Непокорная невеста темного дракона - Ника Астра

class="p1">Какая ещё нафиг принцесса? Или я правда в теле какой-то там принцессы? Но почему в таком случае меня никто не узнал, кроме этого мага. Ни Милок, ни стражники. Да и дракон ко мне явно не обращался "ваше Высочество". Он больше ремнем махал направо-налево. Разве так обращаются с принцессами?

– Принцесса Велейна, рекомендую пойти со мной, – жёстко произносит маг и добавляет. – Уж я о вас позабочусь.

Он намного больше и сильнее меня. Мои тщетные попытки вырваться ему до лампочки.

– Не стоит сопротивляться, – ухмыляется он.

3.5.

Внезапно раздается самый настоящий взрыв! И нас накрывает непроглядная тьма. Что ещё за ночь среди бела дня?

От неожиданного затмения хватка мага ослабевает. Нет, он не отпускает меня, лишь слегка разжимает руки. На долю секунды. Но мне этого вполне достаточно.

Со всей силы наступаю каблуком ему на ногу. И вырываюсь. Меня саму немного тревожит происходящее вокруг, но мужчина, поставивший на моей коже неведомую метку, пугает намного больше.

Кто-то в этой темноте хватает меня за руку. Отшатываюсь и слышу быстрый шепот:

– Хезер, это я, Милок. Бежим быстрее, пока иллюзия тьмы не развеялась!

Мы куда-то несёмся, не разбирая дороги. Позади слышны непечатные ругательства мага. Но они отдаляются.

Темнота на поверку оказывается локальным шаром диаметром метров сто. Она окружает то место, где мы стояли с магом. Милок ориентируется в ней превосходно, словно его глаза ничем не застилало. Ах да, это же его собственная иллюзия. Конечно же, он может видеть, будто ее и нет.

Мы скрываемся в лабиринте улиц.

– Нам надо срочно в академию, – Милок никак не может отдышаться.

– Да что ты так зациклился на академии! – нервничаю я. – Нам нужно вообще уносить ноги из этого города! Кажется, тот ищейка догадался, кто мы такие! Кстати!

Отодвигаю рукав и демонстрирую ему печать.

Мальчишка внимательно рассматривает ее и аж присвистывает.

– Всё очень плохо? – спрашиваю. – Этот Хантер теперь отследит меня, где угодно?

– Нет, – отвечает Милок. – Отследить не сможет. Это другая печать. Она означает, что фактически в любой момент он может загадать у тебя любое желание. И ты будешь обязана его выполнить. Конечно, это не долг жизни… Но все равно.

Я просто в шоке от наглости того мага. Вот козел драный! Огреть бы его чугунной сковородкой по наглой морде.

– Есть хорошая новость, – продолжает Милок. – Загадать желание он сможет только лично, осмысленно обращаясь к тебе. Если он тебя не найдет или не угадает, то и долг стребовать не сможет. Ну, пошли поступать в академию. А то как бы не опоздать.

– Милок, – говорю строго. – Академия отменяется. В этой столице нас преследуют сплошные проблемы. Сейчас мы с тобой идем на вокзал, покупаем билеты и едем куда глаза глядят. Подальше от мага, стражников с их ворами артефактов и прочих приключений.

Мальчишке мое предложение явно не нравится.

– Ну и езжай! – психует он. – А я в академию!

– Да что такое тебе там нужно! – не выдерживаю я. – Пока четко и внятно не объяснишь, никуда я с тобой не пойду. И меня не устраивает версия "научиться управлять даром"! Ты прекрасно справляешься со своими иллюзиями! И даже про магические печати знаешь. Говори правду!

Его глаза темнеют.

– Хочешь правду?! – произносит он с надрывом. – Будет тебе правда!

3.6.

– Хочешь знать, почему я так хорошо разбираюсь в магических печатях?! – наступает на меня мальчишка. – Да потому что одну такую наложили на моего брата! Ограничивающую!

Внезапно он садится прямо на землю и закрывает лицо руками. Его худенькие острые плечи дрожат в беззвучных рыданиях.

У меня в голове крутится что-то знакомое. Точно. Тот неадекватный драконище после удара пряжкой по лбу прямо дословно сказал мне: "Тебе никогда не снимут ограничивающую печать".

В целом, неудивительно. Портальщики и иллюзионисты под запретом. Другие маги вполне могли придумать этот достаточно гуманный инструмент контроля.

Но так ли все это страшно? Я же, получается, уже два раза проштампованная, и ничего, чувствую себя как огурчик. Даже магией могу пользоваться. Хотя пока и криво. Почему же Милок считает это такой трагедией?

Присаживаюсь на корточки рядом с ним, подбирая уже видавший виды подол своего платья.

С материнской заботой обнимаю подростка за плечи.

– Милок, расскажи, пожалуйста, что произошло, – вкладываю в эту фразу всё тепло, которое могу.

Милок поднимает на меня покрасневшие от слез глаза.

– Хезер, разве ты не знаешь, что ребенок, на которого наложили подобную печать, навсегда останется  в том возрасте, в котором ее поставили? Физически он будет расти и стареть. Но разум перестанет развиваться.  Поставят в младенческом возрасте – навсегда будет младенцем. И навыки у него всю жизнь будут как у младенца. Представь взрослого человека, который не умеет ходить и говорить? Да, со стороны будет выглядеть именно так. Как будто он слабоумный. Поставят ребенку лет пяти – он тоже навсегда останется в этом возрасте.

Понятно, почему дракон, несмотря на печать, не был удивлен тому, что я умею ходить, говорить и даже обороняться. Наверное, его невесте, в теле которой я нахожусь, печать поставили совсем недавно. Бедная девушка.

Горе Милока я воспринимала как своё. Это же надо придумать такое издевательство над детьми. Ну и что, что ребенок с неугодной магией. Надо учить и воспитывать. Не знаю даже, что хуже – лишить жизни совсем, или то, что придумали эти маги.

– Милок, расскажи о своём брате? Где он сейчас?

– Мы жили с родителями. Они обычные фермеры. Не знаю, откуда в нас с братом взялась магия. Возможно, имелась у кого-то в роду. Брат совсем маленький, ему пока нет и пяти лет.  Родители нас прятали, как могли, мы жили на дальнем хуторе, меня мать учила на дому. Я не знаю, как о нас стало известно. Но однажды пришли люди в форме. На брата наложили печать и забрали с собой. Отца посадили в тюрьму за укрывательство носителей запрещённой магии. Мать… Она дома, но я не знаю, как она сейчас. Мне удалось скрыться. Когда появились ищейки, я был на дальнем пастбище. Пас коров. Когда вернулся, мать велела мне бежать, прятаться и не появляться.

– Когда это произошло?

– В этом году. Все это время мне удавалось успешно скрываться, переезжая из города в город. Я искал, где сейчас мой брат. И нашел. Он в закрытом приюте для таких же детей. Я могу подделать и лицо, и документы. С голосом только пока промашки выходят. Слишком он высокий у меня. Поэтому частенько