возмущенную башку.

— Как в отделение? Я не могу в отделение… Меня папа ждёт!

Ну да… Это действительно очень важная для них информация…

— Ну что ж… Придётся Вашему папе, видимо, забирать Вас… Раз такое дело…

— Подождите… Что там нужно? Его водительские права? Возьмите, — толкает им их в окно, и я удивляюсь, когда только успела спиздить. Ох уже эти цепкие ручонки Красильниковой… Не баба она… А реальный пи…

— Хорольский Сергей Никитович… Это… Ты внук Сергея Николаевича, что ли?

— Да…

— А… Мажорчики ночами на своих мустангах разъезжают… Пил?

— Нет.

— Дыхни.

Дышу ему в морду, а его друг дёргает его за плечо и с опаской добавляет.

— Слышь, давай оставим их. Пусть уезжают, а…

Я как бы привык, что меня отпускают и не держат. Но и пользоваться этим не намерен. Тем более, когда такой расклад. Если заставят сидеть в отделении — посижу вместе с ней. Уж точно не сбежит.

— Ладно… Валите, — отдаёт мне права, а я падаю обратно на кресло и смотрю на неё. Как же натягиваются нервы при этом… Просто не передать словами. Что-то за гранью. И она это нутром чувствует, я уверен. Но всё равно строит из себя важную и правую. Всегда и везде.

— Ну чё… Доигралась? Понравилось?

Взгляд насупленный. Вся надулась. Как будто это я сейчас тут устроил этот блядский цирк, а не она… Мне с ней всегда было сложно. Я даже не знаю, как вывозил, правда… Но в восьмом стало просто невыносимо… До того, что я хотел откуда-нибудь скинуться…

Любая ссора, любой конфликт у нас заканчивался полномасштабной трагедией со стороны Софы… Будто весь мир рухнул и Серёжа, как всегда, был во всём виноват, разумеется… Как без этого.

— Долго собралась мне нервы мотать?

— Зачем ты поступил в мой универ, Хорольский?! — тут же режет по самооценке.

— Совпадение…

— Ни хрена! Ты нарочно! Ты всё специально! Мало тебе было того раза, когда ты подло сбежал от меня, ещё и сейчас!

Вот подбешивает-то, а… Как себя вела вообще не помнит… Хотя о чём это я…

Она только что сиськи всем твоим новым кентам показала, только чтобы тебя выбесить… Это же дар просто какой-то…

Завожу машину и начинаю движение.

— И что даже не подберешь своё добро? — обращается ко мне, а я молчу. Просто стискиваю челюсть, пока она пялится на меня со стороны и не сводит своих проклятых голубых омутов, которые я так ненавижу. Всем своим сердцем. — Серёёёёжаааааа… — достаёт противно. — Серёёёёёжкаааа…

Довожу её прямиком до дома и торможу тачку, разблокировав дверь.

— Вали давай отсюда, — рычу, не глядя, а она ни в какую. Словно приклеилась. Сидит и лыбится на меня.

— Ты скучал… Поэтому вернулся… Поэтому пошёл в мой универ… И поцеловал поэтому… — злит меня ещё сильнее. У меня в груди сразу же образуется месиво. Если бомбанёт сейчас, я и её разорву к херам. Обещаю… Ссадинами не отделается. — Спорю, это был лучший поцелуй в твоей жизни…

Смотрю на неё, медленно повернув на неё свой яростный пропитанный гневом и болью этих лет взор.

Огромные глаза на половину лица, подкрашенные чёрным, как нельзя кстати. Ведь выглядит она реально как демон-искуситель. И платье выбрала такое же.

Она же всё это назло мне выбрала… Что я тупой, что ли? И с этим Марком назло пошла… И жопой там вертела... Это просто невинная провокация от умницы Софочки… Просто игра такая. Серёжа в итоге должен остаться без башки, как всегда. Но это не важно… И на этот раз я не позволю ей топтаться по моим чувствам, как в том же восьмом классе.

— Нихрена. Вообще не понравилось. Уверен, что ты и не умеешь даже нормально сосаться, — выдаю, стиснув зубы, и снова получаю… Только уже настраиваюсь на удар… А вместо этого в грудак влетает нечто потяжелее. Её ненависть… Конвертированная в лошадиные силы. Меня аж с ног сбивает моментально.

Взгляд Софии подобен разряду молнии…

Смотрит она так, будто выжигает лазером…