Измена. Я вас верну - Оксана Алексаева

— Это был необдуманный… Порыв, — хриплю я, ощущая дикую сухость во рту. Тимур, наверное, умеет читать мысли, потому что уже в следующую секунду он осторожно меня приподнимает и помогает выпить стакан с водой.

Когда я двигаюсь, ощущаю, как сильно болит рана на плече. Она-то заживет рано или поздно, чего не скажешь о моей душевной ране. Сердце до сих пор болит.

Где-то в глубине души начинает тосковать по Андрею. Но я уже решила, что больше никогда с ним не увижусь. Пусть думает, что я умерла! Так всем будет проще.

Но Марина… Эта стерва требует особого наказания. Возможно, когда-нибудь я смогу заставить её за все заплатить. Но пока я еще слишком слаба.

— Я могу побыть здесь какое-то время? Я не хочу в больницу, — морщусь от боли, а еще мне ни в коем случае нельзя появляться в больнице. Скорее всего, меня уже ищут.

— Конечно, — отвечает за бабушку Тимур. Он смотрит на меня зачарованным взглядом, и от такого пристального внимания парня мне становится немного не по себе. Все-таки, сейчас не самый лучший момент для флирта. — Ты можешь быть здесь столько, сколько пожелаешь, — а теперь вставляет свое слово баба Маша. — Ты еще слаба, деточка. Тебе бы восстановиться, а для этого нужно время. Вижу, что и душа у тебя сильно болит. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью!

Не верится, что в наше время остались еще такие добрые и открытые люди. Будто бы я в другой мир попала. Осматриваю небольшую комнатку, в которой я нахожусь.

Видно, что здесь давно не было ремонта. На стенах висят ковры. Мебель старенькая. Но в целом чисто и даже я бы сказала уютно. Сразу видно, что баба Маша следит за порядком. Почему-то обстановка напоминает дом моей бабушки.

Приятные детские воспоминания немного согревают.

— Спасибо вам большое. Не знаю даже, как мне вас отблагодарить! Обещаю, что не буду вас стеснять и как только приду в себя, сразу же уеду, — произношу я еле слышимо, потому что от слабости голос садится на шепот.

А еще силы начинают меня покидать. Очень хочется спать.

— Тебя никто не выгоняет, деточка, — баба Маша дотрагивается до щеки и заботливо поглаживает меня.

— Тебе очень повезло, что Тимурка оказался рядом.

— Спасибо тебе, Тимур. Ты мой ангел-хранитель, — сдавленно улыбаюсь я, смотря на парня. Тот немного смущается.

— Так бы поступил любой на моем месте! Так что, это был мой долг — спасти такую красавицу, — и снова его беззаботная лучезарная улыбка цепляется за меня.

— Тимур, а где ты меня нашел? — решаю задать довольно важный вопрос, потому что мне нужно знать свое местонахождение и насколько далеко меня унесло течение.

— Село Отрадное у подножья горы Шатук. Самое дальнее от цивилизации. Мы сейчас в нем находимся. Знаешь такое?

Я плохо знаю эту местность, но помню точно, что такое название не встречалась в указателях.

И это хорошо. Значит, достаточно далеко от Мечты. Значит, меня никто здесь не найдет! Главное — прийти в себя и окрепнуть, а дальше я придумаю, куда мне уехать.

Главное туда, где я точно никогда не встречусь с Андреем.

— А ты сама откуда? — спрашивает Тимур, и я теряюсь. Так, нужно срочно придумать что-то правдоподобное! Вот только что?

Голова не соображает больше. Мучительно кривлю лицом.

— Я… я не местная, — тихо выдыхаю я.

— Так, Тимурка, хватит на сегодня вопросов, — строго выдает баба Маша, за что ей отдельное спасибо. — Ей отдыхать надо. Вот придет в себя и пообщаетесь, — многозначительно смотрит на парня.

Затем они уходят, гасят свет и оставляют меня одну.

Веки становятся тяжелыми. Мне нужно поспать. Пока засыпаю, думаю о своем неожиданном повороте судьбы.

Я едва не умерла. И мое спасение — самое настоящее чудо. Я буду жить! Буду! Назло всем недоброжелателям! Однажды они за все заплатят.

Я верю в бумеранги. Им все вернется!

Несмотря на то, что я любила Андрея всем сердцем с самой юности, чувствую лютую ненависть к нему. Вот так. Не зря говорят, что от любви до ненависти один шаг.

Вот только тогда я еще не знала, что мы с предателем будем навсегда кое-кем связаны…

Глава 12

Олеся

Два года спустя

— Ложечку за маму, — направляю ложку с кашей в ротик дочки. Накормить её — задача не из простых. Еще ни разу после ее кормежки кухня не оставалась в чистоте. — Давай еще ложечку за… — здесь, по идее, должно прозвучать слово «папа», но… С тех пор мало что изменилось. Я так и осталась жить у бабы Маши в далекой деревне среди массивных гор. Поэтому вместо папы проговариваю: — За бабушку Машу.

Малышка послушно открывает ротик, что не может меня не радовать. Сегодня, на удивление, у нее чудесный аппетит.

Баба Маша занята приготовлением блинчиков, но, тем не менее, не отрывает от малышки взгляд, сюсюкаясь с Юлечкой и строя ей забавные рожицы, отчего малышка звонко смеется.

Тем временем по телевизору фоном идут новости, и одна из них приводит меня в шок и ужас.

«Известный бизнесмен Вершинин Андрей объявил о помолвке со своей спутницей Самсоновой Марине. Как стало известно из первых источников, свадьба состоится через…»

Не дослушав диктора, с раздражением выключаю телевизор и швыряю пульт в сторону. Этот телевизор купила я, откладывая деньги со своей зарплаты целых полгода, так как кроме старенького радио в доме бабы Маши ничего не было.

Знала бы я, какие новости сегодня услышу, лучше бы отложила покупку до лучших времен!

— Ты чего, Оль? — с недоумением смотрит на меня бабушка. Наверное, со стороны мой жест смотрится, как минимум, странно.

— Юле вредно долго смотреть телевизор, — нахожу вполне правдивое объяснение своим действиям. В ответ баба Маша ничего не говорит, поворачивается к плите и продолжает заниматься готовкой.

А внутри меня пожар разгорается. Свадьба, значит! На этой суке Марине! Недолго траур длился, если он вообще был!

Услышав его имя впервые спустя два года, руки тремор охватывает. Думать больше ни о чем не могу. Голова начинает кружиться. Воздух заканчивается в легких, а новый вздох я сделать не в состоянии, будто бы блок стоит, который мешает моему организму продолжать свое существование.

Я же обещала его вычеркнуть из своей жизни и своего сердца! Делала вид, что все хорошо. Окунувшись в заботы о доченьке и в самом деле думала, что все прошло. Его нет в моей жизни, будто бы и не было никогда. А когда смотрю в её