Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

вырвалось. Может, это васильковые глаза? Как вообще выглядит василек и какого хрена такие мысли лезут в мою голову. — А почему, кстати, она должна была подарить мне цветок или букет?

— Может быть, потому что она замужем, а на прошлой вечеринке, если это можно так назвать, она зажималась с другим мужчиной. А сегодня с вами. Думаю, вас таких много.

— Может, — прекрасно, та шлюшка еще и замужем.

Готов поклясться, что девчонка мечтает избавиться от моего общества. Ну да, конфеты в сумку при мне не положить. Очаровательная она все же. И да, не показалось. Несмотря на макияж, на вид ей максимум двадцать.

— Там банка? — усмехаясь произношу я.

— Какая банка?

— Та, в которую ты хочешь собрать икру с тарталеток.

— Там только сменное белье, — ничуть не смутившись, произносит она.

— Приходится часто менять?

— Каждый день. А вы только по праздникам? Надо каждый день, — урыла, твою мать, Катюша. Наконец, отрываю взгляд от глаз и перевожу на грудь. — Извините, мне пора, — вдруг произносит она, резко отвернувшись.

Куда тебе пора? Другой стол объедать? Так и провожаю взглядом ее ладненькую фигуру. А вечер перестает быть таким скучным. Прелестно. Было прелестно ровно до того момента, пока стерва с нереальными глазами не оказывается рядом с моим отцом. Он кладет руку на ее талию и что-то говорит. А меня как будто током шандарахнет от осознания, что это и есть та самая секретарша, которую трахает мой папаша.

Не знаю, как мне хватает терпения наблюдать за ними. В какой-то момент мой родственничек, видимо, почувствовал на себе мой взгляд. Делает вид, что рад.

— Молодец, что все-таки пришел. Пора бы вводить тебя в курс дела.

— Я-то молодец, а ты совсем охуел. Сюда с женами приходят, а ты со своей шлюхой приперся. Мать совсем не жалко?

— Я терпелив до поры до времени. Это моя помощница, а не шлюха. А твоей маме лучше не быть там, где ей не нравится. И да, если я готов стерпеть твои выходки, то другие нет. Только посмей ей нахамить, — даже так? — Заканчивай, Кирилл.

Каким-то чудом мне хватает терпения не устраивать прилюдный скандал. Правда, в очередной раз напиваюсь. Ехать домой на ночь глядя нет никакого желания. Благо мне находят номер в гостиничном комплексе. На этом плюсы заканчиваются. Лицо этой стервы так и стоит перед глазами.

Достаю пачку сигарет. Три месяца в завязке пошли по одному месту. Выхожу на балкон и прикуриваю сигарету. Сначала был уверен, что это глюк. Но нет, стоило закрыть и снова открыть глаза, как картинка не исчезла. Справа от меня на чужом балконе стоит синеглазая паршивка в одной майке и трусах, которые прикрывает спереди какой-то стремной каракулевой шапкой из восьмидесятых.

— Здрасте, — вдруг произносит она. — Как поживаете?

Глава 6

Смерив меня взглядом полного презрения, мужик и не думает отвечать на мой не самый умный вопрос. Еще никто и никогда на меня не смотрел столь брезгливо. Мне бы думать о том, как не отморозить задницу и другие важные места, но я же зачем-то гружусь от его взгляда. Так смотрят на грязь или что-то очень неприятное.

— Что? — не выдерживаю я.

— Что? — парирует в ответ. Очень информативно. — Ты вольтанутая? — вдруг произносит он.

— Простите?

— За окном минус.

— Нет, не вольтанутая. Разве что с легкой припиздинкой. Я бы могла сказать, что закаляюсь, но нет. Вы не могли бы мне помочь?

— Чем?

— Не хотелось бы умирать на балконе, да еще и в трусах. В общем, к моему начальнику приехала жена. А она у него дама с особенностями. Очень ревнивая. И мой начальник попросил меня спрятаться на балконе.

— Какая прелесть. Приехала жена, а любовницу на балкон.

— Я не его любовница. Я его личная помощница.

— Ага.

— Так вот. Раз мы тут встретились, может быть, вы мне поможете?

— Нет, — не задумываясь бросает гад.

— Это все из-за того, что я помешала вашей не леди вас вылизывать? Или из-за канапе и тарталеток? Вам что, не хватило? Вы лакали виски побольше меня. Это еще вопрос, кто наел больше: я или вы, — вот не надо нападать на человека, пусть и говнистого, который может мне помочь.

— Девочка, тебе сколько лет?

— А что надо ответить, чтобы вы помогли мне перебраться к вам на балкон?

— Правду.

— Двадцать пять.

— А начальнику сколько?

— Шестьдесят три.

— Давно он тебя трахает?

— Он меня не…я вообще девственница. Ей и умру, если не окажусь в тепле, — на мой комментарий он открыто усмехается. Оно и понятно. Я бы тоже не поверила.

— Так в чем дело, девственница? Постучала в дверь и дала о себе знать.

— Не могу. Вы что. Вдруг у его жены снова будет инфаркт. Не могу брать такой грех на душу. Помогите, пожалуйста. Я вам отплачу. Хотите бутылку виски?

— Дай угадаю. Ты его сливала на фуршете в какую-нибудь бутылку?

— Нет, конечно. Виски из Турции. Очень качественный.

— Ой, бля, ты там сливала, да? — однако, проницательный.

— Еще могу дать ракы. Очень хороший напиток.

— И это сливала. Какие уникальные кадры трахает Арестов.

— Вы знаете моего начальника? — игнорирую его нелепые намеки.

— К несчастью, да.

— Ну, помогите, пожалуйста. Я вам отплачу. Чем хотите. Ну, в пределах разумного. Хотите шапку подарю?

— Всегда мечтал носить на башке барана.

— Ну, вот и носите с удовольствием. Можно к вам в номер?

— Нельзя.

Такой красивый мужик и такой говнистый. Фу таким быть. Когда в спальне загорается свет, я, кажется, перестаю дышать. Сейчас точно заглянет на балкон. А вот и женский голос на повышенных тонах. Когда любитель небезопасного секса тушит окурок и переводит на меня взгляд, понимаю, что, кажется, он передумал.

— Перелазь.

— Как?

— Как подсказывает сердце.

— А если оно мне ничего не подсказывает.

— Попроси, чтобы подсказало.

— Не подсказывает.

— Бери стул, становись на него. Поднимаешь ногу на балюстраду и перелезаешь, ухватившись за этот столб. Я подстрахую.

— Что такое балюстрада?

— Вот эта штучка.

— Не проще ли сказать ограждение?

— Ты вроде не блондинка.

Козел! Эх,