Друг моего детства - Катерина Пелевина

— М… Доброе утро…

— Софка… Напилась вчера всё-таки?!

— Нет! Конечно, нет, — открываю оба глаза и смотрю на папу. — Клянусь…

— А машина тогда где…

— Там осталась, но не поэтому… Меня просто знакомый подвёз, — лгу я, пока папа косится на меня. — Доедем с тобой? Заберем? Пожалуйстаааа…

— Что за знакомый такой… М? — изгибает бровь и подозрительно сверлит меня, вынуждая молчать и улыбаться. — София…

— Ну чтоооо… Просто новый знакомый. Ты его не знаешь… Но он хороший… — оправдываюсь я.

— Целовалась с ним?

— Нет. Ты что?!

— Ладно… Глаза-то… Ревела будто… Вставай, собирайся… Завтрак готов… Пошёл маму твою будить…

— Хорошо… Люблю тебя, папочка…

— Ой, вся в мать, а… Подхалимка моя, — фыркает он со смехом и уходит, а я выдыхаю наконец…

Хотя внутри всё равно так и сидит какой-то комок… Вот что мне делать с ним теперь? Как распутать этот клубок? Марка он избил… Теперь даже стрёмно с ним ему мстить. Потому что София Красильникова должна быть с кем-то достойным и конкурентоспособным. Кто способен уработать Серёженьку в два счёта. Но правда в том, что такого я ещё не встречала…

Сегодня планирую одеться ярко и красиво… Хотя я уверена, что моя грудь теперь будет мерещиться парням даже под одеждой… Особенно Серёже. И пусть! Он же давно не видел меня голой, а у меня там столько всего интересного выросло. Знал бы… Только у меня бы тогда смотрел… А я бы, наверное, показывала… И он бы мне показывал всякое интересное… О, Господи… О чём я вообще думаю?! Ужас какой…

Мы были бы одними из тех, кто перепихивается по дружбе. Нет уж…

Фиг ему! Если кто-то хочет меня, он должен добиваться… Расстелиться под моими ногами на острые гвозди, чтобы я могла пройти… Вот так-то… Я достойна…

Бежевая блузка, белоснежные брюки… Элегантный классический жилет. Красота просто.

Макияжа минимум. И так болят глаза после вчерашнего марафета. Я готова…

Спускаюсь вниз, а там папины любимые маленькие бутерброды с красной рыбой и творожным сыром… О, Боже… Не могу себе отказать, хотя не планировала обжираться…

Мама просыпается вся растрёпанная, и я хихикаю…

— Пап… Ты чего с ней вчера делал?

— Ничего криминального, — улыбается он, подмигивая маме, а она садится за стол и молчит, как воды в рот набрала.

— Ты чего? Мам…

— А? Да нет… Ничего…

— Кофе налить? — предлагает папа, но она мотает головой.

— Нет, я что-то пока… Не хочу есть… И пить тоже. На вас посмотрю… — сидит и держится за живот, будто отравилась.

— Мам… Ты… Заболела? — толкаю в рот помидорку черри, а мама косится на меня.

— Нет, малышка. Просто несварение… Из-за вчерашнего жульена, наверное… Говорила же, не умею его делать…

— Зато я умею, — хвастается отец. — Сейчас отвезу тебя, печенька, заберем твою машину… Надеюсь, там её не угандошили…

— Я тоже надеюсь, — вздыхаю, наяривая рыбку.

В итоге, позавтракав, мама отпрашивается на половину дня и остаётся дома, а мы с папой едем забирать мою красавицу… В дороге болтаем о всяком. В частности, он спрашивает меня о том, как прошёл вечер, но я отвечаю обтекаемо «нормально, интересно, весело».

— Слава Богу… — вылезаю из машины и бегу к ней… Осматриваю, а потом полыхаю огнём, потому что с той стороны вижу огромную кривую царапину, как будто нарочно кто-то гвоздём оставил. Папа идёт за мной, а я тут же встаю там и закрываю её собой, чтобы он не заметил. Сердце в груди фигачит как ненормальное. Я убью Хорольского… Я его изувечу за это…

— Всё в порядке?

— Да… Всё прекрасно… Спасибо, что довёз, папуля, — чмокаю его в щёку.

— Ничего вроде не украли, да? — заглядывает в салон, и я мотаю головой.

— Нет, всё прекрасно… И мне уже ехать пора… А тебе на работу… Надеюсь, с мамой всё будет хорошо…

— С мамой точно будет… Не переживай, — обнимает он меня, прижимая к себе. — Ну… До вечера тогда, дорогая.

— До вечера!

Прощаюсь с отцом, а сама быстро скрываюсь в машине…

Сжимаю руль от ненависти, дожидаясь, когда папа уедет. Как же я зла… Моя машинка… Новенькая… Красивая… Теперь по вине этой сволочи изуродована…

Найду его и линчую. Кастрирую!

Пристёгиваюсь и еду до универа. Гнев кипит внутри…

За всё, что было вчера…

А потом…

Подъезжая к парковке, я вижу вдалеке Хорольского… С какой-то тёлкой… Он обнимает её и тискает особенно активно, когда я выхожу из машины…

Нарочно иду туда, словно мне мёдом намазано. Сволочь такая. Если думал, что я его просто так отпущу. Что я просто возьму и исчезну из его жалкой жизни, он ошибся… Очень ошибся во мне!

— Приветик… Вчера была такая классная ночь, у меня до сих пор ноги трясутся, — выдаю ему моментально прямо в лицо, пока его спутница смотрит то на меня, то на него в недоумении.

— Что? — обращается к нему. — Когда… Ты же говорил, что у тебя нет девушки…

— Ой… Он тебе не сказал? Как же так, Серёжа?

Хорольский смотрит только на меня, а его фифа убегает вся в слезах в противоположном направлении. Я улыбаюсь, рассматривая его недовольную рожу.

— Бедняжка… Так жаль её…

— Ноги дрожат, значит, — ухмыляется эта сволочь. — Что знаешь об этом?

— Ты даже не представляешь, — чеканю я с деловым видом, а он при этом стискивает свою челюсть. Ох, надеюсь, я сожгу тебя всего дотла, дорогой…

— Ты сказала не подходить к тебе.

— Это было до того, как я узнала, что из-за тебе мою машину покоцали! Ты должен мне всё наладить! — рычу на него, притопнув ногой, а он только ржёт и закрывает дверь своего мустанга, направившись к крыльцу.

— Я тебе нихера не должен. Лучше за своим имуществом следить надо…

— Ах так?! — стопорюсь, достав ключи из сумочки и иду прямиком к его машине творить вакханалию. Щас ему такой член с яйцами навояю, будет знать.

— Что ты… Стой! Блядь… София, мать твою!

— Что испугался? — замираю возле его машинки с ключами в руке. — Я тебе устрою, свинота…

— Сука… — матерится он, а потом смотрит на меня. — Ладно… Я всё тебе налажу… Завтра…

— Сегодня! — улыбаюсь я, обходя его стороной и толкаю ключи ему в руку. Проплываю мимо, словно царевна-лебедь. — И привези мне её вечером к дому, красавчик… Буду ждать с нетерпением…

Глава 7

Сергей Хорольский

Мне её губы всю ночь снились… В целом, как и сиськи. Это пиздец, конечно… Неправильно. Но я нихуя с собой поделать не могу.

Разве что-то у Красильниковой может быть неидеально? Если