Зять. Есть за что взять - Алина Вишневская

жену.

Слово «жена» резануло, как нож. Я положила яичницу на тарелку и поставила перед ним.

— Ешь.

— Спасибо, — он взял вилку и тут же схватил меня за запястье. — Эй. Что такое?

— Ничего.

— Вероника.

— Всё нормально.

— Ты побледнела, когда я сказал «жена».

Я молчала. Он держал мою руку и ждал.

— Мне тяжело это слышать, — сказала я наконец. — Особенно после того, что было. После того, что ты сказал.

— Что я сказал?

— В ванной. Ты сказал, что любишь меня.

— Я не врал.

— Тогда почему ты до сих пор с ней?

Он отпустил мою руку. Откинулся на спинку стула. Вздохнул.

— Потому что не могу уйти прямо сейчас. У нас нет денег. Нет жилья. Если я уйду сейчас, она вышвырнет меня с голой задницей. И тебя заодно.

— Плевать на деньги.

— Мне не плевать. Я хочу дать тебе нормальную жизнь, а не подпольные встречи в ванной.

— Я не прошу у тебя денег.

— А я хочу их тебе дать! — он повысил голос и тут же осёкся. — Прости. Я просто… Я хочу всё сделать правильно. Но для этого нужно время.

Я села напротив. Положила ладонь на его руку.

— Сколько?

— Пара месяцев. Я закончу с машинами, получу деньги. Сниму нам квартиру. Потом скажу Лизе.

— Она не переживёт.

— Переживёт. Она сильнее, чем кажется.

В коридоре скрипнула дверь. Я отдёрнула руку. Артём вернулся к яичнице. Лиза вошла на кухню с заплаканными глазами и сразу полезла в холодильник.

— Я решила не обижаться, — объявила она. — Ты прав. Ты говорил про блинчики. Я забыла.

— Я не злюсь, — Артём улыбнулся. — Иди сюда.

Лиза подошла, и он поцеловал её в лоб. Как ребёнка. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Он целовал её в лоб. А меня — совсем по-другому. И это было хуже всего. Потому что я ревновала даже к этому.

— Мам, а ты чего такая хмурая? — Лиза налила себе сок. — Опять с папой поругалась?

— Нет. Просто не выспалась.

— Ты вечно не высыпаешься. Может, тебе снотворное попить?

— Может быть.

Артём доел яичницу и встал.

— Я в душ. Потом в гараж. Сегодня много работы.

— Я с тобой, — Лиза подскочила. — Помогу.

— Ты в прошлый раз перепутала гаечные ключи.

— Ну и что! Я хочу быть с тобой!

— Лиз, — он взял её за плечи. — Давай так: я сегодня работаю, а вечером мы сходим куда-нибудь. Вдвоём. Кино, ужин. Ты и я.

Лиза расцвела.

— Правда?

— Правда.

— Тогда ладно. Я пока к подругам съезжу.

Она убежала в спальню собираться. Артём посмотрел на меня.

— Видишь? Я решаю проблемы.

— Ты купил ей ужин, а не решил проблему.

— Я купил нам время.

Он вышел. Я осталась одна. В раковине лежала грязная посуда. В воздухе всё ещё пахло гарью. Мой телефон завибрировал. Сообщение от Альбины.

«Ты жива? Пропала совсем. Давай кофе?»

Я написала: «Давай. В три».

Альбина ждала меня в нашей любимой кофейне. При полном параде: красная помада, леопардовый топ, золотые серьги до плеч. Она выглядела так, будто пришла на свидание, а не на кофе с подругой.

— Ну рассказывай, — она придвинула мне капучино.

— Что рассказывать?

— Что у тебя с лицом?

— А что с лицом?

— Оно светится. Ты либо купила новый крем, либо трахаешься.

Я чуть не подавилась кофе.

— Альбина!

— Что? Я твоя лучшая подруга. Я знаю тебя двадцать лет. У тебя был секс. И не с Борисом.

Я молчала. Она прищурилась.

— Только не говори, что с зятем.

Пауза затянулась. Альбина опустила чашку. Её глаза расширились.

— Господи. Вероника. Ты что, серьёзно?

— Тише!

— Ты спишь с мужем своей дочери?!

— Альбина, пожалуйста, говори тише.

Она откинулась на стуле и уставилась на меня так, будто я призналась в убийстве.

— Когда? Как? Нет, подожди. Тот парень, Артём? Который на свадьбе смотрел на тебя как кот на сметану?

— Он смотрел на меня?

— Ещё как. Я думала, у меня галлюцинации. А вы, значит…

— Это случилось вчера. В гараже.

— Прямо в гараже? На инструментах?

— Альбина!

— Я просто уточняю детали! — она нервно рассмеялась. — Господи, Вероника. Ты понимаешь, что делаешь?

— Понимаю.

— Ты рискуешь всем. Дочерью. Браком. Репутацией.

— Я знаю.

— И тебе плевать?

Я посмотрела в окно. За стеклом шёл дождь. Люди прятались под зонтами. Жизнь шла своим чередом. А моя — разваливалась на куски. Или наоборот? Собиралась заново.

— Мне не плевать, — сказала я. — Но я люблю его. И он любит меня.

Альбина долго молчала. Потом накрыла мою ладонь своей.

— Тогда держись. Будет больно.

— Знаю.

— Я с тобой. Что бы ни случилось.

— Спасибо.

Мы допили кофе. Альбина болтала о пустяках, пытаясь меня отвлечь. Но в голове крутилось одно: «Что бы ни случилось». Я чувствовала: что-то случится. Скоро.

Вечером я вернулась домой. Лизы не было — они с Артёмом ушли в кино. Борис сидел перед телевизором. Всё как