Вернуть свое - Мария Зайцева

Я замолчала, снова ожидая наводящего вопроса, но Симонов молчал. И смотрел на меня.

Ох, непросто мне было вот так, в слишком уж близком общении с незнакомым человеком… Но я собралась и продолжила:

— Понимаете, основной минус таких вот поселков — это то, что их часто строили на довольно серьезном расстоянии от населенных пунктов, а рекламировали, как место для круглогодичного проживания. И застройщики чаще всего не могли обеспечить качественную инфраструктуру, да даже дороги нормально не могли проложить. Или казусы всякие случались, когда поселок был построен и дома распроданы, а потом выяснялось, что за доступ к дороге надо платить отдельно… Или что мест в ближайшей сельской школе вообще не предусмотрено для детей людей, купивших дома. Нет детского сада… А выезд на трассу к городу узкий, а, значит, постоянные пробки в часы пик обеспечены… И так далее. То есть, люди покупали жилье и с ним в придачу получали ворох проблем, о которых на стадии покупки никто не говорил, конечно же… Но это обычные поселки, где дома приобретают люди среднего достатка. «Райские кущи» к этим вариантам не относится, конечно. Да и проблем, с которыми сталкиваются обычные покупатели, там тоже не предвидится. Там, насколько я знаю, уже утвержден проект школы и детского сада, а дороги построены. И планируется самоуправление под патронажем строительной компании. Она не уходит после завершения строительства, а оставляет там свое представительство. И гарантию на дома дает серьезную. Я интересовалась условиями… Привлекательно очень. Тот, кто это придумал, большой молодец. Редко, когда для людей делают…

— Я передам твои слова архитектору, — серьезно кивнул Симонов и, в ответ на мой удивленный взгляд, пояснил, — это наш проект. Одной из моих компаний.

— О-о-о… — только и смогла выдать я, — но этой информации нет в открытых источниках…

— Нет, — согласился Симонов. А потом задумчиво прищурился на меня, — а ты — молодец. Тебе сколько лет?

— Двадцать… — растерялась я от неожиданного комплимента.

— Надо же… Не выглядишь на свой возраст, — меня снова наградили внимательным плотным взглядом, — думал, лет восемнадцать. Но в любом случае, для своего возраста хорошо мыслишь.

А вот теперь — очень сомнительный был комплимент…

Но я не стала спорить.

Хорошо, так хорошо.

Кивнула, ощутив, как щеки заливает краской, отвернулась сначала к окну, а затем достала телефон. Хоть чем-то руки занять…

— Надеюсь, твой проект будет таким же годным, как и твои рассуждения сейчас.

Добил меня, блин.

Я снова кивнула.

Дальше мы ехали в молчании. У меня не было тем для диалога, а Симонова, похоже, совершенно не парило молчание в салоне.

На территории поселка, проехав серьезный такой пункт охраны, машина остановилась у небольшого, всего в два этажа, довольно компактного внешне дома.

Я вышла первой, захлопнула дверь, и водитель, который сначала открыл дверь Симонову, а затем, судя по всему, пошел ко мне, замер неподалеку в легкой растерянности. Я, только потом поняв, что надо было по правилам хорошего тона сидеть в машине и дожидаться, когда дверь откроют, лишь плечами пожала.

Пора уже было привыкать к тому, что в ближайшее время я буду страшно лажать по мелочам.

И надеяться, что это не сильно отразится на работе.

В конце концов, учитывая наше с Симоновым знакомство, все репутационные потери я уже понесла. Больше нести нечего.

Территория у дома была полностью ухожена. Правда, без особых затей, конечно: газон, длинномеры по периметру, строения чуть в стороне от основного жилья.

— О-о-о… — не смогла сдержать я эмоций, когда ступила через порог дома и сразу попала в большое светлое пространство. Сразу от двери начинался холл-гостиная, пока что уайт бокс, но впечатление производил серьезное.

Второй свет, высокие панорамные окна, ощущение воздуха и простора. Вот это я понимаю… Вот это — дом.

Я и не была в таких никогда. Вообще. Только видела в интернете, во всяких каналах, посвященных ремонтам. Где-то в Подмосковье, в Москве самой, такое было, наверно, реальностью, повседневностью уже. А тут, у нас…

— Проходи.

Симонов закрыл дверь и прошел первым.

Я последовала за ним, оглядываясь.

Лестница на второй этаж, там проемы для дверей в несколько комнат, окна которых расположены на внутренний двор, судя по всему. От большой комнаты, где мы сейчас находились, тоже шли ответвления, вероятно, кухня, еще какие-то помещения. Интересно, цоколь есть? Если есть, то вход в него явно не здесь был…

— Нравится? — Симонов все это время наблюдал за мной, позволяя освоиться.

— Да… Большое пространство… — кивнула я, — я бы хотела понять, что именно вы планируете. И в каких помещениях нужна будет моя работа.

— А ты еще не поняла? — Симонов чуть усмехнулся, — во всех. Мне нужен дизайнер, который под ключ сделает весь этот дом.

О… Боже…

Глава 7. Примерно пятнадцать лет назад. Непосильная задача

То, что меня явно на прочность судьба испытывает, я поняла уже давно. И как-то привыкла, если честно, к тому, что никогда и ничего не получалось просто так в моей жизни.

В семье, где, кроме меня, еще пять человек детей росло, и никому ни до кого дела не было никогда.

Одежда, обувь, тетради школьные, рюкзаки, лыжи — все общее. Кто первый встал, того и тапки, как говорится.

Школа, где меня вообще никогда всерьез не воспринимали. И медаль золотую я не получила, потому что была тихая, невзрачная и не дочь директора. Сто баллов моих по всем ЕГЭ, конечно, никто не отнял, но и не хвалили особенно.

Хотя, и не мешали, что тоже хорошо было.

Уже много позже я поняла, что медаль могла бы получить, если бы мне объяснили, как себя вести надо правильно. Просто подсказали, что можно было, оказывается, какие-то предметы пересдать, что-то подправить, поговорить с учителями… Но мне никто ничего не говорил, участия в моей судьбе не принимал, а я сама… Как-то не додумалась. Бывает.

Дизайнерский факультет, куда не поступила на бюджет, к сожалению. Не прошла по баллам, как это ни удивительно.

Коммерческое отделение я даже не рассматривала.

И пошла туда, куда еще успевала.

И в самом университете… Я чуть-чуть поумнела, подросла, стала оглядываться по сторонам, подмечать хотя бы что-то… Короче говоря, переставала постепенно быть наивной ромашечкой. И практику эту выгрызала зубами.

Выгрызла, блин…

И вот теперь