Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

Когда двери лифта открылись, я поднял глаза и увидел, как Эверли улыбается ребенку у стойки администратора. Там она обычно оставляла бутылку с водой. На ней был спортивный топ на молнии.

И это в тот же момент стало настоящей проблемой, потому что я не мог отвести взгляд.

– Ты сегодня был умницей, Грейсон, – сказала она и отбила пятюню. Мальчик завертелся на месте, его мама стояла рядом. Когда он увидел меня, его глаза счастливо загорелись.

– Деклан Харди! Не может быть! – Он бросился ко мне, его каштановые волосы развевались на бегу, но вдруг он, запнувшись, замер. – Мам! У нас есть футбольный мяч?

Она широко улыбнулась, порылась в сумке и с легкостью достала маркер и кожаный мяч, словно у нее всегда все было готово на случай встречи с бывшими игроками НФЛ.

– Тебе понравилось на занятии? – спросил я, пока подписывал мяч. Мальчик энергично закивал.

– Я сделал лучшую позу «собака мордой вниз» за всю жизнь. А мисс Эверли говорит, что если я буду правильно дышать, научусь контролировать эмоции.

Когда я закончил выводить свою подпись на мяче, он обнял меня, а его мама сказала несколько слов благодарности. Потом они вышли – и в дверях появилась Пайпер. Я не смог повернуться к Эверли и поговорить с ней о том, как здорово она заботится о детях, как меняет их жизни, уча справляться с эмоциями через йогу.

Не смог, потому что моя PR-менеджер была настоящей гадюкой, которую абсолютно не интересовали мои планы на разговор с Эверли.

– Ты готов поговорить? – Пайпер отбросила свои идеально прямые, как смоль, волосы и прошла мимо стойки администратора, даже не отметившись.

Эверли тут же уткнулась в планшет – ей было не до нас. Она действительно ненавидела любое внимание – и тем более находиться в его центре. Я разочарованно вздохнул, потому что мне не удалось поймать синеву ее глаз или хотя бы слабую улыбку, которую так хотелось увидеть после двух недель наших отношений – исключительно профессиональных.

Пайпер монотонно бубнила, следуя за мной к одной из наших раздевалок. Мой брат позаботился о приватности, установив просторные кабинки и отдельные душевые, чтобы каждый чувствовал себя комфортно в общем пространстве. Пока мы шли мимо сауны к моему кабинету, я думал о том, напишет ли мне Эверли снова.

Могу ли я написать ей и поблагодарить за то, как хорошо она относится к детям? Могу ли сказать, что ценю ее?

– Ты вообще меня слушаешь? – Пайпер остановилась и скрестила руки на груди, пока я ослаблял галстук. Обычно я переодевался здесь, но, заметив, как ее взгляд скользнул вниз, а на губах появилась легкая улыбка, я замер.

Черт.

С Пайпер мы давно закончили отношения. Я давал ей это понять раз или два. А может, и три. Мы то сходились, то расходились годами, но сейчас мои мысли занимала только одна девушка, и это была не Пайпер. У той, о ком я думал, волны каштановых локонов ниспадали на изящную спину, ее синие глаза горели огнем, а сама она обладала таким самообладанием, которое, казалось, никто не сможет сломить. Но мне ужасно хотелось попробовать это сделать.

Пайпер шагнула вперед, потянулась умелыми руками к моему галстуку и начала расстегивать пуговицы на рубашке.

– Теперь я понимаю, почему ты меня не слушаешь.

– Нет. – Я остановил ее, перехватив запястья девушки. – В голове столько всего, Пайпер.

– Хорошо, – прошептала она, – дай мне тебе помочь выкинуть это все из головы.

Я знал, что через секунду она опустится на колени. Но даже мысль об этом не вызвала ни малейшего отклика.

– Пайпер, я сказал, что прошлый раз был последний. Я серьезно.

Она закатила глаза и фыркнула.

– Ладно. Та обувная компания подтвердила свое спонсорство.

Снова деловой тон – она была мастером своего дела, и это мне ужасно в ней нравилось.

– HEAT Resorts нужно скорее продвигать отель на Тихоокеанском побережье. Поговори об этом с братом, – она взглянула на часы. – Я опаздываю на встречу. И да, если мы не встречаемся, тебе стоит подумать об Анастасии. Моя лучшая подруга будет хороша для пиара.

Она ушла, оставив меня еще более раздраженным, чем прежде. Я переоделся в спортивные шорты и футболку. Но мое раздражение превратилось в настоящую ярость, когда я увидел Эверли в другом конце зала, наклоняющуюся, чтобы отрегулировать высоту боксерской груши.

Для Уэса.

– Эверли, – я попытался произнести это спокойным голосом. Но я буквально только что поменял ее график, чтобы она постоянно работала на ресепшене, за исключением занятий с детьми. Она была прекрасна в общении с посетителями, и, по крайней мере, так парни не будут пялиться на ее задницу, как это делал он в данный момент.

Это было неправильно, но я и сам не сводил с нее глаз. Я видел, что каждый мужчина в зале бросает на нее взгляды. Она была в отличной форме, с идеальными изгибами, еще и эти пленительные синие глаза. Такие глубокие… казалось, будто это сапфировые сирены, завораживающие тебя, прежде чем увлечь в воду и поглотить твою душу.

К тому же она была дочерью моего партнера. Я присматривал за ней. По крайней мере, продолжал убеждать себя в этом. Так я объяснил своему брату Доминику смену графика, когда он увидел изменения в расписании во время нашей встречи.

Никто не должен был знать о той ночи и том, что случилось во внедорожнике. Хотя я не мог забыть об этом. Я держал ее самообладание, ее контроль, ее проклятую слабость в своих руках. Она отдала это все мне. И с тех пор я не был уверен, что смогу сохранить контроль над собой. Я заставил ее уйти из дома другого мужчины. И она даже не была моей. Пока что.

Я мог бы свалить все на Карла. Он позвонил и практически назначил меня ее телохранителем, но она пробудила во мне что-то другое – в самую первую встречу. Эта девушка была красивой, доброй, сдержанной, но при этом не терпела плохого отношения к себе. Большинство мужчин в зале считали ее идеальной. Я слышал эти разговоры.

Но я не мог понять: она вскружила голову всем или только мне? Я был убежден, что, даже если она младше меня и половины парней в зале, ума у нее больше, чем у нас всех вместе взятых.

– Что вы хотели, мистер Харди? – она подняла руку, чтобы остановить Уэса. Он продолжал лупить по груше,