Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

кота, я вдруг словно по щелчку пальцев вспомнила дорогу к лесному домику бабушки — её словно подсветило серебряной лунной дорожкой в моих мыслях! Само небо и духи-хранители послали мне зверька — он напомнил мне прежнего кота бабушки, эта ниточка дёрнула за детские воспоминания и вот… я почти уверена, что знаю путь!

Спасибо, котик!

А теперь… я должна защитить бедное животное от вновь хищно изогнувшегося хвоста ёкая!

— Нельзя, — я решительно прижала пушистика к груди крепче и впервые сказала Мортасу не полуправду, собранную из игры слов, а абсолютную ложь, — это МОЙ кот.

Ну а что?

Я беру его себе сейчас — точно. Кот мой с этого момента! Просто Мортасу это уточнять не буду, а животинка уцелеет. Не станет же в самом деле великий и ужасный ёкай мелочно вредить красивому котику.

— У нас был кот? — Мортас недоверчиво приподнял чёрную бровь над золотым глазом.

Я активно закивала.

Кот громко замурлыкал, словно подтверждая мои слова.

А потом у него шумно заурчало в животе — животное явно было голодно.

— Идём, — кивнула я Мортасу, теперь уже куда более уверенно.

Я прижимала кота одной рукой, как могла бы нести маленького ребёнка. Подозрительно смышлёный зверь расположился вертикально и упёрся лапками мне в плечи. Ёкай вновь взял меня за руку — я не сопротивлялась — смысла всё равно в этом не было, а кот вскоре освоился и перелез мне на плечи. Развалившись воротником, по-хозяйски лежал, как будто подыгрывая моей легенде.

Хм, а ведь животные обычно боятся ёкаев, а этот кот ведёт себя совсем иначе… А может это всё вымыслы, и ёкаев боятся только лошади? Хм, с другой стороны — лошади боятся любого шороха…

А может этот кот — и правда какой-то дух? Больно умные глаза. Хотя у котов всегда умные. Хитрые. И почти всегда голодные.

Через четверть часа лес расступился, и взору предстала заросшая бурьяном калитка, предваряющая вход во двор покосившегося обветшалого домика. Старая табличка с иероглифами «Знахарка Дарико» — имя бабушки подтверждала мои воспоминания.

— Дарико? — нахмурился ёкай.

— Дом прежде принадлежал моей бабушке, это её имя, — более менее спокойно пояснила я. Странно, теперь, когда тяжёлый тёплый кот лежал на моих плечах, я почему-то меньше боялась Мортаса.

— Значит, здесь мы жили, Рейна… — ёкай недоверчиво окинул жилище взглядом, будто не мог понять, каким образом великий-и-могучий-он мог тут жить, — …бедненько. Домишко ветхий…

— Эм…

Ну вообще-то не так тут и плохо! Просто да… немного заброшено.

Но ёкаю, кажется, не требовался мой ответ на его рассуждения.

Мортас деловито срезал хвостом пучок высокой травы, который мешал пробраться к выложенной круглыми камнями дорожке и пошёл к дверям.

Кот гордо спрыгнул с моих плеч, потрусил следом за Мортасом к дому. Прыгнув, уселся на деревянные, частично сохранившиеся перила крыльца и принялся с важным видом умываться.

Остановившись на крыльце, ёкай вновь помотрел на кота… а потом медленно потянул к нему свой чёрный хищный хвост… Я напряглась, а серебряному божественно грациозному зверю, кажется, было это безразлично.

Я скорее побежала к ним, чтобы спасти котика! Ведь мне померещилось, что кончики хвоста ёкая сейчас порежут ему горло! Но те аккуратно потянули за маленькую табличку — серебряную, овальную — которая, как оказалось, висела на шее кота. Просто из-за густой шерсти я её раньше не заметила…

— Миуки, — прочитал ёкай и поморщился, — имя, что мы дали коту… какое-то… знакомое…

— Мрар, — согласно мяукнул кот.

— Вот видишь, — натянуто улыбнулась я, остановившись в шаге от Мортаса, под зияющей дырами меж деревянных балок крышей крыльца. — Начинаешь что-то вспоминать, да?

— Возможно, — хвост ёкая отпустил именной медальон. Нахмурился, ещё несколько раз повторил: — Миуки… Миуки… если подумать, то…

«ТРРРРХ» — вдруг резанул по ушам звук.

Я вздрогнула. Вскинула голову.

И успела заметить, как обрушивается вниз прогнившая крыша крыльца.

Ничего сделать уже было нельзя! Я зажмурилась, ожидая удара. Но боли не последовало. Только раздался глухой треск гнилых досок где-то надо мной, сухая труха просыпалась на плечи, а талию обхватили горячие сильные руки.

Я открыла глаза и поняла, что стою, прижатая к груди Мортаса.

В ушах ещё отдавалось эхо треска досок. Но я была невредима — прижата к Мортасу. И на моём чудовищном муже-ёкае тоже не было ни царапины. Зато вокруг лежали прогнившие доски и солома. Мужчина же, пристально оглядев меня, взял в ладони моё лицо.

— Ты в порядке, жена моя, — то ли спросил, то ли сообщил Мортас. — Хорошо. Но на всякий случай я не буду отходить от тебя ни на шаг.

— А? — на мой жалобно удивлённый вздох ёкай не обратил никакого внимания. Вместо этого, прищурив золотые глаза, презрительно обвёл взглядом разруху на крыльце.

— Этот дом такой ветхий… где же наши палаты?

— Это, — мой голос слегка подрагивал, но ноги вполне держали и в ушах больше не шумело, и я решительно отстранилась от ёкая и указала на вполне крепкую входную дверь, — это и есть «палаты». Других показать тебе не могу.

Ёкай недоверчиво и брезгливо фыркнул. Высокомерно взглянул на дверь, будто ждал, что дерево под его взглядом обратится в золото и окажется проходом в богатый дворец, полный слуг. Конечно, такого не случилось. Зато я вдруг представила, как ёкай сейчас зайдёт внутрь… а там всё в пыли, которую не один год не убирали!

Тогда ведь он не поверит, что мы там вообще жили. Поймает на лжи! И тогда…

Ох…

Я мысленно взмолилась, чтобы бабушкино старое обережное заклятье ещё поддерживало жилой вид домика изнутри. Уже понятно, что на сад, дорожку и крыльцо его силы не хватило… но если… если и комнаты выглядят также… если под нами сейчас подломится пол в доме… ох, Мортас может и потерял память, но точно заметит, что дом не жилой!

А потом надавит на меня своей магией, чтоб я говорила правду! И я выложу ему всё как есть — про жрецов, свадьбу и ритуал! И тогда мне конец!

Я закусила губу, глаза налились слезами против воли.

— О, Рейна… — склонился ко мне ёкай, — это что, слёзы? Не плачь. Ты расстроена из-за дома… согласен, он и впрямь выглядит убедительно ущербно! Что ж… Хорошая маскировка. Даже я не могу распознать укрытого за заклинанием величия.

Маскировка? Величие? О чём он?

Но спросить я не решилась.

Связка ключей оказалась там же, где и всегда, под подоконником. И вскоре дверь распахнулась.

Приобняв за плечо и минуя обломки, Мортас по-хозяйски завёл меня в дом. Я не сопротивлялась. Видимо, мой страх уже