Преслeдуй меня - Наталия Лурозе

— Болит, — говорю я ему.

Это правда, несмотря на то, что моя киска уже влажная от него, мое тело болит. Боль тянется по плечам и спускается до запястий. Ноги жгут, икры горят, вероятно, от того, что вчера вечером я бегала больше, чем за последнее время.

— Это понятно. — Коннор протягивает руку через меня, чтобы взять бутылку воды с тумбочки. — Пей больше.

Я подчиняюсь его приказу, поднимаюсь, чтобы сесть, и пью из пластиковой бутылки.

— Ты уснула, прежде чем я успел напоить тебя еще водой, — добавляет он. — Ты выглядела такой чертовски спокойной, что я не хотел тебя будить.

— Думаю, это был лучший сон в моей жизни, — признаюсь я.

Он улыбается, его белые зубы ярко блестят.

— Утомил тебя?

— Что-то в этом роде.

Он поднимается, садится рядом со мной, наклоняется и снова осыпает меня поцелуями. Его переходы от нежности и сладости к требовательности и доминированию заставляют мое сердце биться чаще.

Мой последний парень не мог делать и то, и другое. Он был слишком милым, слишком нежным. Было приятно, что он заботился обо мне, и он был хорошим парнем, но он бы никогда не бросил меня на кровать и не трахнул до потери сознания. Не говоря уже о том, чтобы преследовать меня по лесу.

А мой предыдущий парень был козлом. Секс с ним был более грубым, конечно, но все равно обычным и полностью сосредоточенным на нем. Он был эгоистичным в постели. Не хотел делать мне кунилингус или даже ласкать меня пальцами. Его удовольствие было явно важнее моего.

А Коннор? Даже когда он требователен, он заботится обо мне, ставя мое удовольствие на первое место. Может быть, это потому, что он знает все, что я хочу в постели. «Desire» попросил меня заполнить анкету из трехсот строк со всеми моими ограничениями. Оценить каждое из них по шкале от одного до пяти.

Как только мы договорились встретиться в приложении, оно отправило анкеты друг другу. Я не могла отрицать, что в одном они были правы, потому что открытое общение сделало все лучше.

И Коннор задал мне миллион дополнительных вопросов, каждый из которых заставлял меня краснеть, когда я рассказывала ему, что мне нравится, а что нет. Говорить о том, как секс казался неправильным, даже табу. Но теперь я задаюсь вопросом, знает ли сообщество любителей нетрадиционного секса что-то, чего не знаем мы, остальные.

— Ты так хорошо справилась прошлой ночью, — хвалит меня Коннор, и по моему телу прокатывается еще одна волна счастья.

Я не должна цепляться за каждое его слово, думаю я, но не могу ничего с собой поделать. Что-то в его одобрении заставляет меня краснеть, красный цвет поднимается по моей шее.

— Ты так красива, когда краснеешь, — шепчет он, прижимая губы к моей шее. — Можешь ли ты снова меня принять, маленькая лань? — спрашивает он, поднимая бровь.

— Да, — шепчу я. Мое тело может быть уставшим, но моя киска умоляет его, отчаянно желая снова почувствовать его твердый член внутри себя.

— Иди в душ, — приказывает он.

Я не могу двигаться достаточно быстро, срывая простыню с тела и прыгая с кровати. Его рука ударяет меня по ягодице, и я вскрикиваю от боли, а когда я поворачиваюсь, он снова улыбается. Картина секса с простыней, запутавшейся на его талии, его подтянутыми мышцами пресса, соблазнительными татуировками, покрывающими каждый сантиметр его кожи.

— Иди, — он бросает на меня взгляд. — Включи душ и намочись для меня.

— Я уже мокрая для тебя, — бросаю я в ответ, отводя задницу, прежде чем он успевает снова шлепнуть меня.

Глубокий смех гремит в его груди, когда я бегу в ванную. Это место прекрасно. Я не знаю, чего я ожидала от “Desire”, но пятизвездочные номера — это точно не то.

Ванная почти такая же большая, как моя спальня в маленькой квартире. Здесь есть двойная раковина с мраморной столешницей. Полы покрыты глянцевой серой плиткой, которая добавляет современности и сочетается с бледным цветом стен. В дальнем углу находится огромная душевая кабина с двумя тропическими душами. Здесь есть мини-бутылочки с шампунем, кондиционером и мылом.

Я включаю оба душа, нахожу температуру чуть ниже ошпаривающей и позволяю воде литься на мое уставшее тело. Тепло ощущается феноменально, и роскошь душа заставляет меня таять под струями воды.

— Какое зрелище.

Голос Коннора глубокий и чувственный, и я поворачиваюсь и вижу, как он прислонился к дверному косяку ванной. Он совершенно голый, и мои глаза блуждают по его телу, впитывая линии его мускулов и вихри чернил. У него больше татуировок на ногах, тех, которых я не видела вчера вечером.

Не задумываясь, я облизываю губы при виде его уже твердого члена. Он стонет от этого действия.

— Черт, маленькая лань.

Я не могу не улыбнуться. Коннор пробудил во мне то, что долгое время дремало. Внутреннюю шлюху, которая ждала, когда же выйдет на сцену. Чтобы ее использовали и взяли, хвалили и лелеяли.

Он проводит пальцами по волосам, направляясь к душу. Я смотрю, как он входит под струю воды, которая великолепно стекает по его телу. Он запрокидывает голову и приоткрывает губы, смачивая волосы. Я могла бы любоваться его телом весь день, но сейчас я снова хочу его. Черт, я снова нуждаюсь в нем.

Во мне пробудилась богиня, свежая и первобытная в своих потребностях.

— Ты этого хочешь? — спрашивает он, обхватив ладонью свой член.

— Да, — выдыхаю я, снова проводя языком по губам от голода, сосредоточенная только на нем.

Я этого хочу. Я никогда не ненавидела сосать член, но и никогда не была в этом заинтересована. А сейчас? Я жажду члена Коннора, отчаянно хочу узнать, каков его вкус. Или каково это будет, когда он коснется моего горла. Будет ли он стонать? Кричать от удовольствия, как он заставлял кричать меня?

— Тогда стань на колени. — Он кивает на пол, и я опускаюсь перед ним, мои колени ударяются о плиточный пол душа.

Он медленно входит в мое пространство, его глаза прикованы к моему обнаженному телу.

— Ты так красива в этом положении, — говорит он, протягивая руку, чтобы погладить меня по щеке. — Такая красивая шлюшка.

В животе у меня затрепетали бабочки, и я наклонилась, открыв рот и протянув руку к его члену.

— Ты тоже нетерпелива, да? — Он смеется, глубоким смехом, который вибрирует по всему его телу. В его голосе слышится легкая насмешка, и это вызывает во мне волну жара. — Открой